Наши любимые дети

От переводов плавно перехожу к стихам. Все относительно свежее.

Красный шелковый флажок

Когда восход разбудит ледяные холмы
И солнечным лучом согреет утренний сад
Забыв про все, спешишь сквозь мрак, по краю зимы
Туда, где ты однажды повстречал этот взгляд

Прошло немало долгих, изнурительных лет
И зим прошло немало, зимы были трудней
О ней тебе напомнит запоздалый рассвет
Да стертая монетка – боль и память о ней

Луч
Лишь солнца луч на щеке
Ключ
От мира держишь в руке
Прочь
Ее одну лишь любя
Но можно ли сбежать от себя?

Как часто у костра ночной тревожной порой
Ты доставал монету и печален был взгляд
И пусть лишь одиночество свободе ценой
Ты сделал выбор свой, и нет дороги назад

Ты мог, не сомневаясь, жизнь отдать за любовь
Но потерял мечту среди бесплотных теней
И если все однажды повторилось бы вновь
Ты ни за что на свете не пошел бы за ней

Свет
Ты мог быть счастлив теперь
Нет
Закрыта в прошлое дверь
Кто
Прочтет желанье твое
Всего лишь посмотреть на нее

Хоть многим ты помог, но твои руки в крови
Ты вне закона, странник, ждет тебя эшафот
С улыбкой ты идешь на смерть во имя любви
Но бесполезно звать – она уже не придет

Глаза ее спокойны и движенья легки
Она теперь одна в краю туманов и трав
И даже тот, который расставляет флажки
Не скажет тебе, был ли ты прав

Боль
Кричать тебе не к лицу
Роль
Твоя подходит к концу
Как
Темна в колодце вода
Любовь моя, прощай навсегда!

А может...

А может, все было совсем по-другому
И листья рябины смеялись им вслед
Когда они, выйдя из старого дома,
Садились в заснеженный кабриолет

И ветер угрюмо бродил в переулках,
И вязкий туман наползал из кустов
Два росчерка молний на кожаных втулках
Да белая роза на черном пальто

Изгиб мостовой бесконечным проклятьем
Горячие руки, холодный кинжал
Короткая схватка, слепое объятье
Как будто неведомый злой ритуал

Последняя ночь распахнула ворота
И раны ее осветила луна…
Едва ли надеяться мог Он на что-то<
И вряд ли надежду хранила Она

В ночной тишине, в ожидании бога
Две тени в изломе багровых огней
От сердца до сердца прямая дорога
И нет расстояний идущим по ней

Движенья их были неровны и грубы
Как эхо забытых в бессилии слов
Когда осторожно разбитые губы
Мешали слезами горячую кровь

Видение зыбко, тревожно и странно
Что было, что будет – не скажет никто
Останутся белые розы тумана
И росчерки молний на смятом пальто

А может, рассвет им спускался навстречу
И алые тени клубились у ног
И утро, задувшее черные свечи
Вело их туманами в светлый чертог

Утро

Другая жизнь, другие сны,
Другое небо под ногами
Вода расходится кругами
По отражениям весны

Расправил крылья календарь,
Шурша надорванной страницей,
Апрель бросает тень на лица,
Не позабывшие январь

Не жизнь, не смерть – лишь сон и боль
На зыбкой грани наважденья
Венцом былого наслажденья
Глупца, играющего роль

В плену разорванных одежд
Смотреть, сжимая корку хлеба,
Как день и ночь вращают небо
В кругу обманутых надежд

Где каждый встреченный рассвет –
Лишь бесконечная усталость
А сколько их еще осталось –
Я не желаю знать ответ

Калейдоскоп случайных дел,
Цветные бусины решений
Больших и малых прегрешений
Легко очерченный предел

Не важно, кто, не важно как,
Не важен даже выбор места,
Когда глашатаи протеста
Поднимут грязно-белый флаг…

Последние новости