Наши любимые дети

Когда мы жили, ещё не швыряясь налево и направо заманчивым словом «звезда», сами они, звёзды, восходили на нашем артистическом небосклоне довольно часто, и девушки собирали открыточки с их физиономиями, восторженные тётеньки бегали на творческие вечера, строгие партийные дядечки гордились знакомством с ними. Теперь времена иные, именование появилось и закрепилось, а сам предмет как будто затерялся в тени. Что ж, видимо, и это следует пережить, чтобы острее почувствовать потребность в этих звёздах.

Вот думаю о фильмах Михаила Козакова. «Тень» удалось увидеть только в нескольких отрывках, поэтому писать о нём не могу, хотя саму пьесу Евгения Шварца обожаю. Впрочем, скажите мне, какой же любящий настоящую драматургию человек может не обожать Шварца? «Безымянная звезда», «Визит дамы», «Покровские ворота» - это тоже отменная драматургия. Некоторые вообще полагают, что к ним надо относиться более как к театру, нежели как к кино. Ну, эти теоретизирования меня мало волнуют, а вот сами фильмы – совсем наоборот.

Многие артисты сами хотят быть режиссёрами. Оно понятно – чем зависеть от посредственных кукловодов, не проще ли замахнуться на Вильяма нашего или ещё кого величественного? Замахивания частенько оборачиваются промахиваниями. А вот Козакову удалось: он и себя не потерял, и качественную литературу предъявил, и коллегам-артистам подарил счастье настоящего творчества. Артисты – они же как дети, им только возможность дай, они поверят в невероятное и горы свернут.

…Девочка-гимназистка смотрит на трогательного астронома в конце фильма нашими прозревшими глазами – он вовсе не чудак, он просто знает, что звёзды, конечно, не отклоняются от своего пути, но Мона однажды всё же оказалась в его доме и даже могла бы там остаться, если бы не… Если бы у неё хватило сил жить так, как умеет жить не малодушный провинциал, развлекающий себя вылазками на вокзал к пролетающему мимо экспрессу, а человек, чувствующий свою связь со звёздами, в какой бы точке Земли сам он ни находился.

…Ироничная мстительница, давшая оболгавшему её городу жестокий урок, почти плачет над головой казнённого возлюбленного. У неё всё-таки была надежда, что хоть один из жителей вступится за него, ведь его предательство и на их совести. В принципе, ко многим  могла бы однажды явиться такая повзрослевшая дама и подразнить чеком, который обернулся бы счётом опять же за беспросветное малодушие.

…Летит сквозь время мотоцикл, спасая влюблённых от назойливой опеки той, что решила, будто она-то и знает цену настоящей жизни. Сносят одни дома, строят другие, меняются модели автомобилей, надеваются иные платья, интеллигентный шалопай Костик превращается в рассудительного и молчаливого историка Константина. В переводе, как он сам точно заметил, это имя означает «постоянный».

А Михаил? Михаил, говорят, - богоподобный.

Читайте также

Последние новости