Наши любимые дети

Слушал сегодня выступление Дмитрия Сергеевича на первом съезде народных депутатов СССР.

...Без культуры в обществе нет и нравственности. Без злементарной нравстенности не действуют социальные и экономические законы, не выполняются указы и не может существовать современная наука... <...> Низкая культура нашей страны отрицательно сказывается на нашей общественной жизни, государствен­ной работе, на наших межнациональных отношениях, так как национальная вражда одной из причин имеет низкую культуру. Люди высокой культуры не враждеб­ны к чужой национальности, к чужому мнению и не агрессивны.

К сожалению, в отношении культуры действует еще «остаточный» принцип. Об этом свидетельствует даже Академия наук Советского Союза, где гуманитарной культуре отведено последнее место.

О крайне низком состоянии культуры в нашей стране свидетельствует, во-первых, состояние памятников культуры и истории. Это перед глазами у всех, и я не буду об этом говорить. Во-вторых, это состояние библиотек и архивов. Так дело и обстоит как в самых крупных библиотеках, так и в мелких, сельских. В-третьих, состояние музеев, состояние образования, в первую очередь среднего и начального, когда закладывается культура человека.

Начну с библиотек. Библиотеки важнее всего в куль­туре. Может не быть университетов, институтов, научных учреждений, но если библиотеки есть, если они не горят, не заливаются водой, имеют помещения, оснащены современной техникой, возглавляются не случайными людьми, а профессионалами — культура не по­гибнет в такой стране. Между тем наши важнейшие би­блиотеки в Москве, в Ленинграде и в других городах горят, как свечки. Зали­ваются водой, не имеют современных тушительных средств, не имеют современной аппаратуры, крайне стеснены в помещениях. У нас в стране нет ни одной (ни одной!) библиотеки, полностью оборудованной современной библиотечной техникой. Даже в главной библиотеке страны имени В. И. Ленина, о которой я особенно забочусь, возникают мелкие пожары. Сравните с библиотекой Конгресса в Соединенных Штатах. Что же говорить о сельских би­блиотеках? Районные библиотеки часто закрываются (это в Москве, например, Некрасовская библиотека), потому что нужны их помещения для других целей. Библиотечные работники, обращенные непосред­ственно к читателю, я подчеркиваю, что говорю не об администраторах, а о работниках, обращенных непос­редственно к читателю, то есть о тех, кто должен уметь рекомендовать книгу, не имеют времени сами читать и знать книгу, журнал, ибо влачат полунищенское су­ществование. <...> Между тем Россия в XIX веке — вопреки мифу о ее якобы отстало­сти— была самой передовой библиотечной державой мира. Напомню, что в 1918—1920 годах на заседа­ниях Совнаркома вопрос о библиотеках рассматри­вался тридцать один раз, а если говорить о комиссиях Совнаркома, то больше пятидесяти раз.

Теперь о музеях.   Здесь аналогичная картина— допотопная техническая оснащенность. Зарплата ра­ботников, обращенных к человеку — не администрато­ров, а реставраторов, хранителей, экскурсоводов,— недопустимо низка. А они, именно они — настоящие энтузиасты, как и «низшие» библиотечные работники. Особенно неудовлетворительно бедственное положе­ние реставраторов — если они не халтурят. Мы обладаем несметными музейными богатства­ми, несмотря на все распродажи, частично продол­жающиеся и сейчас. Но положение памятников культу­ры низко, и мы вынуждены приглашать реставраторов из Польши, Болгарии и Финляндии, что обходится во много раз дороже. В Русском музее в Ленинграде, кото­рый, кстати, значительно больше Третьяковки, нет ма­стеров-реставраторов, так как на нищенскую зарплату не проживешь. То же у реставраторов Кремля. В Русском музее в Ленинграде нет учеников реставраторов, потому что в ученики к реставраторам не идут, слишком мала зарплата.

Школы у нас — опять-таки та же картина, и даже ху­же. Детей и педагогов надо сейчас просто защищать. Учителя школ не имеют авторитета, не имеют времени пополнять свои знания. Преподавание душится различными програм­мами, имитирующими командно-административные методы прошлого, регламентирующими указаниями и низкого качества методиками. Преподавание в сред­ней школы — это прежде всего воспитание. Это творче­ство педагога, а творчество не может быть вне свобо­ды. Оно требует свободы. Поэтому учитель должен вне программы иметь возможность рассказать ученикам о том, что он сам любит и ценит, прививать любовь к литературе, к искусству и так далее.

Отмечу, что сами ученики отмечают в нашей печати эти серьезные недостатки. Учителя в России были всег­да властителями дум молодежи. А нынешней учитель­нице не хватает средств к существованию и к тому, что­бы более или менее прилично одеться. <...>

Культура не может быть на хозрасчете. Отдача куль­туры народу, стране — неизмеримо больше, чем от возможных непосредственных доходов библиотек, ар­хивов и музеев, чем от любой области экономики и тех­ники. Это я утверждаю. Но отдача эта дается не сразу.

Низкое состояние культуры и нравственности, рост преступности сделают бесплодными, бесполезными все наши усилия в любой области. Нам не удастся рефор­мировать экономику, науку, общественную жизнь, если наша культура будет нахо­диться на нынешнем уровне. <...>

Надо обратить особенное внимание на периферий­ные музеи, на периферийные и сельские библиотеки. Надо устраивать на периферии постоянные выставки из наших запасников.

Должна быть долгосрочная программа развития культуры в нашей стране, которой нет или по крайней мере она мне не известна. Только тогда у нас не будет национальных споров, свидетельствующих о низкой культуре, зато будет нормальная экономическая жизнь, понизится преступность. Возрастет, в частности, и по­рядочность общественных деятелей.
 

Прошло 20 лет

Последние новости