Наши любимые дети

Глава 10. Нежданный враг.

- Кейт…
Кажется, это голос Ганса.
- Кейт, ты должна мне помочь…
Глаза расклеивались с огромным трудом. Кейт вылезла из нагретого кресла, поморщилась. Холодно. Она нехотя натянула сапоги и побрела в комнату Ганса, бросив по пути отстранённый взгляд за окно и отметив, что они всё еще стоят в Романовске.
- Ганс, что случилось? Почему мы всё ещё стоим?
Ганс сидел за столом, усыпанным инструментами, шестеренками, пружинами и просто случайными железками. Когда он обернулся, девушка поняла, что он не спал всё это время. В его руках был какой-то железный предмет.
- Есть одно незаконченное дело, Кейт. Я обещал Цукерману исправить его механических лошадей. Вот… - он протянул девушке предмет, который едва её не опрокинул, настолько он был тяжел – Это механическое сердце. Его нужно вставить в механизм, и лошади заработают. Но я слишком слаб, чтобы самому это сделать. Поэтому придётся пойти тебе. Когда вернешься, мы тотчас же уедем. – он добрел до кровати и улёгся – Иди же. А я прилягу…
- Но…
Но Ганс уже мертвецки спал. Кейт положила железяку на стол, чтобы рассмотреть. Круглая штуковина с кучей одинаковых дырок и ключом посередине. Должно быть, установить это в лошадей будет совсем пустяком. Или Ганс серьёзно переоценивает ее способности разбираться в механизмах. Представив же, сколько этот кирпич тащить до трактира, Кейт и вовсе стало плохо. Однако деваться было некуда.
Метель уже давно прекратилась, тучи рассеялись, и солнышко вовсю распускало свои лучи по округе, заставляя свежевыпавший снег ослепительно сиять. Это взбодрило девушку – за ярким солнцем она соскучилась. По пути к Цукерману она заглянула на вокзал, чтобы попрощаться с полковником Емельяновым, а еще встретила Мальку. Девчонка ей страшно обрадовалась, и вытребовала, чтобы Кейт обязательно заглянула к ним на обратном пути. Той не оставалось другого выбора, как согласиться, и Малька убежала, довольная собой.
Цукерман был занял любопытным занятием. Он стоял посреди зала, держа в руке большой обруч, и что-то выкрикивал. Кейт умилилась, когда подошла ближе. Перед трактирщиком с самым невозмутимым видом сидел тот самый юки, из двора Бугровых. Юки с издевательски-насмешливым взглядом смотрел на обруч, а Цукерман выкрикивал «ну давай, прыгай!», изредка чертыхаясь от бессилия. Наконец, его терпение лопнуло. Со словами «пошел прочь, идиот мохнатый» он выпихал недоумевающего юки за дверь, чем развеселил девушку окончательно.
- Вижу, вы пытаетесь научить эту…ммм… собаку цирковым трюкам, господин Цукерман. – заговорила девушка.
- Собака? Хотел бы я, чтобы это была собака! – трактирщик сплюнул - Это юки, мисс Уолкер. Их приручили юколы - такой народец вроде чукчей. Такой же странный, как и эти твари. Вы на внешность не смотрите, мэм. Они похожи на собак, только это не собаки. Это помесь тюленя и медведя. И кое-что от свиньи есть. Например, аппетит.
Кейт улыбнулась.
- У вас с ним не очень-то заладилось…
- Поверьте, мисс Уолкер, я что только не пробовал. Да уж! Вот только цивилизованному человеку эту мохнатую скотину не выдрессировать! Там, простите, мозгами и не пахнет, там нечего дрессировать! Единственное, что его занимает, - это как бы набить брюхо!
- Господин Цукерман, а меня Ганс прислал, чтобы отремонтировать ваших замечательных лошадей! И тогда вы забудете про дрессировку юки.
После этих слов Цукерман просиял.
- Ну надо же! Мои лошадки заработают. Какое счастье! А как сам Ганс? Настоятель его вылечил?
- Хм. Ну, здоровьем он не пышет, но готов продолжать путешествие… - Кейт намеренно не упомянула медицину юколов, которых здесь, по всей видимости, мало кто любит.
- Передавайте ему мои самые лучшие поздравления. А я не буду вам мешать, мисс Уолкер. – трактирщик поклонился и ушел за барную стойку.
Кейт подошла ближе к лошадям. Обычные механизмы Форальберга, она на такие уже насмотрелась. За этими, правда, регулярно ухаживали, они не были ржавыми, но тем не менее выглядели усталыми. Каждая из лошадей замерла в собственной позе, кто в прыжке, кто понуро опустил голову, готовясь к такому же прыжку. Они почему-то напомнили девушке самый первый увиденный автомат, заводной человечек-звонок в гостинице Валадилены. Соединены лошади были трубами, ведущими в небольшой ящик под сценой. Его Кейт и открыла. Внутри также было то, что она видела раньше - хитросплетения зубчатых колес, пружинок и трубочек, назначение которых понять не имелось возможности. Зато она сразу нашла, где должна находиться уже порядком осточертевшая железяка-сердце. Вставив ее, Кейт озадачилась. К железяке вели четыре небольшие трубочки, каждая, как она поняла, от определенной лошади. Дырочек же в "сердце" было раза в три больше. Недолго думая, девушка воткнула трубочки наугад, повернула ключ и на всякий случай отошла.
Механизм заскрежетал, и лошади дрогнули. Однако пришла в движение только одна из них, опустившись из прыжка на землю, и тут же замерла. Из-за стойки бара показался любопытствующий Цукерман.
