Наши любимые дети

Наша совместная жизнь с Егором продолжалась. Во многом она была хорошей, но внутри меня нарастало глухое раздражение и усталость. Порой я до сих пор завидую людям... неразборчивым. Есть такие девушки, которые подбирают все подряд, даже не пытаясь оценивать красив ли их партнер, умен ли. Несколько раз, когда на моих глазах молодые люди заламывали руки и восклицали "Ах, я так несчастен, меня никто и никогда не полюбит", я вспоминала этих девушек и находила для них слова утешения. Среди женщин же ходят легенды о прекрасных мужчинах, продолжающих миссию Дона Жуана, способных увидеть в любой, даже самой страшненькой, королеву.

Я этого никогда не умела. Виконт, заменивший мне отца, всегда был для меня тем, к чему нужно стремиться, поэтому всех своих мужчин я невольно сравнивала с ним. Пауль выиграл тем, что "он совсем другой" - страстный, с мятущейся душой и яркими пылающими глазами. Впрочем, и этого хватило ненадолго: его хрупкая красота и огненность были быстро притушены его дурацкими поступками и решениями, безнадежной борьбой с виконтом и с саммим собой.

А Егор... Мне до сих пор кажется, что я сделала с ним что-то непоправимое. Он любил меня, а я вошла в его жизнь, не стучась. Переодела, привела в порядок, рассказала, как может быть, но так и не смогла полюбить. Я была хирургом, который сшивает разорванную селезенку, но отбирает пять лет наркозом, потерей крови и безжалостным отношением к искромсаному телу.
И мне не нравилась эта роль.

Встреча с Венсаном оживила эту борьбу. А потом - в один прекрасный день - в моей жизни появился Саша. До сих пор я думаю о нем как о пламени на ладони. Я даже вряд ли смогу объяснить сейчас, как именно он возник на моем пути. Это было внезапно - слово за слово в сети, и вот мы уже встречаемся февральским, но весенним днем и идем рядом по улице. Это был восхитительный день - снег, солнце, его алый шарф, перчатки с обрезанными пальцами, какая-то безумная выставка со слонами из ваты, темные залы для видеоинсталляций, кафе, писательский дом с презентацией памятника и рвущимися с губ поэта стихами, острыми, как бритва. Дорога домой - вновь по блестящему снегу. Я почему-то даже помню, что это была пятница.

Его тело было белым и теплым, как стакан молока, волосы той же длины, того же цвета, что и мои, расыпались по подушке, и я могла думать только о том, как это красиво. Никогда прежде я не видела человека, настолько похожего - и настолько отличного от меня. В какие-то моменты мне даже казалось, что он и есть я.

Между нами не было полноценного романа - то ли из-за Пауля, то ли из-за Егора я относилась к Саше с нежностью и теплом, но с какой-то сестринской любовью. Я не находила в себе никакого чувства вины, когда после свидания с ним смотрела Егору в глаза. Тогда я думала о том, что я - просто беспринципная дрянь. А сейчас я понимаю, что без Саши наши отношения с Егором в тот момент бы и закончились. Он дал мне то, чего мне не хватало - море романтики, снежного блеска и разговоров о чем-то интересном.

Впрочем, эти отношения довольно быстро закончились и перетекли в дружбу, полную нежности с моей стороны. А мы с Егором остались вместе, и он очень долго ничего не знал. Саша был таблеткой. И она помогла.
Но ненадолго.

Читайте также

Последние новости