Наши любимые дети

Глава 20. Без пощады.

Не понимая, что произошло, Кейт разлепила глаза. Вокруг неё была всё тот же трюм ковчега, куда она отправилась, чтобы выспаться. Часов у неё не было, телефон разрядился, и определить, сколько времени она спала, возможности не было. Сквозь квадратные окошки, заменяющие ковчегу иллюминаторы, лился мягкий оранжевый свет. Ганса не было – он наотрез отказывался даже сходить со своего места на носу. Вообще после своего пробуждения он вел себя очень странно, даже для самого себя. Практически не говорил, ограничиваясь короткими словами, и не отрывал взгляда от горизонта. Почему ему не спалось, девушка еще могла понять – он достаточно времени провел в бессознании. Но фанатичная привязанность к палубе её пугала.
В темном уголке трюма посапывал юки. То ли зверь плохо переносил качку, то ли ему было скучно от недостатка пространства, но с самого начала плавания он спал мертвецким сном. Порой даже доходило до того, что он не просыпался, даже когда его самым наглым образом тормошили. С трудом Кейт поднялась, подошла к зверю и снова потрепала его по голове. Никакой реакции. Девушка зевнула, после чего выглянула в окно. К её удивлению, пейзаж снаружи существенно изменился. Кроме того, они стояли на месте.
- Ганс! – Кейт с трудом открыла люк и высунулась наружу – Ганс, что случилось?
Ганс молча стоял на своём привычном месте. По всей видимости, её он даже не услышал. С трудом девушка вылезла наружу и осмотрелась. Ковчег был окружён полем из айсбергов. Большие, маленькие, плоские, остроконечные – все они плавали на небольшом расстоянии друг от друга и от них. Исключением была самая большая льдина, стоящая впритык к носу корабля. Похоже, они налетели на неё по ходу пути.
- Ганс. – девушка подошла к старику – Вы в порядке?
- Да – тихо произнёс тот – Кейт, нам нельзя тут оставаться. Я не знаю, почему мы воткнулись в эту льдину. Её на пути не должно было быть.
Кейт зевнула.
- Сейчас спущусь, погляжу, что можно сделать…
- Спасибо, Кейт.
Спуститься на берег можно было по веревочной лестнице. До земли было довольно высоко, и лестнице не хватало примерно метр длины, так что девушке в итоге пришлось прыгать на холодный, твёрдый лед. Очутившись внизу, она двинулась вдоль ковчега в сторону его носа.
Какое же было её удивление, когда она увидела выброшенный якорь!
Якорь представлял собой три больших острых бивня, накрепко связанных между собой веревкой. Еще одна веревка, очень толстая, уходила от него к ковчегу. Второй якорь находился на другом борту, он был на месте, подвешен в специальном отверстии. Как первому угораздило попасть на льдину – было загадкой.
К несчастью, вытащить его из льдины девушке не удалось, очень уж глубоко он впился в неё. К тому же его поверхность замерзла, и держать его дольше трех секунд было больно. Нужен был рычаг, чтобы вытолкнуть его изо льда. Пришлось идти на поиски.
Айсберг был поистине огромен. Его дальний край едва был виден вдалеке, а поверхность его была была неровной, чередуя просторные равнины и угловатые ледяные холмы. И повсюду лежали кости невероятных размеров. Они не принадлежали мамонтам, но больше напоминали скелеты рыб или рептилий. Кейт от одного их вида передернуло. Не дай бог встретиться с обладателем такого скелета.
Зато здесь повсюду были пингвины. Большие, по пояс девушке, они собирались стайками по десятку особей, и о чем-то оживленно общались. Поначалу Кейт даже старалась не попадаться им на глаза, но, после того, как она столкнулась буквально носом к носу с одной из таких стаек, и птицы с шумом удрали прочь, стало ясно, что опасаться их нечего. Немного позже она увидела, почему пингвины собирались стаями – они охраняли яйца. Небольшие гнёзда из веток, мха и костей были натыканы по всей льдине. Сами же пингвины девушке удивительно напоминали жителей Нью-Йорка, такие же беспокойные и деловитые.
Вскоре она вернулась к якорю с большой, прочной костью. Использовав в качестве опоры ближайшую ледышку, девушка воткнула кость под якорь и надавила сверху всем своим весом. Якорь тут же выскочил из льдины, плюхнулся в воду и потянулся к ковчегу – сработал механизм сматывания.
А теперь успеть бы вернуться на борт!
Она побежала к ковчегу. Якорь сматывался намного медленнее, чем она двигалась, и тревога вскоре ушла. Ровно до того момента, как она подбежала к кораблю. Лестница исчезла.
В тот же момент на палубе послышались шаги, и над нею нависла тень. Кейт подняла голову. Это был Иван Бугров. Одновременно с этим щелкнул, зафиксировавшись в окошке, якорь. Ковчег тронулся прочь от берега.
- Бугров! – в отчаянии крикнула девушка.
- Но мы уже отчалили, Кейт Уолкер. – ехидно произнёс тот – Счастливо оставаться! Я обязательно передам привет мамонтам! Ахахахахаха!
Он громко расхохотался и ушел прочь. Кейт стиснула кулаки, наблюдая, как отдаляется от её льдины ковчег. Однако, отплыв метра на два, он остановился. Здесь не было течения.
Времени была мало. Кейт побежала назад, к тому месту, где торчал якорь. Сейчас её целью было скрыться от Бугрова, чтобы тот её не видел, и решить, что делать дальше. Впрочем, когда она забежала за валун и оттуда выглянула на ковчег, то заметила, что Бугрова она совершенно не интересовала. Злоумышленник пытался поднять парус.
Девушка оглянулась по сторонам. За ней наблюдала небольшая группка пингвинов. Они сейчас Кейт не интересовали, зато её взгляд упал на небольшой выступ льдины, отделённый трещиной. От выступа до ковчега расстояние было около ста с небольшим метров. К счастью для Кейт, раздумывать было совершенно некогда. Она выбежала из своего убежища. По пути она прихватила кость, которой вытаскивала якорь. Оказавшись на выступе, она сунула острый конец кости в расщелину. Лед хрустнул еще больше, и выступ, с сидящей на нём девушкой, отломался и закачался на волнах.