Из всего этого Кейт поняла две вещи. Первая - одну из лошадей она подключила правильно. Вторая - заводить "сердце" нужно сильнее. Она переместила одну из трубок в соседнее отверстие и снова запустила механизм, наблюдая реакцию. Так она через некоторое время узнала, какой лошади соответствует та или иная трубка, а также правильное их месторасположение. Цукерман нетерпеливо ерзал за стойкой, следя за лошадями, которые одна за другой приходили в движение. Не обращая на него внимания, Кейт собрала конструкцию окончательно и завела сердце до упора.
Лошади не спеша загудели и побежали. Движения их были невероятно плавны, и даже оглушающий грохот не смог препятствовать восхищению от этого зрелища. В каждом механизме чувствовалась мощь и благородная сила, словно это были настоящие, живые лошади. Даже несмотря на то, что лошади парили в воздухе, не касаясь копытами земли, можно было без труда представить топот их тяжелых железных копыт, который с каждой секундой становился все громче. Кейт обернулась, чтобы посмотреть на реакцию трактирщика, и увидела его с открытым от удивления ртом и глазами, полными восторга. Казалось, он вот-вот заплачет от счастья.
Топот к тому времени стал совсем не воображаемый, а очень даже реальный и ощутимый, и он действительно усиливался. По полу пошла мелкая дрожь, на столах зазвенела посуда. Сложно было представить, что с виду небольшой автомат способен так содрогать землю. Но когда на полу заплясали стулья, а с потолка посыпалась пыль, Кейт поняла - это не лошади. Это поезд.
Уезжает. Без нее.
Через мгновение она взлетела по лестнице на платформу. Бесполезно. Поезд уже летел прочь от вокзала, с каждой секундой растворяясь в белой пелене. Девушка пробежала до конца, но, ударившись о ее борт, остановилось. В ее душе все перемешалось и звало на помощь.
Почему?!! Почему они уехали без нее?!
Она смотрела вслед исчезающему поезду, но все еще не верила своим глазам. Нет, этого просто не может быть. Ганс не уехал бы просто так, без объяснений… Что-то произошло.
Она вбежала в магазин к Емельянову. Увидев девушку, тот удивился.
- Ну и ну. Похоже, ваш поезд уехал без вас, мисс Уолкер…
- Но я не верю!.. Они бы ни за что так не поступили.
- Быть может, ваши друзья решили, что такое путешествие слишком опасно для молодой девушки.
- Нет, нет и тысячу раз нет! Я давала слово Гансу, что приеду вместе с ним на остров, и он согласился…
Ее прервал телефонный звонок. Кейт даже растерялась, давненько ей не звонили. Вынув трубку, она обнаружила, что номер незнакомый. Явно не из Америки.
- Алло!
- Кейт Уолкер, это я, Оскар. – раздался в трубке знакомый скрипучий голос.
- Оскар? – Кейт едва не потеряла дар речи – Но.. Как тебе удалось мне позвонить?
- Ганс Форальберг настоящий гений. Он вмонтировал в меня переговорное устройство, собранное из подручных средств, и теперь я могу с вами общаться.
Жаль, что на восхищение не было времени…
- Расскажи мне, что случилось?
- Эти господа сказали, что вы раздумали здесь останавливаться. Что вы возвращаетесь в Америку. Что поезд может отправляться... Кейт Уолкер, боюсь, я совершил непростительную ошибку.
Господа… Кажется, Кейт догадалась, кто за этим стоит.
- Ганс с тобой?
- Они держат его взаперти. Боюсь, происходит нечто не вполне законное.
- Не вполне законное? Да это грабеж среди бела дня! Паразиты угнали поезд, а вас взяли в заложники!
- Кейт Уолкер, я испытываю некоторое беспокойство.
- Не бойся, Оскар. Я вас разыщу. Куда направляется поезд?
- Мы едем прямо, пока не было ни одной развязки. Я поведу поезд на минимальной скорости, постараюсь их затормозить... Возможно, удастся даже... Кто, я? Сам с собой! Ну что вы, я просто...
- Оскар?
Но вместо Оскара в трубке появилось шипение. Кейт нажала отбой. Вне всякого сомнения, угнали поезд Бугровы. Зачем? Это она еще узнает.
Она повернулась к Емельянову.
- Полковник, боюсь, что мой поезд угнали. Его надо догнать.
- Проклятая нога! – Емельянов подпрыгнул от возмущения - Был бы я чуточку помоложе, оседлал бы коня и пустился в погоню за бандитами... Но мой конь давно мертв, а на одной ноге далеко не ускачешь...
- Но должны же здесь быть хоть какие-то способы передвижения!
- Ни один на ум не приходит... Вот разве что дрезина под путями, вон там. – Емельянов обернулся и показал пальцем в стену - Только ею столько лет не пользовались...
- Хорошо, пусть будет дрезина. Какую с ней можно развить скорость?
- Понятия не имею, мисс Уолкер. В государственном реестре написано, что это "вспомогательное транспортное средство для обслуживания железных дорог", только для экстренных случаев. Про скорость там не написано.
- Всё равно больше ничего нет… – Кейт пожала плечами - Так что дрезина подойдет. Пойду с ней пообщаюсь
Полковник улыбнулся.
- Вы человек действия, Катюша. Пусть удача сопутствует вам.
Девушка улыбнулась и вышла из магазина.

