Наши любимые дети

Глава 21. Остров голубой травы.

Завернутая в плащ фигура стояла на смотровой площадке на вершине скалы, оперевшись на ограждение. Холодный северный ветер развевал выбивающиеся из-под капюшона редкие седые волосы, Высушенные до костей пальцы крепко сжимали посох. Взор фигуры был направлен вдаль, где неспокойный океан встречался с хмурым тёмным небом. Но водная гладь нарушалась только волнами, тучи изо дня в день оставались прежними, лишь изредка опускаясь прямо на воду. Тогда остров закутывался в густой туман, обзорность уменьшалась почти до нуля. И тем не менее фигура не покидала свой пост ни на минуту, неустанно вглядывалась в пелену.
От смотровой площадки вниз, на побережье, вела костяная лестница, утопающая в зарослях дикого папоротника. Его запах, вперемешку с другими запахами, травы, цветов и океана, укрывал весь остров тонкой, немного приторной шалью. Набегающий ветер не разгонял, но лишь усиливал его, заставляя дышать глубже, жадно поглощать дикую, необузданную свежесть. У подножия лестницы запах был немного сильнее, поскольку внизу, у пристани, которая упиралась в смотровую скалу, папоротник рос еще гуще. Пристань стояла нетронутой много десятилетий – корабли сюда не приплывали, а волн, которые могли бы её разрушить, здесь никогда не бывало. Доски настила кое-где успели покрыться толстым слоем мха, но сами выдерживали сырость и сопротивлялись насекомым, буравящим дерево. Пристань от остального острова была отделена высокой скалой. Незнакомым с островом путникам могло показаться, что весь остров и есть высокая скала, с низменностью только здесь, в месте швартовки кораблей. Это могло бы быть хорошей защитой от непрошеных гостей – не каждый корабль осмеливался причаливать к голым, острым камням. Вот только непрошеных гостей на острове никогда не было.
Небо еще сильнеё затянуло тучами. Фигура продолжала высматривать океанскую даль, позабыв про усталость. Но даже когда на горизонте появилась едва различимая точка, наблюдатель не сдвинулся с места. От скуки могло померещиться всё что угодно, это знали все смотрители острова. Потому никаких шагов предпринимать не следовало до тех пор, пока судно не пришвартуется. А суден здесь давно не видали. Очень давно.
Но тем не менее корабль был. Уверенно, по давно известному маршруту, он направлялся в сторону пристани. Было видно, что они с пристанью создавались друг для друга, одними и теми же руками – те же угловатые из-за костяных перекладин формы, такие же темные, грубые доски, связанные накрест промасленной веревкой. Словно магнит, корабль притягивался точно к помосту, который, в свою очередь, подходил по высоте прямо под палубу. И, приблизившись вплотную, судно замедлило свой ход, словно уткнулось в мягкую подушку, и остановилось. В этот момент человек на палубе, который всё это время был совершенно неподвижен, ожил. Он был одет очень странно – закованный в железо, на неестественно высоких и тонких ногах-ходулях, голову закрывало некое подобие шлема. Судя по всему, человек был немолод. Он медленно подошел к борту, взял веревку, после чего так же медленно спустился на пристань и пришвартовал корабль. Потом поднял свой взор на скалу и глубоко вздохнул. То ли он первый раз вдыхает густой воздух острова, то ли наоборот, соскучился по этой суровой красоте. Человек оглянулся по сторонам. В дальнем конце пристани что-то привлекло его внимание, и он отправился туда. Железные подошвы негромко стучали по настилу, эхом отражаясь от скалы. Человек подошёл к зарослям в конце пристани, раздвинул ветки папоротника и скрылся за ними.
Все это время фигура на смотровой скале не обращала внимания ни на корабль, ни на его обитателя. Как и прежде, оперевшись на ограждение, она неустанно следила за неспокойной гладью океана.

