Наши любимые дети

Вчера в театре Магара давали Мастера. Постановка Московского независимого театра. Попытаюсь здесь изложить свои впечатления о спектакле...

Скажу честно, постановка вызвала во мне сложную гамму чувств, но обо всем по порядку. К нам приехал смешанный состав труппы, из основного состава были Ольга Кабо, Владимир Филатов и Елизавета Кибкало. Однако, на мой взгляд, спектакль от этого отнюдь не проиграл. Скорее даже выиграл. Коллектив отыграл очень качественно и искренне. Также определенную пиантность привнес тот факт что, одни и те же актеры играют в разных сценах разныж персонажей. Так к примеру, Коровьев, Пилат и безымянный душевнобольной из клиники профессора Стравинского - это все разные ипостаси Виктора Черненко. Владимир Стеклов в роли Воланда был бсподобен. Его Воланд властен и ироничен. Волей режиссера он стал еще и "голосом за кадром" - он озвучивал авторские комментарии.

Отдельно хочется рассказать об изначально второстепенных ролях Геллы и Бегемота. Им принадлежит не так уж много диалогов, однако их постоянное присутствие на сцене в большинстве эпизодов приятно оживляло сцену, добавляя динамики и абсурда в действо. Пластика и непосредственность Елизаветы Кибкало добавляли пикантности в большинство сцен постановки. Ее пантомима, вызывающая, то улыбку, а то и удивление прекрасно оттеняет основное действие, происходящее в данный момент на сцене. А периодические репризы Валентина Мельника изрядно веселили зал. Не побоюсь сказать, что эта пара оставила одно из самых ярких впечатлений от спектакля.

Мастер и Маргарита... Владимир Филатов, играющий Мастера и Иешуа, очень органично перемещался из московских глав в ершалаимские и обратно. На этом факте построено несколько решений, связующих воедино современную и историческую часть постановки. А вот Маргарита, сыгранная Ольгой Кабо оставила вопросы. Нет, она была точна в деталях и утонченно-изыскана. Пожалуй даже слишком. Лично мне не хватило того бесшабашного абсурда, клубящегося вокруг королевы бала весеннего полнолуния. Она осталась королевой, но не стала ведьмой.

Несомненно, важную роль в построении спектакля сыграла балетная группа. Находящаяся в постоянном движении, сочетающая удачно подобранное музыкальное сопровождение и не яркий, но гипнотизирующий рисунок танца, балетная группа и, часто присоединяющаяся к ним, Елизавета Кибкало наполняли задний план сцены постоянным движением. Вообще сценография спектакля крайне необычна. Практически все сцены спектакля содержат кроме основной линии второстепенную, построенную на танце или пантомиме. Благодаря этому на сцене постоянно присходит некое движение, упорядоченнное или, зачастую, хаотичное, привносящее долю абсурда в постановку.

Несколько слов о близости режиссерского видения и собственно канона. Несомненно, в 3-х часовую постановку невозможно уместить весь роман. Гениальному кинорежиссеру Владимиру Бортко на полную экранизацию романа потребовалось 10 часов хронометража телесериала. И вполне естественен тот факт, что спектакль включает в себя только избранные сцены, и режиссер, стараясь сохранить максимум из запоминающихся эпизодов пошел на некоторую хитрость. Во-первых, в спектакле достаточно вольно трактуется хронология событий. Так, несколько цитат из глав о сеансе в Варьете открывают спектакль, а к примеру визит Коровьева и Фагота в Грибоедова как-то плотно переплелись с ужином там же в день гибели Берлиоза. Вторым режиссерским трюком, находящимся, на мой взгляд, уже за гранью фола, стало сохранение знаковых реплик из опущенных частей произведения и присоединени их к, возможно и схожими по месту и действию, но все же соверщенно чуждым эпизодам. Так к примеру сцена отравления Мастера и Маргариты пред отлетом из Москвы сопровожлается репликой с бала "Как я могу предложить даме водку? Это же читсый спирт". Но справедливости ради, стоит отметить, что соседи по ряду активно впоминающие персонажей и завершившие формирование алфавитного списка героев на печально известной Аннушке, скорее всего не заметили подмены времени и места. Также покоробили некоторые неканонные репризы и шутки, явно выбивающиеся из антуража булгаковской Москвы, и имеющие цель попасть несколько ниже пояса. Причем в некоторых случаях даже в прямом смысле этого слова.

Итого в сухом остатке: спектакль раскрывает интересное авторское видение гениального произведения Михаила Булгакова, подает классику в несколько своеобразной форме, но почему бы и нет? Авторское видение имеет право на существование, если оно кому-то инетерсно. А судя по полному аншлагу в зале, оно, несомненно, интересно зрителю.

Читайте также

Последние новости