Наши любимые дети

Следующий порт, где мы останавливались, был Росток (ГДР). Все зимовщики сразу же забухтели о выходе на берег. Пограничники не противились этому. То есть официального оформления не было вообще. Составили списки групп (ох уж эти группы!!), выдали всем желающим паспорта - и на берег. Оказалось, что от порта до собственно города Ростока более 15 километров. А здесь рядом с причалами находится городок-спутник (название не узнал) и деревня. В тумане и темноте заблудились, а точнее просто не знали куда идти, и пришли в деревню. Выход из порта практически свободен. Деревушка только по местным понятиям. У нас деревни имели совершенно другой вид. Увидел памятник в память об ушедших и не вернувшихся ещё с 1 мировой войны 1914 года. Всего около 15 имен, что многовато для очень маленького населенного пункта. Когда возвращались в порт, то обратил внимание на ограду. То были бетонные столбы высотой примерно 2,5 метра с загнутым верхом. И на эти столбики натянута колючая проволока. Возникла несколько неприятная ассоциация.

Погрузка шла очень медленно, хотя груза было очень мало. Второй помощник капитана сказал, что здесь на чужбине бардак хуже нашего. Немцы, оказывается, потеряли в порту какой-то контейнер и тогда его искали. Вот тебе и хваленая немецкая аккуратность! Хотя в порту чисто, всё аккуратно уложено. Всё сложено, увязано, соштабелировано. Все рядами и колонками. Но контейнер потеряли! Закончилось, однако, и это мучение – отправились в Бремерхафен.

Нервы у большинства пассажиров на пределе. Вы только представьте себе – мы у себя дома с Союзе к границе ближе чем на 50 километров подойти не могли. А тут- вот он, загнивающий, разложившийся, цветущий и манящий ЗАПАД! Повар с моей станции всю ночь ворочался, не раз вставал, пил воду – то ли качка замучила, то ли нервишки шалили. Он настолько подготовился к увольнению на берег, что среди ночи во сне заорал во все горло: "Полиция!!!". Чем, безусловно, напугал всех.

Ранним туманным утром (как поэтично!) вошли в какой-то канал. Только чуть позднее канал оказался шлюзом. И опять-таки отличительная особенность Германии - никакой секретности: можно фотографировать, снимать и кино и video. У них это несекретный объект. Летом 87 года мне довелось увидеть наши отечественные шлюзы на Волго-Балтийском канале. Так нас, то есть пассажиров, заранее предупредили о запрете на фотографирование «этих важнейших отечественных стратегических объектов». Я не обращал внимания на эти глупые предупреждения, фотографировал в волю. Так не команда мне мешала, а какая-то шустрая старушенция всё визжала и подпрыгивала, пытаясь закрыть мне объектив. На старости лет в шпионов играла. А может она в этих местах охранницей служила? Так вот у немцев, кроме всего прочего, ещё и порт имеет оборонное значение. Может западные немцы нас совсем не боялись, а нам просто этого очень хотелось?

У немцев все аккуратно, красиво, просто. Даже в районе порта. Поначалу всех удивил и приковал всеобщее внимание пандус, заставленный новыми автомобилями. В конце 80-х, напомню, Жигули в магазине купить было невозможно. Продажа осуществлялась через организации по спискам профкомов, месткомов и администрации. То есть вероятность покупки была равна нулю. За старую машину с рук нужно было заплатить в полтора раза больше её магазинной цены. Иномарка в стране тогда была редчайшей вещью. А тут Жигулей просто не было. Но это были ещё цветочки! Получив оформленные документы для выхода на берег, что заняло минуты, сойдя на причал и пройдя между пакгаузами, мы увидели целые поля автомашин. Каких только марок не было! Из Японии, из США. Самые-самые, какие только возможны варианты. Глаза разбегались.

"Мне бы эту, нет - ту, нет - другую!" "А я эту бы взял!" Взрослые люди вели себя как дети. Еще бы - после отечественных "Жигулей" да "Москвичей" лицезреть эдакое чудо. Толпа дикарей попала в цивилизацию. По другому ту ситуацию не назвать. В конце концов пришли к логическому выводу - возьмем любую, какую подарят. Еще был очень удивительный для нас факт. В машинах висят ключи, двери открыты, а на стеклах - щетки. В СССр тогда была мода – воровать щётки с лобового стекла. У всех авто слегка выдвинуты антенны. Для нашей действительности совершенно неприемлемая ситуация.

Из порта, оказывается, совсем свободный выход, как и вход. Только на следующий день у меня проверили сумку. Документы никого не интересовали. А вы пробовали сейчас в 2009 году вот так запросто попасть или покинуть Петербургский торговый порт? И не пробуйте – проблем и отрицательных эмоций получите на долгое время, у нас это делают очень умело. Продолжим. Нам в Бремерхафене всем выдали бумагу, с которой мы можем находиться на территории ФРГ 30 суток. Причем свободно, без отметок в паспорте. Опять сравниваю с нашими правилами, даже современными. Из порта на экскурсию в город пошли "двойками". На волне перестройки и демократизации «тройки» и «четвёрки» отменили. Картина получилась впечатляющая: более полусотни человек и все в кожаных коричневых куртках. А у «дикого» запада сложился стереотип: человек в кожаной куртке тёмного цвета может быть или рокером или фашистом. И обязательно очень агрессивным! Представьте, какими настороженными взглядами провожали нас на улицах горожане. Домики в городе - настоящие игрушки: красивые, аккуратные, чистые. Цвета яркие. И мы среди этой красоты в коричневой коже, гордые и независимые. А чем гордились – балетом, ракетой, покорённым Енисеем, бедностью? Шли мы по главной улице городка (позднее оказалось, что это была просто большая улица окраины). Вполне ясно и понятно, что нас всех как одного интересовали только магазины. Я, впрочем, пытался что-либо увидеть и прочее, сфотографировать город, но искушение, поглотившее полярников, не минуло и меня. Итак, в ближайшем магазинчике мы увидели такое разнообразие товара, какое нам и не снилось. Хотелось купить буквально всё! Тогда нам эти мелкие лавки представлялись лицом свободного мира. И мы не могли понять, почему моряки со стажем, побывавшие в разных городах и странах, называли лавки «гнидниками». Но эти познания доходят до полярного люда поздно, а денег на фирменный товар все равно не хватало.

