Наши любимые дети

Ксандр... я легко представляю его, лишь прикрыв глаза. Тот самый день, когда мы встретились - точеный профиль на фоне дверного проема. Он словно открыл для меня дверь в новый мир. Ксандр... высокий, тонкий, темноволосый с бесконечно внимательными глазами.
Абсолютно не имело значения, что на нем надето - джинсы и свитер или костюм-тройка, не важно, что было у него в руках - раздавленная беломорина или яркая сигаретка "собрание" - все это выглядело стильно, но слегка чересчур. Он казался ненастоящим. Потом одна из моих знакомых сказала: говорит ли он правду или врет - одинаково неубедителен. Ксандр всегда как будто слегка переигрывал. Даже тогда, когда был кристально честен. Впрочем, таких моментов в нашей с ним жизни было очень немного.

Он вырос в бедности и безразличии. Удивительно красивый и умный мальчик, которым долгое время никто не интересовался, превратился в манекен, показывающий всем вокруг ослепительную улыбку, под которой всегда был страх - страх показаться неуместным, ненужным, бесполезным. Таким, каким он всегда был в своей семье.
Я не смогла его согреть - моя любовь, вспыхнув безудержным костром, показалась ему, скорее странной, чем радостной. Ему было плохо и со мной, и без меня. Со мной - потому что он понятия не имел, как это - быть любимым, без меня - потому что все остальные его не любили.

В самом начале я пыталась за ним ухаживать, его баловать, быть с ним, радовать его, но это шло, скорее, в минус, чем в плюс - за каждый подарок он все больше ожидал расплаты. И - постепенно - начал сам ее придумывать.
Он закатывал мне совершенно театральные истерики, а я просто не замечала их - я любила его расслабленный образ, которого, чем дальше, тем меньше оставалось.

Каждый раз, когда мы разговаривали, мне казалось, что вот - вот оно, мы нашли разгадку. Мы все обговорили, все поняли, у нас появился контакт. В некоторые моменты я видела, что он любит меня. Но он никогда не позволял этому расти - почти сразу же делал что-то такое... что у меня просто опускались руки.

Я до сих пор не понимаю, как я выдержала рядом с ним почти два года. Чем дальше, тем больше я напоминала себе маму капризного ребенка, которая готова отдать все за то, чтобы он пять минут не был капризным. Может быть, так проявился страх, который мне подарил Пауль - страх потерять любимого человека. Причем не просто потерять - чтобы он утек между пальцев, как песок, не оставив ничего, даже воспоминаний.

Впрочем, я уже слишком далеко ушла. В тот момент мы только познакомились, и я была счастлива. Очень счастлива. Так, как долгое время до этого не была счастлива ни с кем.

Читайте также

Последние новости