Наши любимые дети

 

Памяти моей  незабвенной Багиры посвящается

Прошу отнестись снисходительно,

потому что писала не я, а боль моего сердца

Пролог

Всю ночь я не спала.  Мне надо было принять решение о жизни и смерти. Подушка моя к утру была мокра насквозь. Но сердце и голова не приняли единого решения. Я…я сильная женщина, какой я привыкла себя считать, привыкшая всё решать сама, металась всю ночь на своей кровати. К утру я решила  бросить монетку – орёл или решка. Если старший сын приедет за нами, то… Я чувствовала себя абсолютно беспомощной… Злилась на себя, но сама решить ничего не могла и ждала, что какое-нибудь решение примут мои сыновья… 

К утру я поняла, что такие вопросы решаются на небесах…

Глаза мои к рассвету опухли от слёз, и зеркало в ванной стала напоминать мне фотографию певца Кола Бельды.

СТРАШНОЕ УТРО

…Я лежала на кресле, на своей уютной лежаночке, которую сделала мне моя мамочка. Но за последние дней 5-6 лежанка пропиталась какой-то жидкостью. Эта жидкость сочилась из раны на моей груди.

Мама со своим младшим котёнком смазывали мою рану чем-то зелёным, но этого хватало ненадолго. Боль возвращалась и грызла меня. Мама сидела рядом со мною, гладила меня по спинке и плакала. Она отказывалась от еды, которую ей приносил младший котёнок, не пила свой любимый чай. Но не видела моих слёз, ведь кошки не плачут.

Сквозь полудрёму я услышала, что открылась входная дверь. Это приехал старший мамин котёнок.

- Ну, мы везём Багиру ко врачу? – басом спросил он.

- Да, да, - сказала мама, - мы уже готовы.

И мне стало очень страшно. Я не знала, что ждёт меня в кабинете у врача…

Мамочка подошла ко мне и аккуратно завернула меня в байковое одеяльце. Нежно взяла на руки, и мы вышли из квартиры. Младший мамин котёнок пошёл с нами.

Старший открыл маме дверь, и мы сели с ней в машину.   

В это время боль так пронзила меня, что я стала хрипло мяукать, чтобы мама поняла, что мне очень плохо. Мамочка обняла меня крепче, говорила ласковые слова. Целовала меня в макушку. Перебирала нежно пальчики на моих лапках…

Вдруг что-то так зажгло у меня в груди. Зажгло невыносимо. Я попыталась вылезти из одеяла, дёрнулась, и это «что-то» лопнуло у меня внутри…

Мне стало легко, и боль ушла. Я вылетела в окно машины прямо через стекло и увидела сверху, что мама, прижала одеяльце с моей шкуркой к себе, зарыдала и закричала не своим голосом: «Она умерла! Она умерла! Багира, моя девочка, она умерла!»

Я умерла? Неужели мама сказала это про меня? Влетев обратно в машину, я села маме на колени. Но она почему-то не увидела меня. 

Мама прижала мою голову к себе и залилась слезами. Я, вобрав когти, утирала мамины слёзы лапкой, но они текли рекой.

Я кружила вокруг мамы, прижималась к ней, но она ничего не чувствовала, а только рыдала, крепко прижимая меня к своей груди…

ПОДВАЛ

В подвале было полутемно и сыро. В дальнем углу на куче ветоши, разложенной на трубе с горячей водой, лежали три огромных кота – трёхцветный, со всклоченной шерстью  и уже заживающей на боку раной после драки с котами из соседнего двора; дымчатый серый, с серьгой в порванном и ещё кровоточащем ухе – жертва дворовых мальчишек, решивших вдеть ему серьгу в ухо, и худой и длинный, доживающий последние дни Васятка. Так кликала его сердобольная бабуля, приносящая ему поесть к окошечку в подвал. Он поднимался на длинных худых ногах, брёл, шатаясь, к окошку и через силу ел угощенье, принесённое старушкой. Он знал, что если перестанет вставать и есть – умрёт.

Внизу на забытых или брошенных телогрейках расположились две дородные кошки с котятами. Отдельно, перелезая друг через друга, копошились и пищали пятеро голодных котят. Сразу можно было выделить старшего котёнка. Это была чёрная головастая девочка. Чернушка.

- Надо же, - сказала одна из кошек, Рыжуха, - Чёрная спинка уже три дня не появляется. Детей совсем забросила, ей бы только погулять. Она и в прошлый раз одних котят ещё не докормила, а уж пятерых ещё родила. Вон эти-то как от голода пищат, бедняги. Да ещё так холодно и сыро. Ещё день не появится, погибнут малыши. Видишь, как старшая их прикрывает от холода? Умница!

- Ты как хочешь, Рыжуха, - сказала Пушистая, - а я их покормлю. У меня в этот раз молока много.

- Корми, а у меня – своим бы хватило, буду рада.

Пушистая легла рядом с голодными котятами, и они мгновенно присосались к ней.

