Наши любимые дети

Это был наш единственный полноценный туристический день. Автобус заказали с 9 утра до 9 вечера. Наметили посмотреть Ливадийский дворец,  подняться на Байдары, потом посмотреть Воронцовский в Алупке, перекусить в Ласточкином гнезде, заехать в супермаркет, закупить вина на вечер для спокойного отбора лучших сортов на свадьбу.
В Ливадии было, как всегда легко и светло, день только начинался, сомнений в том, что мы везде успеем, не было никаких.

На Байдары поднялись в полдень, даже несмотря на то, что перед тем я битый час водила группу по Царской тропе в поисках церкви Покрова в Нижней Ореанде.

Ничто не предвещало, что мы на Байдарах застрянем до четырех дня, но кто же знал, что на четыре чебурека людям надо четыре часа? Я-то думала, что мы быстренько перекусим в ресторане Шалаш, в котором, как я помнила, чебуреки, действительно, очень вкусные, и отправимся дальше максимум через полчаса.

Даже странно, как можно было такое придумать, учитывая, что чебуреки продавались три на порцию, а видов их четыре? Уже ужос-ужос выбора. Ну а потом, после первых трех естественное желание попробовать четвертый,  а, значит, с кем-то объединиться, не есть же все шесть. И пиво. И вино. И чай. И морс. И один счет на всех.
Никогда не видела оторопевших официантов в Крыму, обычно это они верховодят публикой, а не публика ими. Но тут они в изумлении развели руками и застыли, кто где стоял, минут на сорок, пока народ собирал толстую пачку мелких гривен, рассчитывался друг с другом, перерассчитывался, комментировал, чей чебурек был вкуснее, и кто сколько успел съесть, перебивал друг друга, докладывал мне свои впечатления и опять погружался в сложные подсчеты. В общем, никто не ожидал, что пустяковый ланч растянется так надолго.
Обычно меня в Крыму доставали наши шумные туристы, в Крыму это называется "люди отдыхают", а тут я тихо и не без злорадства  приходилось извиняться перед посетителями и обещать, что мы скоро уйдем.

Ушли мы оттуда через 4 часа. Я успела провести фотосессию Кати с Мартеном на фоне моря и Форосской церкви, нахохотаться, напереживаться, что теперь мы никуда не успеем, смириться с этим и понять, что на самом деле все уже и так хорошо.

Водитель повез нас в Алупку в Воронцовский дворец, несмотря на свою полную уверенность, что уйдем мы оттуда не солоно хлебавши, дворец закрывался в четыре, максимум в пять, мы там были в десять минут шестого. Я тоже понимала, что в музей нам не попасть, но надеялась на экскурсию по парку, поэтому добежала до касс с выражением лица "пустите нас, пожалуйста, хоть куда-нибудь". Неожиданно, одна из гидов согласилась провести полную экскурсию исключительно для нас. Правда, пока я бегала собирала свою группу, к нашим восемнадцати она добавила еще столько же. Потом те восемнадцать мешали нашим восемнадцати проявлять свои благодарно-восхищенные чувства,  а не будь такой помехи,  дворец закрылся бы только к утру.

Но какое же разочарование ожидало меня и тетеньку-гида, когда она потащила нас на продолжение экскурсии в парк! Через минуту рядом с ней не осталось никого ни из нашей группировки, ни из враждующей. Тут все проявили полное единодушие, а тетенька долго мне выговаривала  за такое духовное разложение в рядах и скачала с меня "хотя бы 100 гривень за моральную компенсацию", как она сказала.

В Ласточкино гнездо народ попадать отказался, тем более после Катиной антирекламы: "Учтите, нас там ждут дорогие и не очень вкусные макароны." Поэтому отмечались мы на фоне Ласточкиного гнезда "здесь был Вася" исключительно с расстояния 5 км, а моя мечта наесться, наконец, пусть дорогих и невкусных макарон, но зато посидеть там внутри, отложилась еще лет на пять.

Поход в супермаркет был весьма продуктивным, вино на вечер уносили ящиками.
Дегустация сухих вин удалась даже лучше десертных - долго и тщательно пробовали, голосовали, отбирали, снова тщательно пробовали и так до часу ночи. Последней каплей, добившей даже самых заядлых дегустаторов, стала украинская перцовка, купленная Сэмом. После нее на вилле стало тихо-тихо.

Читайте также

Последние новости