Кейт никогда не каталась на доске для сёрфинга, но ей почему-то подумалось, что ощущения у сёрферов должны быть такие же, какие испытала сейчас она. Льдина под ногами закачалась, девушка мгновенно упала на колени, чтобы совсем не вылететь со своего плота в ледяную воду. Наконец, качка прекратилась. Она посмотрела на ковчег. Иван все еще был занят парусом. Судя по громким ругательствам, которые доносились со стороны судна, успехов у него не было. Оттолкнувшись что есть силы костью от айсберга, девушка поплыла в его сторону. Было не очень уютно сидеть неподвижно на крохотной, в квадратный метр площадью, льдине, но провести остаток жизни в обществе пингвинов и гигантских скелетов девушке тоже не вдохновляло. Что касается пингвинов, они собрались на берегу, продолжая следить за ней. Как бы они не привлекли внимания Бугрова…
Но похоже, дела у того шли из рук вон плохо – ругательства было слышно очень хорошо, и кроме того, к ним прибавились глухие стуки по дереву. Иван вёл настоящую войну с парусом, и эту войну он проигрывал. Тем не менее, его следовало остановить, иначе в порыве бешенства он мог разнести в щепки весь ковчег.
По мере приближения к судну Кейт старалась шуметь все меньше. Наконец, последние метры были пройдены, и льдина с девушкой уткнулась в борт. Встал вопрос, как же попасть внутрь. Обогнув судно, аккуратно отталкиваясь костью от его бортов, девушка очутилась у огромной двери в борту. Наверху вовсю шумел Бугров, и риск быть услышанной был невелик. А вот защёлка, закрывающая дверь, находилась достаточно высоко, чтобы её отпереть, нужно было вставать во весь рост. Кейт поднялась, затаив дыхание. Льдина под ней тут же зашевелилась. Девушка схватилась за защёлку, та поддалась, и в этот самый момент льдина под её ногами переломилась надвое. В совершенно беспомощном положении Кейт осталась висеть над ледяной водой.
Шум на палубе затих. Послышались приближающиеся шаги – Бугров заинтересовался вознёй за бортом. Однако дверь в трюм была уже приоткрыта, девушке нужно только раскрыть её пошире ногой, после чего, раскачавшись, запрыгнуть внутрь. Дверь неслышно притворилась за ней, как раз в тот момент, когда Бугров высунулся за борт. Его взгляду предстали только две маленькие льдины, бьющиеся о ковчег. Раздосадованный, Бугров вернулся к парусу.
В отделении для мамонтов было даже уютней, чем в человеческом. Это было просторное помещение, просвечивающееся светом из отверстий в палубе. По углам лежали тряпки и солома. Под одной из стен вырастала мачта, уходя вверх, на поверхность, откуда с новой силой доносились ругательства. На противоположной стене висело полотно с какими-то странными рисунками. Там было изображено несколько сцен – охотник с копьем, женщина, готовящая пищу, всадник верхом на мамонте, еще несколько похожих. Напротив каждого рисунка был набор точек, каждый раз с разным расположением. Кейт подумала, что это могла быть карта, или ключ, или набор сигналов, или вообще что угодно. Сейчас было не время размышлять над этим точнее. Она подошла к противоположной стене и осторожно заглянула в отверстие возле мачты. Ей удалось увидеть только руки Ивана, которые что-то делали с канатом. Бугров пытался зацепить его за крюк в трюме. Проблема в том, что ему не было видно, что крюк на нужном месте просто отсутствовал. Из-за этого Бугров извергал из себя стены ругани, а просто заглянуть пристальней в отверстие ему не приходило в голову.
Понаблюдав немного за его мучениями, девушка опустила глаза и заметила дверь. Она совсем забыла, что в каюту экипажа был проход!
Дверь подпирала большая бочка. Девушке удалось её приподнять и откатить в сторону, но при этом под ней заскрипел пол. Шум сверху вновь прекратился на мгновение, но тут же возобновился с новой силой. Кейт дернула за ручку – с двери посыпалась труха, она приоткрылась. Ганс сидел на койке, опустив голову, юки сопел в углу, как и раньше.
- Ганс… - шепотом позвала его девушка – Ганс, с вами все в порядке? Что он с вами делал?
- Я в порядке, Кейт – тихо отозвался старик – Он просто велел мне спуститься в трюм.
- Я сейчас ищу способ, как от него отделаться.
- Будь осторожна. Он очень опасен.
- Хорошо, буду.
Она оставила Ганса, и подошла к люку в штурманскую рубку, который раньше был закрыт. Сейчас он был распахнут настежь – вероятно, Иван прятался именно здесь. Девушка полезла наверх. Эта комната, благодаря намного большим окнам, была самой светлой из всех. Рулевого управления в ней не было, но были механизмы управления якорями (вот как Иван смог пришвартовать ковчег), и несколько сундуков. В них была сложена разнообразная корабельная утварь – веревки, запасной парус. Немного порывшись, девушка извлекла из одного из сундуков тот самый отсутствующий крюк. Одновременно с этим ей пришла в голову идея.
Она спустилась назад в трюм, вернулась в помещение для мамонтов. Иван слепо пытался нанизать канат на несуществующий крюк. А Кейт уже составляла план освобождения. Если вставить крюк в своё место и потянуть за канат, парус раскроется. А есть после этого потянуть за соседний канат, парус повернётся по направлению ветра. А для полного завершения операции требуется отвлечь Ивана. Она подошла к двери в борту, через которую попала внутрь, открыла её, лизнула палец и выставила наружу. Ветер северо-восточный, попутный. Должно получиться…