- Ну, вот, разбудили, болтушки, - сердито сказал трёхцветный кот, - а эти пусть мамку не ждут, дня два и помрут с голодухи. Я вчера дорогу перебегал от рощицы, видел, лежит она у обочины, машиной сбило. Уж запылилась вся. Да так крепко мыша в зубах держит. Мёртвая, а еле-еле изо рта выдрал. Только отбежал, машина, что улицы подметает, проехала, смела её. Нету ихней мамки.

- Молчи, - зашипели на него кошки.

В это время в окошке, что выходило из подвала на улицу, что-то засверкало и загромыхало.

- Что это, тётя Рыжуха, - спросила Чернушка.

- Двигайтесь ближе ко мне, всё потеплее будет, - сказала Рыжуха.

- Гроза и ливень это, спи, - сказала Пушистая, - обними своих котят и спи. Не слушай серого, это он спросонья чушь всякую болтает. Наверное, мальчишки во дворе его морду в пакет с клеем пихнули, нанюхался. Не слушай. Придёт ваша мама.

- Грей - не грей, а чужих не прокормишь, - сказал кот Васятка.

- Уж помолчал бы, - сказала Рыжуха, - Мы все одной крови, ты, я и они. Сам-то еле ноги носишь. Скажи спасибо, что бабуля тебя подкармливает. А то давно бы ноги протянул.

В это время что-то звякнуло, открылась дверь на улицу, и вошли трое мужчин с фонарём.

- Кто это, тётя Рыжуха? – спросила Чернушка.

- Это люди, они сюда часто заходят, не бойся!

Один из мужчин стал светить фонарём по всем углам.

- Ё-моё, - чертыхнулся он, - опять три выводка, Палыч, пиши на завтра - взять большое ведро, топить будем.

- Кровожадный ты, - сказал третий человек, - ну, пошли уже, пять часов, по домам пора.

Они вышли и заперли за собой дверь.

- Что будем делать, Пушистая?

-Что, что, убегать надо, ты карауль, я пойду, место поищу,- сказала Рыжуха.

Вскоре она вернулась.

- Нашла, там за помойкой доски и ящики сложены. Медлить нечего, да и дождик потише стал.

Рыжуха и Пушистая взяли по котёнку в зубы, вспрыгнули на ящик, что стоял у оконца и молнией метнулись на улицу.

Так одного за другим они перетаскали своих котят.

Коты храпели на куче тряпья. Чернушке стало страшно.

- Ты не бойся, кот наврал всё, придёт ваша мама, - сказала Пушистая, унося последнего котёнка.

Пушистая соврала. Ещё вчера кошка из соседнего подвала тоже сказала ей, что видела мёртвую Чёрную спинку.

А Чернушка твёрдо решила, что, как только закончится дождь и станет светло, она пойдёт искать свою маму.

ЧЕРНУШКА

Так незаметно я и уснула, наевшись молоком Пушистой кошки и пригревшись у своих братьев и сестрёнки.

Проснулась оттого, что что-то яркое светило мне в глаза. Тогда я ещё не знала, что это Солнце. Подползла к окошку, залезла на ящики и выглянула на улицу.

- Лежите тихо, - сказала я своим братьям и сестре, место найду и перетаскаю вас туда.

Котята притихли.

-Мамочка, ты жива, я иду искать тебя! - шептала я, карабкаясь на окно.

Звякнула открывшаяся в подвал дверь, громыхнуло ведро. Я оглянулась, люди светили фонарём по углам.

-Ты посмотри-ка, - сказал один человек, - за ночь всех утащили, учуяли, что их ждёт.

- Брысь отсюда, - шикнул он на спящих котов. Они подскочили и бросились к окошку из подвала.

-Ну, малявка, давай с дороги, - зашипели на меня коты. Они толкнули меня, чтобы я посторонилась, Но костлявый Васятка зацепил меня задней худосочной ногой. Окошко было выложено плиткой с наклоном наружу и после ночного дождя оно было очень скользкое. Я не удержалась, поскользнулась и кубарем скатилась на улицу.

Трава была сырая, кругом маленькие лужицы. Я посмотрела на подвальное окно и поняла, что обратно мне туда не влезть. Пришлось ползти под кустами колючего кустарника.

Мне стало страшно, и я стала звать маму: «Мама, мамочка моя, я потерялась! Мама, я потерялась!»

Наверное, я долго так кричала. Вдруг в том месте, где я сидела вся мокрая и песке, остановились четыре человечьи ноги.  

- Послушай, - сказала женщина, - здесь плачет котёнок. Он кричит – мама, я потерялась! Ему страшно! Здесь холодно и мокро.

Я удивилась, что человек понял кошачий язык.

- Мама, вот, она, здесь, - закричал человечий котёнок, и я увидела любопытные добрые глаза.

Женщина присела, протянула ко мне руку и очень нежно взяла меня в ладони.

Мокрую и всю в песке она прижала меня к своей груди: «Девочка моя, это Бог тебя мне послал!»

Она прижала меня к себе, и я почувствовала запах своей мамы. Я не знала, кто такой Бог, но поняла, что всё-таки нашла свою маму.

Прижавшись к маминой груди, я всхлипывала, зная, какая судьба ожидает оставшихся в подвале трёх братьев и сестричку.

