Наши любимые дети

Часть вторая.

Глава 6. Свой.

Она терпеть не могла томиться в незнании. Особенно теперь.
Прошло уже больше двух часов с тех пор, как она проснулась. Её разбудил оглушительный звон колоколов, призывающий к утренней службе. Всё тело ныло от твёрдой лавки, и двигаться не хотелось совсем, но Кейт всё же поборола себя, боясь застать толпу монахов. Идти было некуда, и около часа она провела, шатаясь среди развалин, посередине которых гордо, как выживший воин, стоял монастырь. Остальное же время ушло на то, чтобы втиснуться в первую попавшуюся на пути дверь, надвинув капюшон поглубже на глаза. Чтобы согреться.
При этом она увидела немного интересного. В основном это были полутёмные коридоры, совершенно неотличимые друг от друга. Каждый из них куда-то вел, но девушке не хотелось выяснять, куда именно – внутри было очень неуютно. Поэтому, едва почувствовав прилив тепла в конечностях, она покидала очередное убежище. Но и на улице смотреть было особо не на что. Восхищение от размеров и мощи уходящих ввысь стен монастыря очень быстро сменилось унынием. Ни единого цветного клочка. Серые камни и кусты, черные рясы монахов да белый снег.
Впрочем, всё это её совершенно не беспокоило. Куда важней было то, что происходило за закрытой дверью палаты, где настоятель монастыря и пара монахов колдовали над Гансом. Время от времени Кейт подходила ближе и прислушивалась. Однако оттуда доносился лишь неразборчивый шёпот. От запахов же, которые проникали сквозь дверь, терялся рассудок, и девушке приходилось уходить подальше, чтобы не упасть в обморок.
Наконец, приблизившись в очередной раз к лазарету, она увидела, что настоятель стоит у входа. Увидев девушку, он жестом подозвал её к себе.
- Ну как он? - спросила Кейт, едва успев приблизиться. Настоятель опустил голову.
- Увы. Мы сделали всё, что могли, и дали ему немного времени. Но он попал к нам слишком поздно. Теперь остается только обратить все усилия на спасение его души.
- То есть?
- Он изможден и стар, и могила его отверзта.
- Это невозможно... - Кейт отступила.
- Да, чадо. Твой друг умирает. Я не скрываю от тебя истины.
Последнюю фразу он произнёс холодно и чётко, словно пытаясь добить и без того ошеломлённую девушку. Но Кейт ему не поверила.
- Я хочу его увидеть. – ровным тоном произнесла она.
- Лучше не надо. Ослабевший разум всегда смущают бесы. - голос настоятеля стал еще более холодным - Смотри, как бы и на тебя не перешла зараза и скверна.
- Я не боюсь заразиться. Мне надо с ним поговорить.
- Мисс Уолкер, обычай есть обычай. С больными говорить запрещено.
Да какого чёрта?..
- Мне надо его видеть сейчас же!
Настоятель отступил. С ней сейчас лучше не спорить.
- Да будет так. Только, чадо, не вздумай внимать роптаниям сей помраченной бредом отлетающей души... - он повернулся, чтобы уходить - Если понадоблюсь - я буду в часовне.

