Наши любимые дети

- Пойдем, покурим.
- Не хочу.
- Пойдем-пойдем, надо. Акклиматизация, а то воздух слишком чистый.
Директор стратегичекого планирования Сережа нехотя встал и пошел за сутулой и рыхлой, как бы сдувшейся спиной Паши, директора по работе с клиентами.
Паша курил, с силой выпуская дым, до искр раскаляя сигарету и злобно смотрел вокруг узкими спортивными очками. Над губой и на лбу у него выступил пот.
- Красиво здесь.
- Ага.
- Сосны. В баню-то пойдем вечером? Там вроде русская и сауна есть.
Сережа пожал плечами. Ему очень не хотелось всего этого – голых тел и разговоров о женщинах с работы.
- Я бы, если честно, до пляжа дошел.

Пляж поразил Сережу. Широкая серебристая полоса, отороченная пушистыми соснами, исчезала в дымке. Прямо на него веерообразно исходили из перламутровой раны мира ласковые волны. Небо казалось прозрачной сферой, внутри которой шевелились стада молочных облаков. Разлитый в воздухе свет просачивался внутрь предметов.
Сережа вдохнул полной грудью – запах песка. Мимо сновали местные ребята, таскали трубы, из которых на следующий день должны были посроить сцену для Шуры, ставили ограждения, дурачились и гонялись друг за другом.
“Завидую, - подумал Сережа. – Зачем нужен этот концерт”.
Гирлянды шариков казались неуместным и глупым украшением мощного амфитеатра природы.

Паша зажмурился, намыливая голову.
- А дороги тут ничего, я бы погонял, - громко, с пещерным эхом орал он. - Только хрен здесь погоняешь! Вначале 50, потом 40, потом 30. Потом – все, приехали.
Он громко засмеялся, наслаждаясь раскатами, а между ног у него по-хозяйски болтался большой серый шланг.
Сережа быстро смыл пену, обернулся полотенцем и вышел.

Ночью на том месте, где было море, зияла дыра. Оттуда долетал ветер и такие звуки, как будто кто-то облизывался.
“Старость и смерть, - сказал про себя Сережа, представляя, как он падает и падает в эту тьму. – Только старость и смерть откроют перед нашим затуманенным взором секреты мироздания”.

На плазменном экране в вестибюле отеля бесконечно мяли лоснящееся женское лицо в белом тюрбане.
Порозовевший Паша чокнулся с Сережей и бухгалтером Лидой.
- Ну, чтобы отдохнуть хорошо! Ты в бане была, Лид?
- Нет, пока.
- Сходи обязательно, это же СПА.
- Мы к морю ходили.
- Как вода?
- Холодная.
- Серфингисты есть?
- По-моему, не было.
- Хорошо, я доску не взял. Не сезон, видно. Народу никого. Сэкономили опять на корпоративе, а Лид?
Паша хитро и нежно глянул на Лиду. Сережа, не отрываясь, смотрел в экран. Лида поджала губы и сделала глоток.
- Зато Шура будет петь, - выговорила она, беря орешек.
- Шура - тоже… потухая звезда, - Паша закинул руки за голову, удобно откидываясь в гостиничном вестибюльном кресле. - Да мне, честно говоря, все равно. Главное - обстановку сменили, уже хорошо, правильно? Давайте не будем начальство критиковать.
- Мы и не критикуем.
На экране чьи-то руки в закольцованной бесконечности оглаживали и мяли, щипали и барабанили женское лицо, не открывающее глаз.

“Это ощущение я хочу взять с собой, - Сережа крутил педали взятого на прокат велосипеда. – Полный миг счастья в быстротечной жизни”. Мокрый песок шипел под шинами. Утром солнца не было видно, зато остался ветер со свежими комками, сбивавшими с Сережи слой за слоем его офисное прошлое.
Сзади с жужжанием подъехал Паша.
- Номера нормальные, а сервис совковый и по-русски не разговаривают, - крикнул он, обгоняя Сережу на сигвее. – Лида сказала, что видела Шуру. В жопу пьяный.
Его наклонившееся вперед тело на подставке уносилось вперед, пугая только что присевших бакланов. Сережа остановился и закрыл глаза.

- Ребят, вы что такие кислые, давайте громче, мы же отдыхаем, три-четыре, йу-хуу! – раздавался в тишине усталый, хриплый голос.
Человек двадцать танцевали в разноцветных всполохах посреди пустого пляжа.
Значит, Сережа смотрел из-за ограды? Как это могло получиться? Он точно помнит перед собой тонкую металлическую проволоку. У него тоже есть бейджик, почему же он не внутри?

- Завтра уже едем, - сказал Паша и прикоснулся к Лидиной талии.
- Да, утром автобус, - ответила Лидия, уберая с талии пашину руку.
- Что? – спросил Паша, протягивая руку, чтобы погладить лидину щеку.
- Зачем, - ответила Лидия, делая шаг назад.
- Просто, - подходил к ней Паша.
- Не надо, - Лидия смахнула с себя невидимые пылинки.
- А как надо? - улыбнулся Паша.
- Надо навсегда, - засмеялась Лидия. – Чтобы только смерть разлучила нас.
Паша вздохнул, надел злобные очки и вытащил сигареты.
- Дурацкий какой-то корпоратив, - сказал он, жадно затягиваясь.
- Спокойной ночи, Паша.

“Вот и все, - думал Шура, лежа на кровати в своем номере и прижимая к голове мокрую от слез подушку, - спасибо, дамы и господа”.

Сережа открыл глаза. Гроздь плотно надутых вчерашних шаров несло на осоку. Они тревожно лопались, исчезали один за другим. Линия горизонта заросла кое-где перепонками надвигавшегося дождя. Песок змеился. Сережа попытался встать, но потерял равновесие.

Он еле доковылял до гостиницы. На плазменном экране показывали Пашу, который гладил и мял Лидино лицо, не открывавшее глаз. Пустые вестибюльные кресла испугали Сережу.
- Атобу бы? - спросил он высокого белесого парня за стойкой ресепшна.
- Мида? - переспросил тот.

В зеркале туалета на Сережу смотрела незнакомая сморщенная маска. “Меня гладили и мяли меня мяли и гладили меня”, - закальцованно крутилось в голове, пока он оттягивал онемевший опущенный угол губ. Выше из глаза с отошедшим веком по-клоунски капнула слеза.

- Чет, а!
Дождь весело барабанил по обтянутой кожей сережиной голове. Ветер забивался в открытый рот. Он, задыхаясь, помогал себе руками, всем дряблым корпусом рвясь вперед. В ботинки забился песок, перетирая его подкашивающиеся ноги.
- Осбади! – еще резче крикнул Сережа и ударил по ним слабыми кулаками.
Теперь ноги полосонуло, он вошел в ледяные завораживающие веера, двигаясь к их источнику. Огромное зеркало сферы, пастбища молочных облаков, шаталось под ним, пытаясь окончательно лишить равновесия. Вода тянула вниз и назад. Пушистые сосны плавно махали лапами, танцуя на покинутом пляже, бакланы взлетели, ребята сплюнули, впереди улыбалась перламутровая рана мира, все было так, как он и представлял - прекрасный амфитеатр природы распахивал свои соленые объятья.

Читайте также

Последние новости