Наши любимые дети

Взаимоотношения взрослых с детьми — вопрос сложный. Во-первых, потому что однажды ты как-то неожиданно переходишь из одной категории в другую, и роли меняются. Во-вторых, потому что, в конечном счете, это взаимоотношения с самим собой. Отругал ребенка за шалость — себя отругал. А потом, когда проявлял чудеса обаяния и доброты — все себе. Себе купил мороженое, сладкую вату, билет на аттракцион. Себя отвел в кино и в зоопарк. Себе выбирал подарки — на Новый год и на день рожденья. Взрослый человек — это ребенок, у которого закончилось детство — эта многолетняя индульгенция, отсрочка ответственности, бонус-трэк жизни, записанный почему-то в самом ее начале. С рождения на нас сваливается куча счастья, смысл и размер которого мы постигаем только в зрелом возрасте. Нет, обратно в детство я не хочу, мне и здесь хорошо — в моих уверенно-взрослых, самостоятельно-самодостаточных. Но, черт возьми, было в том уже далеком времени много такого, о чем вспоминается с особым чувством.
Собственный кожаный мяч. Не бирюзовый с белой полосой резиновый уродец, после удара которым не хотелось не то что играть, но и жить. А настоящий, «взрослый» мяч в кожаной оболочке, надуваемый автомобильным насосом, выпрошенным в одном из соседских гаражей. Это было особенное чувство — выглянуть с балкона и увидеть под ним ораву желающих сыграть в футбол, ждущую тебя и, естественно, тот самый мяч. Клубы пыли между гаражами, ссадины и синяки, рваные кеды и — счастье.
Велосипед. Зеленый. С загадочной надписью на раме — «ereliukas», которая оказалась словом «орленок» на литовском, ибо производилась эта пацанская мечта на Шауляйском велосипедном заводе. Красно-белое упругое сиденье, красноватые шины, звонок на руле, насос, сумочка с инструментами, латкой для камеры и каким-то сверхсуперклеем… Я был король, выкатывая его из подъезда, был по-царски щедр, давая покататься другим, был отчаянным пижоном, выезжая на нем за пределы двора и укатывая в неизвестном направлении по «взрослым» улицам. Количество ДТП и прочих инцидентов при вождении было немыслимым. Велосипед и я калечились параллельно. Но в ремонте приоритет был его — «Орленка». В конце дня, поднимаясь по лестнице с велосипедом на плече, я был уставшим и грязным, как шахтер после смены в забое. Но это было счастье, и при том — абсолютно детское.
Конечно, это далеко все. Были потрясающие игрушки и игры, модели самолетов и яхт, была даже собственная пневматическая винтовка — счастье из категории «мир у ваших ног, сэр». Были первомайские парады, пионерский лагерь в сосновом бору, приключения в бабушкином саду и многое другое. Но главное — было ощущение. Всеобъемлющего, безоговорочного, безапелляционного счастья. Которое иначе называют просто — детство.

Читайте также

Последние новости