***

Комната, в которой лежал Ганс, не отличалась убранством. Голые каменные стены и пол, на которые даже смотреть было холодно. Небольшое окошко в дальней стене, освещающее немногочисленную мебель – грубый деревянный стол в углу, ящик, играющий роль тумбы, и койка с Гансом под стеной. На окне стоял горшок с некогда росшим в нем растением – теперь от растения осталась лишь высохшая ветка и раскиданные по полу бурые листья. Стол, в свою очередь, украшали: тарелка с чёрствым хлебом и куском сыра, стопка щедро укрытых пылью книг, подсвечник. В подсвечнике едва дымился огарок свечи.
Кейт придвинула табуретку, стоящую под столом, ближе к койке, и села рядом с Гансом. Тот всё еще был бледен, однако дыхание его стало ровным и отчетливым. Казалось, он еще сильнее уменьшился и поседел за эту ночь.
- Ганс! – осторожно позвала девушка – Вы меня слышите?
Старик приоткрыл глаза. Какое-то время его пустой взгляд блуждал вокруг, без намёка на осознанность. Наконец, поймав в поле зрения девушку, взгляд остановился.
- Кейт… Где мы, Кейт?
Его голос был едва слышим, однако в нем чувствовалась уверенность. Кейт устало выдохнула. Он в сознании!
- Ах, Ганс… - она улыбнулась - Мы в монастыре. Вас здесь лечат. Вы очень слабы.
Ганс закряхтел и зашевелился. Упёршись локтями в койку, он попытался подняться, но сразу же обмяк и обессилено опустился назад.
- Я... я должен найти Сибирию, Кейт.
- Мы не можем продолжать путешествие. Ганс, вы нездоровы. Вам надо лечиться.
Старик закрыл глаза.
- В Валадилене сейчас пятнадцать минут восьмого утра. Отец всегда пунктуален. Он никогда не остается дома, отправляется на фабрику. Запирается в кабинете и...
Эй, эй! – девушка вскочила и затормошила старика - Ганс, мы в Романовске. Валадилена далеко отсюда.
Ганс открыл глаза и снова впился в неё взглядом. С него градом катился пот, дыхание участилось.
- Найди… - почти шёпотом произнёс он – Найди… Алексия Туканова.
- Алексий… Туканов? – Кейт подсела поближе, вопросительно заглянув в глаза старику – Кто это?
- Мой друг… - Ганс снова обмяк – Он монах… Из Романовска. Он знаком с медициной юколов.
Юколы… Юколы… Ну конечно же! Лекция профессора Понса!
- Но почему они? Что такого в их медицине?
- Юколы много знают. Очень много.
Похоже, он снова в бреду.
- Успокойтесь, Ганс! – девушка заглянула в глаза старику – Вас уже лечат. Настоятель монастыря. Он вас вытащил из бреда…
- Найди Алексия! – гаркнул Ганс, так, что Кейт вскочила - Алексий знает, как лечат юколы. Только он сможет мне помочь. Настоятель просто старый дурак! Кхе! Кхе! Аарккххх! – он разразился кашлем.
Девушке очень не хотелось ему верить. Ведь он пробыл в бессознании долгое время, и еще не успел оправиться. Кто знает, из какого состояния он говорит сейчас. Настоятель ведь предупреждал её… Но с другой стороны, что-то внутри настойчиво говорило ей: Ганс прав. Монастырь с его дурацкими правилами ей сразу не понравился. А уж в этих стенах и подавно царила атмосфера безнадёжности. Словно жители его смертельно устали.
Может, стоит рискнуть? В очередной раз…
- Хорошо… - девушка пожала плечами и поднялась – Я найду вашего друга. Потерпите немного.
- Иди, Кейт. – Ганс закрыл глаза.
Кейт посмотрела на дверь, поёжилась, представив погоду снаружи. Не очень хотелось выходить под пронизывающий ветер и мороз.
- Я скоро вернусь, Ганс.
Ганс не ответил – он спал.
Подойдя к двери и взявшись за ручку, Кейт внезапно замерла. С той стороны слышались быстрые удаляющиеся шаги. Их подслушивали.
Распахнув дверь, девушка выскочила на улицу. Неподалёку у стены стоял её старый знакомый – монах, у которого она вчера «одолжила» рясу. Увидев девушку, он поспешно отвернулся, вынул из кармана тряпочку и стал протирать колонну, пытаясь всем своим видом показывать, что Кейт его совершенно не интересует. Это у него настолько не получалось, что девушка фыркнула от смеха. Она подошла ближе. Монах начал тихонько напевать что-то себе под нос, чем еще больше её развеселил.
- А вы, я смотрю, любите подслушивать! – сказала она, став за его спиной. Монах обернулся. На его лице без труда читались испуг и растерянность.
- Я?.. Что вы, что вы! Подслушивать – грех. Я просто убираю… Уборка, понимаете.
Ага. Уборка, значит.
- Что ж… - Кейт смягчила тон – Слышали вы или нет, но мне нужен монах по имени Алексий Туканов. Не подскажете, где его можно найти?
- Оо… монах попытался сделать вид, что удивлён – Брат Алексий не принадлежит этому миру.
- И что это значит?
- Ха-ха-ха… Omnis homo mendax.
- Но…
Монах оборвал её, сунув ей свёрток, который непонятно откуда появился в его руке.
- Mors ultima ratio. Простите, мне нужно идти.
Он развернулся и быстрым шагом пошёл к выходу, оставив девушку в полном недоумении. Когда он скрылся из виду в утренней дымке, девушка перевела взгляд на неожиданный подарок. Свёрток, который она сжимала в руке, был скрученной в трубочку пожелтевшей бумагой. Внутри трубочки находился какой-то предмет. Развернув свёрток, Кейт ахнула. Круглый, по форме напоминающий медальон, кусок толстого стекла, в котором симметрично с обоих сторон было выдавлено изображение мамонта. Кейт видела это изображение раньше, в кабинете Ганса, и у палеонтолога из Баррокштадта. Так мамонта изображали юколы.
Сам свёрток был исписан неровным почерком. Было видно, что писали в спешке. А написано там было следующее:
«Дорогая сестра.
Брат Алексий был божьим человеком и моим другом. Многие годы он жил вдали от монастыря, среди странного северного народа, слушая их предания о мамонтах, которых этот народ почитал, словно богов. Когда он вернулся в монастырь, то был отвергнут, и провёл остаток своих дней в уединении. Его считали еретиком, сумасшедшим, и сторонились его. Однако, я вовсе не причисляю себя к мудрым инокам, но я долго молился Господу, и понял, что он приходит к людям в разных обличьях.
Ты ищешь спасение для своего друга, и вот что тебе может помочь. Глаз мамонта укажет на ключ.»
Подписи не было. Кейт оглянулась, но встретилась лицом лишь с ледяным ветром. Закрыв лицо рукой, она побрела в направлении, где скрылся монах. Как уже случалось с ней раньше, в голове её были лишь вопросы. Единственное, что она поняла наверняка – Алексий Туканов мёртв. Помощи ждать неоткуда.

Читайте также

Последние новости