Наши любимые дети

История с золотисто-голубой штуковиной понемногу исчерпала самое себя, а окончательно забылась в одно привычно-прекрасное утро, когда лес огласился дикими криками и неимоверно энергичными прыжками Кругла в утренней росе. Во время полусонной вылазки в туалет, ленясь продрать глаза, и ленясь как следует, он наступил на ежа.

Ежа, а вернее, ежиху, звали Альберта и она собралась спозаранку собрать своим ежатам и ежу ежевики. Порывшись в кустах на поляне и собрав штук сорок ежевик, она потихоньку чапала домой. Навстречу ей, сопя как паровоз, шлепал Кругл. Неизбежную трагедию с ежевредительством помогла предотвратить быстрая (но все же недостаточно)  реакция Альберты. Завидев над собой что-то необъятное, бурое и неотвратимое, она успела метнуться в сторону. Кругл задел ее только краешком косолапой лапы, но ему и этого хватило. Молниеносно взбодрившись, с разинутой пастью и со слезами на глазах, он схватился за лапу и стал пытаться поскорее сунуть ее в рот и высосать яд, потому что Кругл был уверен, что его предательски цапнула гадюка из-за кустов и он вот-вот умрет в страшных муках. Про гадюк он читал в книжках и смотрел по телевизору, и очень их боялся. Его отчаянные старания подтянуть короткую лапу к пухлому животу конечно не могли удаться с первой попытки, а уже во время второй ему показалось, что страшные муки начались, потому что зарядку Кругл уже сколько недель не делал. Когда в его глазах от нечеловеческого  напряжения лопнули капилляры и мир предстал в красном свете, Кругл испустил душераздирающий вопль и рухнул в траву без сознания.

Альберта поначалу испугалась, что ее затопчут, и отбежала подальше от неуравновешенного медведя, а когда Кругл упал, испугалась уже за него и стала звать на помощь. К ним подбежали Артур и Мишка, которые давно проснулись и видели начало и конец этого происшествия. Обмахивая Кругла, лежавшего в глубоком обмороке, захваченным красивым красным платком, Мишка отгонял от него пчел, учуявших остатки ночного медового перекуса и возжелавших если не поесть меда, то хотя бы покусать медведя (в сознании пчел это равноценные поступки одинаковой важности).

Кстати, случаи лунатизма у медведей неизвестны, а вот медовизм широко распространен – если медведь во сне проголодается, то ему даже не надо просыпаться: организм сам встанет, сам найдет холодильник или нужную полочку с медом и сам все сделает, медведь утром только похвалит себя за то, что сам не дал себе пропасть от голода. Некоторые медведи привыкли ставить на тумбочку рядом с кроватью плошку меда, но Круглу во время спецподготовки объяснили, что не надо себя расхолаживать и упрощать задачу, а то в трудный момент будешь стоять как пень у тумбочки и не сможешь найти холодильник, поэтому Кругл приучил себя доставать мед то из шкафчика, то из печки, а иногда для тренировки прятал все в подполье.

Так вот, Альберта позвала на помощь и теперь усердно делала массаж для прихода в сознание по китайской методике. Проще говоря, иглоукалывание. Она решила сразу колоть в самое чувствительно е место – в мягкое, незащищенное лапами пузо. На третьем подходе Кругл зашевелился и стал отползать. Будучи под воздействием воображаемого гадюкиного яда, он узнал друзей и не хотел причинить им вред своими действиями, когда потеряет рассудок, поэтому перевернулся на пузо (чтобы защитить его) и пополз…

Альберта и Мишка кинулись его ловить, а Артур охватил круглую морду лапами и серьезно спросил: «Кругл, ты чего? Иглы ежа не могли дать такого эффекта, что с тобой?» Глядя в спокойные серые глаза Артура, Кругл почувствовал, что помутнения разума не наблюдается, нога больше не болит и страшные муки кончились. Он смущенно прошептал: «Да я просто вспомнил, что чайник забыл выключить – вот и решил домой сбегать, пока не поздно». Мишка сказал: «Ну и напугал же ты нас! Особенно когда кинулся ползти, мы уж думали, не укусил ли тебя какой бешеный жук… - и тут, поймав настойчивый взгляд Артура, поспешно добавил: - «А чайник-то мы выключили, не волнуйся, пойдем уж завтракать».