***

Когда Кейт проснулась, то обнаружила, что ковчег опять стоит. В трюме было темно, намного темней, чем обычно – участок неба, проглядывающийся в окошко, был затянут густыми черными тучами. Юки, как и прежде, храпел в углу. Негромкий стук в борт говорил о том, что они куда-то причалили. И какой-то странный запах…
- Ганс… - девушка высунулась из люка. Договорить она не успела.
Перед ней простёрся остров, покрытый густым папоротником и синей травой. Трава росла среди огромных каменных валунов, под которыми раскинулась уютная пристань. Запах растений немедленно перекрыл ей дыхание, и она едва не лишилась сознания. После нескольких глубоких вздохов сонный дурман ушёл. Бросив взгляд на нос корабля, девушка обнаружила, что Ганс исчез. Это её всполошило. Неужели опять?
Она спустилась назад в трюм.
- Юки! Подъем, юки! Ганс ушёл!
Юки нехотя раскрыл глаза. Вид встревоженной девушки его совсем не впечатлил, и он сладко зевнул и зажмурился снова. Тогда Кейт полезла наружу, и через минуту вернулась с большим синим цветком в руке. Цветок испускал невероятно яркий, терпкий аромат. Девушка сунула его под нос зверю. Совершенно не готовый к такому повороту событий, юки вскочил и заметался по трюму, натыкаясь на препятствия. Когда он остановился и увидел, как девушка вылезает в люк, то немедленно последовал за ней. Снаружи он первым же делом нырнул в заросли растений и с громким лаем начал там носиться, ломая ветки и пугая птиц. Кейт тем временем вышла на пристань. Перед ней высилась скала, украшенная мхом, синей травой и папоротниками, справа была лестница, уходящая куда-то вверх. Слева пристань заканчивалась кустарником. Ганса не было.
- Ганс!
Ей ответил только шелест листьев. Юки ускакал куда-то вдаль за птицами. Пожав плечами, Кейт полезла на скалу.
Когда она добралась до верха, то обнаружила человеческую фигуру. Человек в плаще с капюшоном стоял у края небольшой площадки, наблюдая за океаном. Площадка со всех сторон была огорожена невысоким заборчиком, с одной из сторон защищаясь также от густых зарослей. Здесь было куда холоднее, чем внизу. Девушка поёжилась.
- Эй! – крикнула она фигуре – Кто вы?!
Человек даже не пошевелился. Тогда Кейт подошла к ней и положила руку ей на плечо. К неописуемому ужасу девушки, фигура под её рукой просто рассыпалась в груду сухих костей, а из капюшона выкатился череп. Он был весь изрезан трещинами, на нем кое-где остались лохмотья сухой кожи с остатками волос.
Бедняга, подумала Кейт. Брошенный соплеменниками, он тем не менее до последнего ожидал здесь… Интересно, сколько на острове было таких?
Она спустилась назад, на пристань. Её тут же встревожило то, что исчез и юки. Однако зверь вскоре дал о себе знать хриплым лаем, откуда-то из кустарников за пристанью. Девушка отправилась на лай. Там, где кончался настил, в кусты уходила узенькая каменная дорожка. Пройдя несколько метров, она круто сворачивала вбок и лестницей спускалась еще ближе к воде. Здесь был еще один настил, идущий в туман вдоль берега. Идти следовало очень осторожно – вода заливалась сверху на доски, которые были покрыты скользким мхом. Юки уже вовсю лаял из ущелья, в которое в конце настила сворачивала дорога. Ущелье оказалось глубоким, с почти отвесными стенами. Каменная тропинка проходила точно по его центру, окружённая голубой травой и растущими из неё фиолетовыми цветами странной формы. Долго девушке идти не пришлось. Вскоре ущелье закончилось огромными, до самого верха стен, воротами из дерева и кости. Юки прыгал под воротами, лая на птиц. А совсем рядом, на лавочке, сидел Ганс.
