Наши любимые дети

В середине ноября я заболела. Я проснулась ночью от того, что не могла дышать. День накануне мне было холодно как-то изнутри. Я промучилась до рассвета, написала Маргарет письмо - Маргарет, страховая фирма наверняка оплатит пересылку моего трупа в Германию, но не исключено, что хлопот удасться будет избежать, если ты принесешь мне капли для носа. Еще меня сильно знобит, но для этого у меня есть бисептол и парацетамол, я не первый год в чужой стране одна живу.
Утром Маргарет принесла лекарства, которые я просила. Ура, я могу дышать. Потом пришла еще раз и принесла мне куриный суп.
Стук в дверь. Снова Маргарет.
- Мы тут с Бобом подумали и прозрели. Поехали к врачу. Я буду стоять тут на холоде, пока ты не согласишься.
Я не люблю врачей, если это не мама и не ее знакомые. Никто из них мне толком не помог. Впрочем, есть в Бохуме замечательный зубной и был один милый терапевт, он, к сожалению, ушел на пенсию и передал практику вместе с медсестрами своему другу.
- Не надо стоять на холоде, заходи, пожалуйста. Я сейчас соберусь.
Маргарет захватывает пакетик.
- На случай, если тебя будет тошнить в машине. - Я догадываюсь, как я выгляжу, и не обижаюсь.
Я заполняю миллион бумаг. Про аллергию, беременность и так далее.
Потом я сижу перед врачом, дрожа от озноба и держу мокрый платок у лица. Врач – молодой тощий высокий мужчин с огромными карими глазами. Он светит чем-то мне в уши, потом в нос. Я опять отвечаю про аллергию и беременность. Зачем я заполняла бумаги?
- О, да у вас насморк.
- Доктор, у меня грипп.
Он отправляет меня сдавать анализ. Иду. Возвращаюсь.
- Мы сделали анализ на беременность. Результат отрицательный, – радостно возвещает он, подняв глаза от карточки. Я явственно слышу гиканье, с которым остатки здравого смысла уносятся вдаль (В.Пелевин®). Впрочем, такие нарушения слуха у меня и на приемах немецких врачей случались.
- Я так и думала.
Он слушает мой живот.
- О, у вас неспокойный живот. У вас желудочная инфекция.
- Нет, доктор, у меня грипп.
- Вы написали – вас тошнит.
- Меня всегда тошнит, когда температура поднимается.
- Хотите лекарство от желудочной инфекции?
- Нет, не хочу.
Этого ответа в программе нет.
- Если вы выпьете таблетку, вас вытошнит?
- Скорее всего.
- Мы пропишем вам свечи. О! Лучше! Мы сделаем вам прямо сейчас укол! Сестра!
Входит страшная молодая женщина, делает мне в мягкое место чрезвычайно болезненный укол, после которого я мчусь в туалет, и меня долго тошнит.
Маргарет сидит в углу, держит мою шубу и всем видом мне соболезнует. За спиной у доктора мы его передразниваем.
- Через час выпейте антибиотик. У вас есть аллергии?
- Есть, - вмешивается Маргарет, ей хочется поучастовать в беседе. - На пеницилиновый ряд.
- Да. Это то, что я знаю.
- Мы вам другой выпишем. Примете через час. От укола может быть сонливость. Вы откуда?
- Из Германии, - я готовлю короткий ответ, про то, как мне тут нравится. Сидеть трудно, хочется лечь и умереть.
- Но она русская, - вставляет Маргарет, сжимая мою шубу.
Это сбивает доктора с мысли.
- О, прекрасный мех! Это кто у вас?
- Плюшевый медведь. Их много в России. Зимой.
Маргарет смеется. Мы уходим с пакетами лекарств. Маргарет везет меня домой. Я принимаю антибиотик, падаю в кровать и засыпаю.

Через пару дней я решила ехать на работу. Маргарет с сомнением отнеслась к моему проекту, но согласилась меня отвезти.
- Well, - заметила Маргарет, затаскивая меня домой по лестнице часом спустя (моей подруге Маргарет слегка за 70, но я не тяжелая). - Я уверена, что Боб оценил твой смелый порыв.
(Приехав на работу, я поздоровалась с шефом, дошла до лабы и упала бы в обморок, если бы не села на пол, почувствовав, что в глазах темнеет. Шеф пожал плечами и пошел звонить Маргарет)

Читайте также

Последние новости