***

Прошла уже уйма времени, но Ивану все никак не удавалось поднять парус. Чертов крюк был то ли слишком низко, то ли далеко сбоку. Будь проклята эта колымага! Эти гномоподобные еретики совершенно не умеют делать корабли, все у них не по-людски. Бугрову совсем не хотелось спускаться в трюм, чтобы зацепить канат. Старикашка, чего доброго, огреет его по башке и выбросит за борт. Хорошо, от девчонки он избавился… У неё ума не хватит добираться сюда вплавь. А если и хватит – её уж точно не найдут, хе-хе! Здесь бы братец оказался нелишним, покараулить пленников. Или нет, к черту его… Еще что-нибудь испортит. Правильно, что он сбежал, Иван как-нибудь сам разберется.
До него долетел резкий звук откуда-то из-за борта. Очень похоже на хлопок дверью.
Иван бросил канат, поднялся и направился к источнику звука. Это уж точно не могла быть льдина, слишком отчетливо хлопнуло. Если это шалит старик, он его свяжет. Если дворняга – дворняга отправится за борт кормить рыб. А девчонку он собственноручно утопит. Без пощады.
Он подошел к борту, перегнулся через поручни. Никого нет. Лишь расходится во все стороны кругами вода. Он перегнулся еще дальше. Ага, вот что хлопнуло… Тут дверь какая-то. Совсем гномы из ума выжили, делать дверь в борту.
Пока он разглядывал дверь, сзади тихо шелестнул канат. С негромким шорохом вверх поехал вожделенный парус. Бугров посмотрел назад.
- Какого черта?!..
Он выпрямился, но больше ничего сделать не успел. Под действием ветра натянутый парус лихо развернулся. Прямо перед лицом Ивана появилась из ниоткуда летящая в него перекладина. Глухой удар, в глазах потемнело…
Очнулся он на краю льдины. Корабль отплывал от него, на палубе стояла девчонка.
- Ах ты тварь! Да я тебя…
Он схватил попавшийся под руку булыжник, с намерением его метнуть в корабль. Булыжник оказался подозрительно теплым, и, вместо того, чтобы бросить, Иван поднёс его к глазам. Яйцо пингвина.
Возле него раздался пронзительный крик. Бугров поднял взгляд На него смотрело два десятка разгневанных птиц. Бугров положил яйцо назад на лед.
- Я… А… Я ничего…
Птицы окружали его со всех сторон, смыкаясь плотным кольцом. Их становилось все больше. Иван схватил лежащую рядом кость.
- Назад! Все назад!
Но птицы его не слушались. Один из пингвинов, самый крупный, молниеносно клюнул кость и перекусил её пополам. После чего направился к нему…

***

Когда с берега послышались истошные вопли Ивана, Кейт в ужасе отвернулась. Это было слишком жестоко. Иван негодяй и жулик, но он совсем не заслуживал такой участи!
Она сбежала в трюм, села на койке и закрыла уши. Ковчег отплыл уже далеко, но в ушах девушки еще стоял страшный крик. Слёзы катились потоком у неё из глаз. Ганс сидел рядом, не проронив ни единого слова, как и раньше, опустив голову. Кейт влезла с ногами на койку, в самый дальний её угол, и продолжала отчаянно рыдать, поджав подбородок коленями. Ганс так же молча встал, подошёл к лестнице и вылез наружу, оставив девушку одну. Так она и просидела калачиком в углу койки, пока усталость не сморила её окончательно.

Читайте также

Последние новости