- Ганс! - девушка подошла к нему – Почему вы ушли?
- Прости, Кейт… Я не мог остановиться. – старик опустил голову – Я столько ждал момента, когда смогу ступить на землю Сиберии… И вот я здесь. А там, за воротами – мамонты! Представляешь, Кейт? Живые!
Кейт вспомнила о своих мыслях на борту ковчега, но промолчала.
- Я рада, что мы находимся здесь. Давайте же откроем их скорей!
Ганс кивнул. Кейт глянула на преграду. Механизм, поднимающий ворота, приводился в движение большим барабаном с дверцей. Девушка уже такой видела, на старой дрезине, с помощью которой она догоняла поезд. Вот зачем Великий Вождь настоял на том, чтобы взять в путешествие юки.
- Юки! Ко мне!
Зверь просто не помнил себя от счастья после часов, проведенных неподвижно, и рад был бегать где угодно, хоть по траве, хоть внутри колеса. Он с радостью запрыгнул внутрь и изо всех сил помчался. Ворота медленно поползли вверх. Кейт и Ганс затаили дыхание…
Но за воротами было всего лишь продолжение ущелья. Немного дальше оно прерывалось, за ним была видна просторная долина, утопающая в высоченной траве. Ущелье же в самом конце перемыкалось мостиком с беседкой, к которому вела каменная лестница. Но из живых существ были только птицы.
К их удивлению, юки упрямо не желал заходить за ворота, поэтому дальше путешественники пошли без него. Чем ближе они подходили к долине, тем больше Кейт поражалась красотой и спокойствием этого места. Здесь уже не было острого запаха папоротника, зато пахло озоном – будет дождь. Под практически черными тучами трава будто бы светилась необычным, синим, как весеннее небо, светом. Она плавно раскачивалась на ветру. Тумана здесь не было, но горизонт все равно не просматривался, утопал в сиянии.
Кейт с Гансом поднялись в беседку. Тут их внимание привлек предмет, находящийся немного поодаль на скале. Его можно было описать как большущая музыкальная труба, широкий конец которой был повернут в долину. С другой стороны была еще одна труба, которая смотрела в противоположную сторону. Обе трубы соединялись в железный ящик. Кейт вопросительно посмотрела на Ганса.
- Это музыкальный инструмент юколов. С его помощью управляли племенем, посылая различные сигналы. Им же можно призвать и мамонтов. Достаточно только заиграть на нём.
- А вы умеете?
- К сожалению, нет.
Девушка подошла поближе. Труба, смотрящая в долину, была закреплена неподвижно, а вторая могла вращаться во все стороны. Ящик с одной из сторон был усеян перемычками, которые можно было открыть или закрыть. Всё похоже на саксофон. Кейт покрутила вторую трубу. После нескольких оборотов она остановила её раструбом навстречу ветру. Из первой трубы послышался негромкий низкий гул. Отлично, это работает.
А вот перемычки поставили её в тупик. При их хаотичном перемыкании звук из трубы менял тембр, громкость, но все равно совершенно было неясно, что с ними нужно делать. Последняя загадка путешествия была не из легких.
Очень вовремя она вспомнила о полотне в трюме ковчега. Там тоже были нарисованы сигналы.
- Посидите здесь. – она усадила Ганса в беседке – Я сейчас приду.

