Наши любимые дети

Цикл лекций, который я осенью снова начала читать, как всегда рождает много размышлений.
В последнее время это мысли о том, как мы делаем выборы в жизни. С одной стороны, это всегда очень конкретные и прикладные вещи, а с другой - это практически всегда выбор между соображениями головы и велениями сердца. Причем силы распределяются очень своеобразно: что-то внутри точно знает, как правильно. А параллельно идут всякие рассуждения, доводы, подсчеты, объяснения.

Слушаем мы обычно голову. Нет, наверное, правильнее сказать так: на протяжении жизни мы постепенно учимся слушать не голову. Это трудно. Ведь сердце почти никогда не кричит благим матом - просто не умеет. Оно тихо себе знает и всегда шепчет. Услышать трудно, потому что внутри нас галдят мысли и эмоции.

Как распознавать? Не знаю. С одной стороны, ты всегда знаешь, как правильно. Только поступаешь часто по-другому. Ведь то, что велит сердце, - это всегда беспокойство: какие-то усилия, то, что делать трудно, а то и неприятно, надо какими-то своими удобствами жертвовать, а кому это понравится? Соображения головы всегда проще, очевиднее, практичнее. Все подсчитано, все делается для того, чтобы делать как можно меньше - в смысле внутренних усилий. Вот, пожалуй, главный критерий для меня. Не единственный наверное.
Все усугубляется тем, что сердце говорит на своем языке - тонком, изящном, почти неосязаемом. А при этом основанное на нем гораздо прочнее, основательнее, живучее "головного". Мечты, любовь, доброта... Что это? Как пощупать? Но опыт говорит: то, что рождалось таким путем, создавало самое важное и прочное. А все подсчеты... Ну что ж, в качестве тактических соображений они хороши, но принимать важные, судьбоносные решения на их основе опасно. Вряд ли выживет.

Об этом есть одно удивительно стихотворение, одно из открытий уходящего года, за что ему отдельное спасибо. Малоизвестный поэт Николай Минский (и снова Серебряный век - самое начало его!) написал об этом так:

Как сон, пройдут дела и помыслы людей.
Забудется герой, истлеет мавзолей,
И вместе в общий прах сольются.
И мудрость, и любовь, и знанья, и права,
Как с аспидной доски ненужные слова,
Рукой неведомой сотрутся.

И уж не те слова под тою же рукой —
Далеко от земли, застывшей и немой,
Возникнут вновь загадкой бледной.
И снова свет блеснет, чтоб стать добычей тьмы,
И кто-то будет жить не так, как жили мы,
Но так, как мы, умрет бесследно.

И невозможно нам предвидеть и понять,
В какие формы дух оденется опять,
В каких созданьях воплотится.
Быть может, из всего, что будит в нас любовь,
На той звезде ничто не повторится вновь...
Но есть одно, что повторится.

Лишь то, что мы теперь считаем праздным сном, —
Тоска неясная о чем-то неземном,
Куда-то смутные стремленья,
Вражда к тому, что есть, предчувствий робкий свет
И жажда жгучая святынь, которых нет, —
Одно лишь это чуждо тленья.

В каких бы образах и где бы средь миров
Ни вспыхнул мысли свет, как луч средь облаков,
Какие б существа ни жили, —
Но будут рваться вдаль они, подобно нам,
Из праха своего к несбыточным мечтам,
Грустя душой, как мы грустили.

И потому не тот бессмертен на земле,
Кто превзошел других в добре или во зле,
Кто славы хрупкие скрижали
Наполнил повестью, бесцельною, как сон,
Пред кем толпы людей — такой же прах, как он, —
Благоговели иль дрожали.

Но всех бессмертней тот, кому сквозь прах земли
Какой-то новый мир мерещился вдали —
Несуществующий и вечный,
Кто цели неземной так жаждал и страдал,
Что силой жажды сам мираж себе создал.
Среди пустыни бесконечной.

С Новым годом! Пусть в нашей жизни будет больше живого и настоящего!

Читайте также

Последние новости