***

Дрезина и правда была очень стара. Она насквозь проржавела, и в некоторых местах её днище висело рыжими лохмотьями, а деревянные рукоятки рычагов управления потрескались и осыпались. Когда Кейт вытащила её на рельсы, то даже засомневалась, стоит ли вообще садиться в эту развалину – ведь в ней и убиться недолго. Но хуже всего оказалось то, что никакого двигателя в дрезине не было и в помине. Вместо него заднюю часть занимало огромное колесо, похожее на то, которое ставят в клетки для мышей и белок. Здесь же, по всей видимости, роль белки должна играть собака. Девушка крутнула колесо, и дрезина, скрипнув, вырвалась из рук и прокатилась несколько метров. То есть не все потеряно. Лишь бы она не развалилась по пути.
Кейт спустилась в город. Похоже, сейчас она и вправду видит его в последний раз. Как жаль, что нет возможности попрощаться с его жителями… Ничего. На обратном пути она обязательно сюда заедет. И будет гостить сколько угодно. Девушка прошла улочку с трактиром Цукермана и остановилась перед воротами двора Бугровых. Она была уверена в том, что внутри никого нет, как и в том, что найдет то, что ей нужно, именно здесь. Точнее сказать, того, кто ей нужен.
И она не ошиблась – юки был здесь. Он спал, развалив свою белую тушу на скамейке Ивана. Когда Кейт приблизилась к нему, он неожиданно зевнул во всю свою пасть и потянулся. Глаза его приоткрылись и вопросительно уставились на девушку. Та вынула из кармана конфету и протянула её зверю.
- Так ты у нас юки, да? Пойдешь со мной?
Юки повел носом. Конфета его явно заинтересовала. Мелькнул розовый язык, и она исчезла с ладони, так быстро, будто её там никогда не было. Девушка даже отошла на шаг назад. Угощение пришлось юки по вкусу – он поднялся на своих толстых ногах, спрыгнул со скамейки и снова уставился на Кейт, на этот раз настоящим щенячьим взглядом, который ни с чем невозможно было спутать. Он просил еще. Кейт достала конфету.
- Пойдём со мной, и я дам еще конфет.
По выражению морды юки было видно, что он пойдёт за ней хоть на край света. Это устраивало девушку, и она повернулась, чтобы уходить. И обратила внимание на лежащую на столе газету. Она её видела её и в прошлый раз, когда заходила за бензином, и даже заглядывала в неё, поинтересоваться, о чем пишут. Именно поэтому она схватила её и жадно прочла открытую статью.
«Белое золото Сибири.
Палеонтологический научный комитет принял постановление о придании мамонтовой кости статуса национального достояния. Не поддающийся контролю рост черного рынка, которому способствует повальное увлечение этим известным афродизиаком, катастрофически снизил запасы мамонтовой кости в нашей стране. Дабы предотвратить превращение наших земель в подобие швейцарского сыра, власти запретили несанкционированные изыскательные работы и раскопки. К сожалению, всегда найдутся беспринципные люди, пренебрежительно относящиеся к постановлениям властей.»
Вот оно что… Бугровым не нужен ни поезд, ни сам Форальберг. Им нужны мамонты. Мертвые.
Она бросилась бежать. Юки побежал следом за ней, довольный таким поворотом событий. Они пробежали весь путь обратно, через городок, по лестнице, на платформу. Дрезина ждала их. Вскочив на водительское место, Кейт открыла колесо и поманила юки внутрь конфетой. Тот прыгнул внутрь, совершенно не раздумывая, слизнул лакомство, и, едва Кейт успела выдернуть руку из колеса, побежал внутри. Дрезина резко сорвалась с места и с оглушительным грохотом рванула с платформы, оставив за собой вокзал, серые крыши домов, а через несколько минут – и весь остальной Романовск. Девушке стоило усилий вынуть и надеть солнцезащитные очки, чтобы контролировать движение – холодные и резкий, словно иглы, ветер бил её по лицу. Юки же подобная обстановка совершенно не смущала, он лишь усерднее нёсся внутри колеса и совершенно не замечал ничего вокруг. Кейт же, схватившись что есть силы за рычаги, не спускала глаз с дороги. Емельянов предупреждал её – никто не знает, куда ведут эти рельсы. Что ж, скоро она это узнает. Только бы догнать поезд…

Читайте также

Последние новости