Наши любимые дети

 Приходит февраль, и ты уходишь, оставляя следы на расплавленной снегом тротуарной плитке. Ты вязнешь в ней почти по самые колени, и стопы разворачивает под 180 градусов, а в плеере эта тупая песня "Gurdian angel"  - все говорит тебе: "Останься, придурок." Но ты полон упорства. Так больше жить нельзя - сон по утрам и кофе по венам ночью.  Это слишком тяжело для тебя, для твоего внутреннего равновесия - опираться на кого-то, слишком хрупко, тонко, ломко, вот и ломается каждый год не без твоей помощи. Ты лезешь в карманы пальто за сигаретами и зажигалкой. Руки предательски трясутся, и ты роняешь сигарету в грязь, ругаешься. И тут тебя предают кеды - ты подскользнулся и падаешь так комично, как герой Диснея с банановой кожурой. Одна нога задрана вверх, и ты машешь руками в попытке поймать равновесие. Не выходит. Ты больно ударился копчиком, и теперь тебя от боли сворачивает клубком, тихо подвываешь, правда, скорее от уязвленного самолюбия. Рядом с головой урна, битком набитая мусором, ты поднимаешь глаза вверх и видишь коричнево-красный бумажный пакет, который прилип к жвачке и пытается упасть уже битый час. "
Упадет-не упадет, упадет-не упадет..." Ты не выдерживаешь: "Да падай уже кусок дерьма!"
И кусок покорный твоим словам падает тебе на лицо, пустой, не больно совсем. Пахнет тухлятиной, поднимаешь голову, изрядно напрягая мышцы шеи. Пакет сваливается на грудь, и ты видишь, как перед тобой женою Лота застыла  робкая девчонка, не можешь отвести от нее взгляд, от рыжих кудрей, огромных зеленых глаз в роговой оправе очков, желтого пальто с оранжевым шарфом и беретом, хрупких запястий и сломанных в коленях ног. Девчонка тебя не видит - перед ней сплошная стена из льда, она замурована в прозрачный коллапсирующий ящик, она знает, что ты где-то там, а ты знаешь, что у нее уже начали отламываться кудри и скоро ее совсем не станет. Это твое наказание - лежать с невыносимой болью в спине и смотреть, как она разваливается на куски.
Вдребезги руки, потом нос, а вот скоро она останется без ступней и ее совсем не станет.
Ты лежишь, перед тобою кучка цветастой соли, а вместо слез остались только сопли, теперь их очередь застывать. Они будут делать это долго и очень болезненно, в итоге ты сможешь дышать только ртом и через некоторое время будешь сгибаться от приступа кашля и разгибаться от боли в спине. Потом, чтоб хоть как-то передохнуть, роняешь голову вниз и теряешь сознание. Теперь ты видишь еще более болезненный и параноидальный сон.
Ты стоишь в центре комнаты, окруженный десятками зеркал, и видишь как поочередно от тебя уходит твое собственное отражение, что-то не из этого мира заставляет тебя ощутить все, что чувствовали люди до тебя. С невидимого потолка спускаются крюки, тебя подвешивают за кожу рук, ног и спины, потому что ты больше не можешь стоять, в твои глаза сотни невидимых стрелков запускают зубочистки, потому что ты больше не можешь это видеть, постепенно слоями срезают ушные раковины, потому что ты больше не можешь слышать звук отдаляющихся шагов, а под ногти впиваются маленькие-маленькие иголочки. И ты можешь дальше с этим жить, ты уверен в этом, но поскорее бы настало утро. 
Ты просыпаешься, от того, что любимый пудель лижет веки.
И что это стоило твоего душевного равновесия?

Читайте также

Последние новости