***

Ей стоило усилий и терпения отодрать со стены полотно. Его прицепили прочно, гвоздями, и в этих местах тканью пришлось пожертвовать. Также её сбивал увязавшийся за ней юки, который носился по трюму. Но основное, что не давало Кейт покоя – сомнения.
А что, если мамонтов здесь нет?..
Девушка гнала прочь эти мысли, но они, словно привязанные, каждый раз возвращались к ней.
Наконец, оторвав последний гвоздь, она сложила полотно вчетверо, окликнула юки и полезла на выход. Назад она уже не спешила так, как сюда. События прошлого дня не давали ей покоя. Как минимум две смерти случились с момента начала её приключений. Бугрова растерзали птицы. Не выдержало резких перемен сердце оперной примы Елены Романской. Скорее всего, нет в живых еще одного злодея, Сергея Бородина, маньяка из страшного Комсомольска. А еще раньше были Рудольф Форальберг и Анна. Все они в той или иной мере пострадали от истории с мамонтами. Разумеется, более всего пострадал сам Ганс, однако то происшествие в пещере все равно случилось бы. Рано или поздно. Но можно ли было избежать этих смертей?
Кейт ускорила шаг. Чем больше она размышляла над этим, тем уверенней закреплялось в ней мнение неизбежности. Всё должно быть именно так. Без Бородина не нашлась бы Романская, а без Романской – сам Ганс. А с Бугровыми ей в любом случае пришлось бы столкнуться. Это словно прохождение через трубу с препятствиями, тебе могут дать время подумать или сделать пару ошибок, но в итоге ты все равно придешь в ту же самую точку. Сделать что-либо неправильно просто нет возможности. Дэн бы в любом случае ушёл. А работа адвоката – осточертела уже через пару лет.
В конце концов девушке показалось, что она смирилась с тем, что ей довелось увидеть и почувствовать. Всё было не так и плохо, а если точнее – интересно, необычно и увлекательно. Несуществующий остров, затерянный среди льдов Северного океана. И она здесь, ищет мамонтов.
Она поднялась по лестнице и направилась к беседке. Ганс был там. У него был беспокойный вид.
- Начинается дождь, Кейт.
Девушка посмотрела на небо. Тучи над долиной стали совсем черными, они были готовы разорваться в любой момент тяжёлыми каплями. Но дождь Кейт не волновал, она пошла прямо к музыкальной трубе. Там, расстелив на земле полотно, она стала его изучать.
Вне всякого сомнения, точки напротив картинок обозначали расположение перемычек для того или иного сигнала. Пересмотрев их все, девушка решила, что призывать мамонтов должен сигнал, обозначавшийся наездником верхом на звере. Установив в нужные положения перемычки, девушка собрала полотно и поднялась с земли. Звука не было – ветер успел перемениться. Входную трубу пришлось повернуть еще раз.
Вот теперь инструмент задрожал и изверг из своих недр низкий плотный звук. Звук был тяжелый и словно стелился по земле, проникая в каждую щель. Трава закачалась еще сильней, а ветер и птицы притихли. С неба посыпались первые капли. Но Кейт их не ощутила. Все внутри её замерло в ожидании.
Хлынул дождь, накрыв все пространство прохладной полупрозрачной пеленой. Смотреть стало еще труднее. Шум стихии перекрыл даже звук трубы, которая через некоторое время совсем замолкла. Девушка продолжала вглядываться вдаль, где качалась под натиском капель трава. Или от ветра. Или от чего-то другого…
Теперь она увидела, что под действием дождя трава так гнуться просто не может. В этот же момент что-то внутри её ощутило отдалённый глухой удар. Еще один. И еще. Через несколько секунд она уже ясно слышала глухой топот, а почва под ней содрогалась. И наконец, в пелене дождя показались силуэты. Огромные туши, размахивая бивнями, неслись к ним.
Кейт мельком глянула в сторону беседки. Ганса там не было.
- Ганс!
Старик уже был внизу, ожидал бегущих к нему мамонтов. На его лице одновременно были написаны восторг и смятение. Он шел навстречу, совершенно не опасаясь за себя. Ему уже нечего было бояться. И лишь когда мамонты приблизились к нему вплотную, остановился, благоговенно глядя на зверей.
Их здесь было около дюжины. Ростом в добрый десяток метров, с густой, свалявшейся шерстью и хищно торчащими бивнями, они столпились вокруг гостя, чтобы рассмотреть его. Один из них, самый большой, вышел вперед. Несмотря на его размеры и кажущуюся грозность, его глаза, большие и темные, выражали бесконечную доброту. Зверь протянул навстречу старику свой хобот и пощупал его лицо. Тот погладил его, словно старого друга. Мамонт опустился на землю, приглашая Ганса залезть на него верхом. Он помог старику взобраться на толстую шею, а когда тот оказался на месте и вцепился в загривок, осторожно поднялся. После этого зверь пошёл назад, в глубину долины, увозя с собой своего совершенно счастливого наездника. Другие мамонты последовали за ним.
Если бы не проливной дождь, Кейт заметила бы, как ручьем катятся из её глаз слёзы. Её тоже переполняло счастье. Она помогла человеку, столь часто не понимаемому людьми, встретить существ, которых он так искал, и которые поняли его сразу, совсем без слов. Это была цель длиною в жизнь, и они её достигли. Несмотря на препятствия, время и сомнения, Ганс Форальберг и она, Кейт, прошли к ней каждый свой путь. А теперь словно тяжелый груз сбросили с её плеч. Так легко ей еще никогда не было.
Вот так закончилось её приключение. Равно так же, как и началось, под проливным дождём, в чужой и непривычной земле. Всё, что было пройдено, Кейт помнила до мелочей, все города, пути, людей на этом пути. А теперь путь был окончен. И нужно решить, что делать дальше. Нью-Йорк? Вряд ли… Другие путешествия по миру? Возможно. Просто закончился один этап большой жизни, а другой еще не начался. Профессор Понс был прав – она ни за что не согласилась бы быть вечным юристом. Однако и постоянная беготня по миру когда-нибудь надоест, и захочется чего-то обычного и размеренного. Еще один её новый друг, Великий Вождь юколов, сказал, что она может вернуться, если захочет. Куда возвращаться? Она не знала. И, по правде, её это незнание не очень-то и волновало. Она вернется, а куда – решит потом. Не сейчас.
Звери неторопливо исчезали в толще падающих капель. Девушка смотрела им вслед. И лишь когда последний из них скрылся из виду, и остался только шелест дождя, она развернулась, и тихо, не спеша пошла обратно…

Читайте также

Последние новости