Наши любимые дети

Знавала я один случай, когда муж уговаривал жену надеть для него чулочки, а жена ни в какую. Ему хочется эротических игр с женой-куртизанкой, а барышню от всех этих рюшечек и чулочков тошнит. Ей все это неловко. Ну что сказать, они еще женаты, но как-то неубедительно.

Лично меня уламывать не надо. Я готова выступать хоть в чулках, хоть в боа на Гоа. Меня ужасно волнуют все эти перевоплощения то в ангела, то в демона, да и когда еще макияж сделаешь с тем сверкающим блеском, который всучивают тебе в бьюти-отделе, как вещь ежедневной первой необходимости?

У меня целый шкафчик забит чем-то прозрачным с пушистой оторочкой, льющимся атласным с кружевами, а еще у меня имеется корона, да, корона, и прочие сверкающие бирюльки. А еще у меня есть опупенский корсет. Из черного атласа. Кружев всяких на нем нет, он элегантный, лаконичный, по краю отделан узкой серебристой лентой, в декольте небольшой бантик. Держится все это великолепие на тысяче крючочков. Корсет привезен мною из Вены, что делает его в моих глазах вещью не просто красивой, а божественной.

Я барышня аппетитная, грудь у меня большая, круглая, пятый стремящийся. Когда корсет обнимает меня, сводя талию к минимуму, а грудь сжимая, приподнимая и преподнося ее ошеломленному мужу, как награду за все перенесенное в этой сложной жизни, выглядит это хорошо. Да, хорошо. Чего там сжимать и преподносить у синих цыплят с острыми коленками? Всю кожу со спины им надо собрать, чтобы получился хоть намек на такую красоту.

Но, конечно, за мой нарциссизм наступила мне однажды расплата. Сезонные колебания веса, особенно у таких домашних пупсиков, как мы – дело обычное. Как только за окошком холодает, наступает время жареной картошечки с котлетками под водочку и птичьего молока под коньяк на десерт. Щеки трескаются, узкие джинсы закидываются подальше, свободные брючки становятся любимой вещью.

В один из томных зимних вечеров мне захотелось разгорячить домашнюю атмосферу, и я ушла в ванную перевоплощаться. Появилась пред мужем до невозможности роковая, в том самом черном корсете. Застегнула его, положа руку на сердце, еле-еле. Дышалось мне с трудом. Но мы, женщины, ради красоты мгновенья стерпим все, правда? Я просеменила в комнату с бодрой улыбкой, хотя все мысли были не об эротизме момента, а о том, как все бренно в этом мире, и какое это чудо – простые человеческие радости, дышать, например… Ах, мужчины, им все дается просто в этой жизни. Мужу были невдомек мои мучения. Знаете, когда мне поцелуем перекрыли последний кислород, я не выдержала. Я мягко отстранила любимого и вздохнула всей корсетопреподнесенной грудью.

В следующий миг комнату огласил звук картечи. Это отлетевшие с корсета крючочки дробили стены комнаты. Корсет слетел, у меня были десятые доли секунды решить, что делать с создавшейся ситуацией. И я решительным жестом склонила голову мужа к своей груди. Мужчина, оказавшийся уткнутым носом в женскую грудь, редко умеет адекватно оценивать обстоятельства. Лопнувший корсет? Это часть шоу!

Срочно сажусь на салаты и зеленый чай…

Читайте также

Последние новости