БАГИРА

Я, как и всегда, готовила себе наряд на завтрашний день. Накануне я сшила себе платье с красивым белоснежным вышитым воротником. Я покрутилась в нём перед зеркалом, подобрала к нему серёжки и туфли. Перенюхала весь свой парфюм и, развесив платье на вешалку, приняла душ и улеглась спать.

 Ночью я проснулась от удара грома. Молнии сверкали одна за другой, озаряя сиренево-голубым светом мою спальню.  Какое-то предчувствие пронзило моё сердце. Я уткнулась в подушку и провалилась в глубокий сон, не слыша раскаты грома, которые бывают только в конце мая.

 Утром я собрала младшего сына в детский сад, Разбудила старшего, чтоб не опоздал в школу на консультацию к предстоящему экзамену.

Мы прошли через наш двор к другому подъезду.

В мокрых и колючих кустах у подъезда плакал котёнок. Его плач разрывал душу. Я не знаю, почему, но я поняла, о чём он плакал.

- Мама, мне страшно, я потерялась! – плакал малыш.

- Стой, - сказала я сыну, - слышишь, кисонька маленькая плачет!

- Давай, я посмотрю под кустами, - ответил мне сын. Он присел и стал руками раздвигать нижние ветки колючего боярышника.

- Вот она! Здесь! – закричал он, - протяни руку, ты её достанешь!

Я присела и протянула руку. Мокрый мягкий комочек лежал у меня в ладонях. Это был котёночек размером с ладонь, с хвостиком-кисточкой и ещё молочными голубыми глазами. Ему было недели три-четыре от роду.

Я аккуратно перевернула его на спинку и увидела, что это кошечка. Крошечное беззащитное тельце лежало у меня в ладонях. Киска была вся мокрая и в песке.

- Беги в сад! – скомандовала я сыну. Дождавшись, когда он войдёт в свою группу, я пошла назад домой. Кошечка дрожала от холода. Я прижала её к своей груди, моё сердце ёкнуло, словно  током ударило. Я поняла, что нашла того, о ком мечтала всю жизнь. Кошек у нас дома никогда не было, мама не разрешала.

И вот сам Бог послал мне её.

Я вошла в квартиру, чем очень удивила своего старшего сына.

- Ты чего, забыла чего-нибудь или ты сегодня не работаешь? - спросил он.

- Я зверя поймала! – гордо сказала я, - беги к тёте Оле за кошачьим мылом, а я позвоню на работу, скажу, что задержусь.

Мы вымыли малышку, завернули в тёплое полотенце, высушили феном и поставили у розеточки с молочком. Киска наелась молока и улеглась на приготовленную для неё лежаночку.

- Из школы зайдёшь в магазин и купишь Вискас для котят, - сказала я сыну, протягивая ему деньги.

Вечером мы ужинали уже вчетвером.

- Я назову её Багирой, ведь это же я её нашёл, - гордо сказал младший сын.

- Я не против, - ответил ему старший.

- Значит, будет у нас Багира, - подвела итог я.

На улице шёл дождь, и в квартире было прохладно.

Кисюля, поужинав молочком и сметанкой, подошла ко мне и, цепляясь за джинсы, вскарабкалась мне на руки. Покрутившись немного, она залезла под полу моей домашней кофты и уснула. А я боялась пошелохнуться и не могла представить тогда себе, что этот пушистый комочек почти шестнадцать лет будет мне верным и преданным другом, будет платить мне любовью за своё спасение…

Эпилог

Неся моё тельце на руках, мама и младший котенок, вошли к доктору.

- Доктор, мы ехали усыплять её, но, кажется, она умерла по дороге…

- Давайте, я посмотрю, - сказал мужчина в белом халате, - кладите её на стол.

Он послушал моё тельце, ставшее похожим на шкурку и сказал: «Мои соболезнования, она умерла».

Я умерла? Умерла? Что он говорит!

Этого не может быть! Кто же будет согревать мамочку, когда она ляжет спать? Кто будет мурчать ей песенки? Кто будет встречать её с работы и гулять с ней на балконе, когда она вешает бельё?

- Доктор¸- сказала мама, - пожалуйста, положите её в эту коробку, Вы умеете это делать…

Младший котёнок взял коробку, и мы вышли из кабинета. Мама села в машину и поставила коробку с моим тельцем себе на колени.

- Мамочка, не плачь, ведь ей теперь не больно, - сказал младший котёнок, - вы поезжайте домой, а я пойду на метро.

Но мамочка рыдала, прижимая к себе коробку. А я кружила над её головой и промокала лапками её глазки.

По дороге домой мы остановились.

- Я за сигаретами, - сказал старший. Мы остались в машине одни.

Мамочка приоткрыла коробку, погладила меня по голове и сказала тихо: «Она ещё тёплая…»

Она наклонилась и поцеловала меня нежно в лобик и… я почувствовала тепло её губ и слезинку, капнувшую мне на мордочку.

Мамочка ещё раз нежно погладила меня по голове и сказала: «Прощай и прости…»

02 февраля 2009 года.

Читайте также

Последние новости