Наши любимые дети

Желание сплавать за бугор я растила в себе несколько лет. Единственный сдерживающий фактор, владение, хоть и великим и могучим, но одним, русским языком.
Я искала себе напарника. В начале 6-го курса, моя одногруппница Зойка, наконец, дала свое согласие, сопроводить меня зарубеж.
4-го декабря 2002, мы отбыли в Египет.
О том, что Зою я взяла зря, я узнала в первый день зарубежного турне, в ресторане. Перенеся почти весь «шведский стол» себе за стол, мы обнаружили, что запивать то особо не чем. Питьем распоряжался официант, который не замедлил появиться у нашего столика.
- Зоя, скажи, чтобы принес 2 безалкогольных коктейля.- советую я.
И тут Зоя, со своим знанием английского языка на «4», раскрылась во всей красе.
-Э….,Ммм…, Ох…,- и так минут пять.
Понимая, что таким темпами мы успеем умереть от жажды, я дерзко останавливаю Зойкин монолог, и привлекаю внимание официанта к себе.
- Ту коктейль, ноу алкоголь!
Официант меня понял с полу слова.

Но я не об этом. Я о международном скандале.
Пришлось нам купить экскурсию на коралловые острова в Красном море. Суть такова. Вас на катере вывозят в открытое море, где вы в масках и ластах, вспенивая море разглядываете местную фауну.
Так уж вышло, что в этот день, по одному и тому же маршруту, выходили два катера. Один русский и второй французский.
Посадка шла по трапу шириной в одну ступню. Французы осторожно, балансируя, строго в порядке очереди всходили на борт. Но наши люди, понимая, что катер маленький, нас много, а покладочных мест на верхней палубе в четыре раза меньше, катер штурмовали. Они умудряли втроем, в шеренгу проходить по этой самой доске. Мы с Зоей, изображая культурных людей, в общей давке не участвовали. Мы шли на абордаж со стороны кормы.
В группе всегда найдется такой человек, который всё знает, всегда в центре внимания, всегда готов давать советы, эдакий неформальный лидер. В нашей группе таким человеком была грузная женщина, лет 50. Несмотря на свою комплекцию и возраст, во взятии катера, она проявляла чудеса скорости, но желая все таки упрочить свою победу, она каким-то невероятным, баскетбольным движением умудряется забросить свое полотенце с нижней палубы на верхнюю и при этом четко попасть этим полотенцем на единственный лежак. После чего движения её становятся томными и размеренными.
У нас же, у русских как. Даже если ты на стуле оставил бычок от сигареты, все остальные русские знают – место занято.
А что произошло в нашем случае. Наконец поднявшаяся, на верхнюю палубу, активистка, обнаруживает на занятом ей лежаке, не полотенце, а тело! Тело имело французское гражданство. Каким-то невероятным образом, француженка поняла, что если она хочет плавать, то садиться ей надо на русский катер, потому как дальнейшая экскурсия показала, что французы в декабре в море не плавают, они только за русскими в это время года наблюдают.
Оторопь от такой французской наглости у нашей активистки была не долгой. Взяв свое полотенце и тряся им перед французским носом, наша медленно, растягивая слова, чтобы вражине было понятно, на чистейшем русском языке стала объяснять:
- Это моё место! Я здесь полотенце положила!
Француженка не меняя положения, сходу начинает кричать. И т.к. никто не слышит знакомых слов типа – Париж, Лувр и Эйфелева башня, становится понятно, что она ругается.
«Наша» разведя руки, обводит всех глазами и как бы призывает всех соотечественников в свидетели, просит помощи. Но все молчат. Потому как этикет зарубежных поездок запрещает вступать в международные скандалы и бить морду иностранцам.
А мне стало обидно. За державу обидно.
- Говорить с иностранцами надо на понятном им языке,- говорю я. И добавляю.
-Наполеон капут!
Француженку как ветром сдуло.

Читайте также

Последние новости