Наши любимые дети

Вот и решил я стремительно последовать сомнительному совету нашего Профессора - пописать поэму по-дадаистически. (Профессор любит дадаизм точно так же как кофе - причмокивает кончитом языка смакуя несказанное и несмазанное - а потом говорит про сублацию арктискического в сферу бытового посредством замещения законов символического порядка внутренними законами игры, которые пассивно или активно принимаются спектаторами, или участниками, или же сочувствующими... Впрочем, если подбодрить специфичискую речь Профессора спецэффектами выйдет неплохой hobby-horse для фильма Матрешка 5 (The Matrix 5). В любом случае, Профессор полагается на неверность невероятности и вероятность неверности - верование присушее всем особям на отдаленной частице земного шара, или же планете, жители которой провозглящяют себя воплощениеми бессознательного шанса, шара и Гомункула (т.е. бога Сперматозоона).
Быть сюрреалистом, как известно, дело нелегкое. Кроме неверного верования в шанс как принцип производства, сюрреалист должен производить шанс посредством сознательного выбора несвязных пуков. А поскольку первое противоречит второму, производство никогда не сможет полагаться на шанс как принцип. Но так как Профессор весьма отдален от понимания собственного ent-sprechen (which is, "to speak out, that is to speak"), то все что мерещится тщеславному ученому есть расплывчатой горизонтальностью вертикально-монументального видения истории, в которой метафизика не может метонимически сойтись с Медузой Безпузой и Заразой Безфразой. Да хватит о главном.
Теперь о заглавном.
Когда сюрреалисты пришли к дохтору Фуойду и сказали ему "это наше это", показывая на склокоченные пучья красочного многоточья, Фуойд, будучи порядочно толковым в трактовании , сказал им - "Это не "это", и даже не ваше". Следует пояснить наблюдения доктора незначительным замечанием: нельзя верить бедному невротику, который так аутентично хотел показать знание себя самого, что обозначил себя психотиком.
Доктор не верил. Он располагал мнением, что пресловутое "это" всегда сидит не в том гнезде, в которое его засовывает про него говорящий. Но сюрреалисты остались при чужом мнении, а именно - это "это", безусловно как импертив, и прекрасно как неизмеримые шаровары чужого мяса. Фуойд же, не подьял камень их мысли - (доктора вообще не имеют эстетического сентимента к больному бреду больного) - все показанные картинки показались симптомами более чем самоцветами.
И решил я, в конечном счете воспроизвести само производства случая. Дело было так. Взял первые строфы своей поэмы, перевел на анлийский в безграмотическом переводчике, всунул в генератор дада-поэм, перевел еще четыре раза с английского на русский и ретроспективно, получая следующий результат. Для сранения читайте первые строфы поэмы "Артюру Рембо"

что? Бессмысленность глаза, “A” под
в сокрушенном. К. Глаз, Кружение. Пустота
покачивание оттенка - место
имейте космический взгляд
Мечта. Свечи.
Позади во вниз с усердием
заметил? сирень открывает – рыба

what? Meaninglessness of an eye, “A” under
in crushed. Towards. An eye, Whirling. Hollow
a shade swinging is space
have a space looking
Dream. Candles.
Behind in down with diligence
noticed? lilac open – a fish

Да, да! Это ДАДА, подумал я.
С заданными параметрами и методом Веилкая Украинская периферальная поэза Кава Рыботреска (Она же Мымра Дайдаймяска) могла бы позволить себе написать гвардианы суперновых сонетов. Главное - соблюсти номер лилей. Впрочем, как говаривал профессор "Болезнь артисту больше не боязнь."

Читайте также

Последние новости