Наши любимые дети

Его взгляд плавно скользил с одного объекта на другой. Он не задерживался ни на одном из них, потому что все они были идентичны. Василий неумело сдерживал любопытство и разочарование. Он искал нового, искал яркого и не находил.  Он ходил по этому строгому угнетающему порядком залу, в котором бетонные полуразвалившиеся стены совершенно не гармонировали с хрустальной люстрой в стиле барокко, и не понимал как он оказался здесь. Он переходил из одного ряда в другой, из другого в третий.
Ряды были чёткими и стройными. На каждом висела соответствующая буква, и объекты в нём соответствовали букве изо всех своих объектных сил. Этот порядок напоминал Василию попеременно то огромнейшую библиотеку, то  прусскую армию, то магазинный склад.
Почему же объекты? Я использую слово, сказанное Василием. Объекты – это нечто, сделанное из лёгкого непрочного материала, будто картона. Они подчинены всеобщей симметрии: прямые линии, прямые углы, прямые неровности. Они неукоснительно соблюдают все известные законы планиметрии и стереометрии с такой точностью, что по ним впору преподавать в школе.
Василий с великой осторожностью постучал по одному из объектов: глухой звук, глуше некуда! Неужто пустой? В таком аккуратном, чистом ящичке должно, просто обязано что-то лежать! Такая красота пропадает!
Василия с детства учили проверять всё опытным путём. Не маман, конечно, а странный мальчик Петя. Вместе они и лягушек препарировали (отчего маленького Васю всегда тошнило), и кошек за задние ноги подвешивали, и куриные хвостики скипедаром мазали. Вот и сейчас взыграло в Василии чувство «не уверен? давай вскроем!».  И Василий зловеще достал зелёный нож для бумаги.
Объект резался легко, похоже, что он действительно сделан из картона. Вот он разрезал одну часть, вот уже половину, а вот и вскрыто нечто полностью. И там…оказалась горстка пыли,  пара чешуек кожи и, собственно, всё. Практически полые картонные ящики, которые внушают страх, радость, светлые и мрачные чувства.
Василий постоял немного над разрезанным объектом. Его всегда постигало такое чувство безнадёжности, когда вскрытие завершалось. А завершалось оно всегда провалом, потому что он узнал и всё, интереса нет, он умер вместе с картоном. Развернувшись на триста шестьдесят градусов и спрятав ножик обратно в карман брюк, Василий направился в сторону выхода. Шорох. Кто тут? Крыса? В таком порядке? Пфф. Показалось, да, конечно. Снова шорох. Надо бежать! Уносить ноги! Бороться за свою жизнь и не паниковать! Не паниковать? Как можно? Быстрее! Быстрее же! Сзади раздаётся уже не шорох, а явственные шаги чего-то определённо живого. У Василия перехватило дыхание, бежать становится всё труднее. Вот и дверь. Наконец-то! Можно немного сбавить темп, да? Василий же может отдохнуть? Всё тихо. Никаких шорохов, никаких шагов. Спокойствие, тишь да гладь. Рука Василия тянется к ручке двери. Рука Василия натыкается на холодный картон. Сзади кашлянули.
Василий был съеден безликой толпой.

Последние новости