Круглу помогли подняться и отряхнуться, а Альберта все время искренне и сбивчиво извинялась за то, что нечаянно уколола его. Присев перед ней на одно колено и взяв ее маленькую лапку, Кругл галантно пожал ее и сказал: «Мадам, примите мои самые искренние извинения за свою неуклюжесть и неловкость, теперь я знаю, что с закрытыми глазами медведь еще опаснее для такого маленького и храброго существа, как вы. Если бы не ваша помощь, то из этой ситуации я вышел бы с большими потерями для своего самоуважения. А вы потеряли всю ежевику, поэтому будьте добры принять от меня скромный дар в виде отборных ягодных запасов, я доставлю их вам после завтрака». - от этих слов Альберта зарделась, пожала Круглову лапу и поспешила домой, рассказать ежу и ежатам о чуднóм медведе. Напомнив себе достать где-нибудь телегу для перевозки ягодного дара (потому что в щедрости Кругл не знал границ, а ягоды отбирал везде, где только мог), Кругл с Артуром и Мишкой вошли в берлогу и подкрепили силы блинчиками с малиновым сиропом перед предстоящим завтраком.

После обеда, рассказав остальным медведям об утреннем случае, Кругл тут же об этом пожалел и захотел провалиться сквозь землю. Мордвиныч, только услышав про ежа, тут же закатился от хохота и не смог перестать кататься, пока из глаз не брызнули слезы. Сидя на полу и утирая слезы, он вспоминал все заново, стучал по полу лапой, чтобы хоть как-то успокоиться, а в моменты особого буйства фантазии немножко и счастливо подвывал.

Пушкин с Аллой были очень воспитанными, поэтому при Кругле смеяться не стали, а тут же сказали, что им очень надо пойти в школу, украдкой щипали друг друга, изо всех сил сдерживались, чтобы не лопнуть от смеха и быстро покинули компанию. Насупившись, Кругл смотрел в окно как они пошли в сторону, противоположную школе, и недоверчиво подумал про себя: «Сегодня ж воскресенье, какая школа?»

Шницель вообще не понял над чем смеются и обиженно сидел за столом с пирожками, подъедая их от нечего делать, Артур и Мишка пили чай. Мордвиныч, кряхтя и стеная, поднялся с пола и сказал, хлопнув Кругла по плечу: «Ничего, бывает и не такое случается. Вон, вчера с Шницелем ходили на рыбалку, так он когда бобра увидел, сказал, а чего это у вас пингвины какие-то не такие…» - вспомнив об этом, Мордвиныч опять шлепнулся на пол и зашелся смехом.

Мишке очень хотелось утешить Кругла, он подошел к нему и сказал: «Не расстраивайся, на меня вот однажды зайцы упали. Мама принесла на кухню новый пень, потому что старый папа наконец-то сломал, и поставила его у окна сушиться от смолы, а папа пришел из гостей и сел на него подкрепиться, приклеился к смоле, не смог встать и пришлось пень тянуть как репку: мама, я и четверо зайцев. Пень отлепился, мы кубарем покатились - так на меня зайцы и повалились. А папа потом две недели из дома не выходил – говорил у него грипп, пока шерсть заново не отросла…  С тех пор папа внимательно смотрит куда садится», - Мордвиныч икнул, окончательно поднялся с пола и  недовольно проворчал: «А нечего мне смолистые пеньки подставлять, я вам не пчела – чтоб в смоле купаться». «Пчелы в смоле не купаются, они за собой воск оставляют», - поправил его Кругл. «Ну не хватало мне еще жопой в воск залезть!» - возмутился Мордвиныч. В их оживленную беседу вклинился Артур с предложением пойти порыбачить. «А что, можно! - поддержал предложение Кругл. - Я тут место одно знаю – там рыба всегда хорошо ловится».

Читайте также

Последние новости