Первую покупку сделали в продовольственном магазине. Душу просто жаба душила – так было жаль тратить валюту. Их, магазинов, рядом было два - по разным сторонам улицы напротив друг друга. Итак, первая покупка - по баночке пива, самого дешёвого (0,49 марки). А товаров в магазине! Глаза так и бегают туда сюда. Есть все! А как всё красиво упаковано. Выбор невероятный, как в сказке. Они рождены, чтоб сказку сделать былью. Дома я такого никогда не видел и думал, что наверняка не увижу (тут вышла ошибка: увидел через пять лет). Вина и коньяки тоже свободно можно купить и выбор невероятный - у немцев нет борьбы с пьянством и алкоголизмом. А цены вполне приемлемые - от 8 до 25 Dm. Но самое удивительное для нас - это полное отсутствие не то чтобы толчеи, а просто очередей.

Своих соотечественников было видно, слышно и обонялось за версту. К 16 часам от них уже разило как от бочки, глаза страстно горели, сумки позванивали от приобретенного товара. Они были как в лихорадке. Решив оставить себе память о Бремерхафене, я выбрал в журнальном киоске 3 открытки с видами города и Северного моря. Но после того как расплатился за них - 1,85 Dm, я несколько охладел к такой дорогой памяти. Что с людьми делает бедность!

Как пишут в своих сочинениях школьники - усталый, голодный, но довольный я вернулся на борт судна. Мои руки оттягивала коробка с кассетным магнитофоном и мешок с жидким провиантом (а каким же еще?). Это было пиво и вино. Напару с доктором-мирянином купили 3 литра какого-то вина, в пакетах под названием "кирпич". Оно было самым дешёвым из всех вин, какие мы только видели в самом дешёвом магазине "ALDI". Но магазине для немцев, а не для бедных сов. служащих. Мы это быстро поняли и зауважали себя. Попробовали три сорта - белое столовое "Ребеншоппен", красное французское и красное "Глюхвейн". Самое дешевое и самое вкусное - белое столовое. "Глюхвейн" немного вяжет и с корицей. Тоже вкусно, но не то... Белое столовое покупали не только мы. Моряки других стран, азиаты (это видно по лицу), покупали целыми упаковками, сам видел как взяли сразу 36 литров. В одной упаковке 12 литров. На местном корабельном жаргоне это вино - точнее упаковка - называют "кирпичами". Цвет и форма полностью совпадают.

Все научно-исследовательское судно (НЭС) «Михаил Сомов» было в покупках. Обмывание всех самых замечательных на свете вещей - плохого не берем - закончилось глубоко за полночь. Перед этим корабельным междусобойчиком полярникам  пришлось немного поработать. Прибыл грузовик с продуктами и надо было их грузить. На причал вывалились развесёлые мужики, разгромили трейлер, напились пива и немного загрузили в трюмы. Водитель машины спрятался в кабине и глазами, наполненными ужасом и удивлением, смотрел на советское чудо.

На следующий день опять пошли гулять. А порту опять сплошное расстройство - машины, машины, машины. Стояли огромные паромы и США, Японии, Сингапура. И из чрева каждого идут легковушки нескончаемым потоком. Причем красивые, что глаз не отвести. Когда же кончится это мучение?

Наконец-то вышли Ла-Манша. Вода была с едва заметной рябью - на Неве и то больше. Дизельэлектроход уверенно шел вперед. Ни единого покачивания в стороны. Совершенно отсутствовало ощущение нахождения на открытой воде - дома в комнате да и только. А вот далее, в Бискайском заливе, картина совершенно иная. Волн по существу нет, но качает из стороны в сторону довольно прилично. Океан как бы дышит. Ясно видно, как приподнимаются и опускаются целые поля воды. И зыбь. Именно она. Волны идут одна за одной. А сейчас - вода вверх-вниз. Как ванька-встанька. И в этом дыхании океана, в его зыби чувствуется чудовищная мощь, которая до поры до времени тиха и сонлива. Не хотелось бы видеть и почувствовать ее другой.

Интересно крепится мебель. Столы привинчиваются к полу.  А вот стулья имеют под сиденьем петлю. За эту петлю цепляют цепочку от пола. Стул можно слегка наклонить, подвинуть, а уронить нельзя. Очень удобно. Посуда на столах ставится только на скатерть. И это не только из эстетических соображений.  Хотя с белоснежнейшей скатертью, разумеется, красивее. Если легкая качка - посуда по материи не скользит, а если качает основательно, то скатерти увлажняют - сила трения еще более увеличивается. Некоторые трудности, когда ешь суп - много не нальешь. Приходится наливать в тарелку дважды или даже трижды. Все зависит от аппетита и, естественно, высоты волн. Три недели предстояло есть супчик в открытом океане. Следующим берегом была только Антарктида.

Читайте также

Последние новости