Наши любимые дети

Впечатления от путешествия могут быть зафиксированы самыми разными способами. Разумеется, тележурналист в первую очередь сделает фильм. Но мне не пришлось посмотреть работу Владимира Познера, посвящённую Франции, на «Первом канале» - уж больно в позднее время она предлагалась. Для меня как для человека, которому необходимо вставать достаточно рано, чтобы включиться в общественный трудовой процесс, такой вариант не возможен – увы-увы. Однако выяснилось, что помимо фильма, получилась ещё и книжка – «Тур де Франс». Там, правда, содержится приписка по поводу участия в поездке Ивана Урганта, но в печатном произведении он присутствует  в общем-то только на фотографиях, посему не удивляйтесь, что о нём говорить здесь не буду ничего.

Что мне всегда импонировало в Познере, так это его искренний интерес к жизни в самых разных её проявлениях, который помогал ему делать своё журналистское дело достаточно обстоятельно. В журналистике трудно избежать поверхностности – так было всегда. Сейчас бешеные силы набрала ещё болезнь «я достиг/достигла», которая немало качественного журналистского народу покосила. Приходится в результате смотреть какие-то странные самоинтервью, читать как бы аналитику под девизом «меня пустили туда, куда других не пускают». На этом фоне книга Познера выглядит честным отчётом об увиденном, выслушанном и прочувствованном на родине Мольера и Гюго. И что самое дорогое – на своей родине. Да-да, родился он не в Америке, как полагают ошибочно многие, а именно во Франции.

Впрочем, не стану говорить о подробностях биографии автора, он сам о необходимых из них рассказывает в самом начале своего повествования – прочтите, если вам интересно. Не стану и перечислять все занимательные и, что ещё важнее, познавательные детали, составившие книгу. Выберу лишь те, которые мне пришлись по вкусу более всего.

Среди описаний знаменитых замков Луары, конечно, выделяется история Шенонсо. В 1411 году на этом месте сгорел особняк некоего Жана Марка, который не смирился с потерей и через двадцать лет построил-таки новый замок. За долги он был продан впоследствии королевскому казначею, который его зачем-то снёс и возвёл новое строение. Сын же этого казначея, тоже казначей, оказался ещё и казнокрадом и, чтобы не попасть на плаху, отдал замок королю Франциску I. Когда он в 1547 году перешёл во владение сына короля, Генриха II, получил романтическое имя «Замок женщин». Те, кто знаком с долгой историей любви Генриха II и Дианы де Пуатье, в которой не последнюю роль сыграла и Екатерина Медичи, супруга короля, разумеется, припомнят, что именно Шенонсо был подарен роковой Диане. Между прочим, она была старше своего любовника на 20 лет. Генрих впервые увидел её 34-летней, но, по свидетельству современников, и в 65 лет она была прелестна.

Франция богата также историями, прославляющими технический гений человечества. Например, можно вспомнить обстоятельства изобретения и запуска воздушного шара братьями Монгольфье. Этот запуск произошёл 6 июня 1783 года в Аннонее. Жители городка до сих пор ежегодно празднуют с гордостью этот день. Они не просто веселятся – они инсценируют событие. Шьют костюмы, распределяют роли, жгут солому, надувают мешок, превращающийся в шар. А как же? Это ведь не просто достопримечательность небольшого городка – Монгольфье изобрели первый в мире летательный аппарат.

В наши дни в Тулузе работает завод, на котором собирают самый большой современный реактивный самолёт – аэробус А380. Завод гигантский и при этом тихий, автоматика на своём месте, люди – на своём. Оператор из журналистской группы решил проявить некоторую самостоятельность, полез снимать там, где заранее не договаривались, и узнал, как строго и даже жёстко работает французская полиция. Путешественникам удалось побывать и на салоне Ле Бурже под Парижем, увидеть А380 уже в небе. Огромная махина и столько грации! Почему это возможно? Потому что человек способен на великое.

Кино тоже родилось во Франции. Уже другие братья, Люмьер, показали снятое ими приближение поезда в кинотеатре «Эдем» в 1896 году и положили начало новому виду искусства. До первой четверти прошлого века именно Франция была мировой столицей мира, Голливуд отнял у неё пальму первенства лишь потом. Но вот что интересно для современников: здесь всё равно борются за национальное кино. Был принят государственный закон, по которому не менее 40% всех фильмов в стране должны быть французского производства. Есть также специальный фонд для финансирования национального кино, получающий отчисления с продажи билетов в кинотеатрах.

Интересная, кстати, штука – отношение французов к искусству. Для них, в принципе, всё, чем занимается человек, способно быть искусством. Нет презрения к ремесленничеству. Можно сказать, что предметы быта одушевляются, они служат не только удобству, комфорту (в котором французы – те ещё доки!), они призваны напоминать человеку о красоте и страсти как о главных наполнителях жизни. Парфюмерное дело, сыроварение, виноделие, которыми так славится эта страна, получили серьёзное развитие и пользуются всеобщим вниманием и уважением.

Острый вопрос – межнациональный. В ноябре 2009 года (Познер совершил своё путешествие незадолго до того) в стране с 65-миллионным населением началась дискуссия о национальной самобытности. Её затеял министр по делам иммиграции и национальной идентичности. Во всех 342 округах жителям задавались два вопроса: что значит для вас быть французом и как лучше передать ценности нашей нации выходцам из других стран, которые приезжают к нам, остаются и становятся частью нашего национального сообщества? Дискуссию провели, мнения изучили, но проблема окончательно не решена. В книге описывается то, как по-разному ведут себя представители магрибской, китайской, русской иммиграции, сколько сложностей в связи с разницей культур переживает ставшая многонациональной Франция.

Проблема, вырастающая за пределы одной страны, - тенденция современного общества к деморализации. Познер натолкнулся на запись в блоге политика, философа и писателя Жака Аттали, в которой говорится буквально следующее: «Эта аморальность общества приводит к его деморализации: зачем делать усилия, чтобы работать и создавать, когда судьба улыбается только богатым, только самым красивым, самым сильным, только их друзьям или их должникам? Зачем учиться, когда лучшие учебные заведения открыты только для детей их бывших студентов и выпускников? Зачем думать о будущем, если оно принадлежит другим? Эта деморализованность Франции в немалой степени объясняет её потери в конкурентной способности, потому что она объясняет суть всеобщего безразличия, своего рода забастовки, этого подпольного диссидентства, характерного для упадка любого общества. Но поистине сейчас для Франции не время терять мораль. Это бы только ускорило нынешний кризис. Это только осложнило бы поиски выхода. Следовательно, важно срочно восстановить мораль страны. Восстановить верность одних другим и транспарентность одних перед другими. Из этого последует всё остальное».

Конечно, проявляя естественное любопытство к жизни граждан соседних стран, мы не можем не сравнивать её с собственной. В книге Познера нет никаких прямых параллелей или аллюзий, но у читателя вопросы о том, как он привык строить свою повседневность, что помнит из отечественной истории, в чём видит общекультурные задачи и варианты их решения, возникнут непременно – и это, на мой взгляд, очень полезно.

Читайте также

Последние новости