Наши любимые дети

Frühling

Ich huste, habe Schnupfen, - und schrecklich kalte Füße
Der Regen strömt an mir vorbei in dünnen Fäden
Das Gras hat unverzüglich neu zu sprießen
Die scheuen Menschen hinter den Fenstern schließen
Deren bunt verzierte und doch so biedere Läden

Ich laufe einsam entlang einer leicht nassen Straße
Die Luft verdunkelt sich von allen Seiten
Und wird umschleift vom Hauch watteweicher Gaze
Die Bäume recken sich vor Lust und vor Ekstase
Und niemand folgt mir, um mich zu begleiten

Ich seh am Straßenrande Blumen zaghaft schimmern
Sind's Schneeglocken? Rosen? Orchideen?
Was soll ich mich um triviale Namen kümmern
Die Welt liegt splitternackt vor mir in Trümmern
Es sind zerbrochne Spiegelbilder von Ideen

Ich mache mir nichts vor, durch Einbildung wird’s nicht netter
Ich spür den Drang zu reden und Dinge zu verkünden
Wo sind sie, die die Welt bedeuten, diese Bretter?
Es tobt hier draußen ein Sturm, welch grausames Wetter
Und alles wird gereinigt, sogar von kleinsten Sünden

Ich beug mich nicht vor diesen feuchten Küssen
Des Windes und des Regens, die mich wie eine Hure
Auf den Boden schmeißen und mich missbrauchen müssen
Sie sollen aufhören, wo ist denn ihr Gewissen?
Vor ihrer Aufdringlichkeit werd ich nur sturer

Ich wehre mich, ich werde nicht um Gnade flehen
Gegen die hohe Macht kann ich nun wirklich nicht gewinnen
Doch nun ertönt ein Seufzer – wie Frau bei den Wehen –
Und nichts kann mehr dem Wunder widerstehen
Der Frühling kommt, und alles ist von Sinnen

Was ich im Winter habe alles da gelassen...
Ein Koffer voller Steine, schwerer Felsenbröcke
Doch nun – ab in den Schlund mit den unnützen Massen
Ich hab mich selbst gemacht zum Häftling, zum Insassen
Jetzt bin ich wieder Frau und trage kurze Röcke

Март 2008

На письменном столе (который для ноута, на деле) букет из каких-то там диких лилий.
Цветочки доживают свой срок еле-еле, бедняжки, они изначально некрепкими были.
Букет без автора и без хозяев, но я хочу представлять, что он от поклонника-анонима.
Мой пёс, Дон Жуана облаяв, прогнал его, запугал – такой уж он невыносимый.
Но влюблённый, движимый страстью, всё не сдаётся и шлёт мне цветы без записок.
Без „люблю“, без „прощай“ и без „здрассте“.
Фантазия – очень странное счастье.
Как фантики после ирисок, сохранившие запах отчасти.

Апрель 2008

О, театр!

А вдруг наша жизнь – репетиция, а премьера спектакля – в зависимости от успеха – не меньше, чем лет через сорок. Когда мы достигнем кондиции, наденем парик из пакли. Возможно, нам будут помехой те, кто нам близок и дорог. Дорог разных много на сцену, кто-то зайдёт за кулисы, кто-то выйдет из зала прямо, а кто-то – помощник суфлёра, но гонорар всегда в одну цену, - и за прекрасные бенефисы и за пенье под фонограмму, - но бесполезны споры, зато очень даже реально заготовить на случай халтуры тухлые помидоры, а затем театрально назвать инженю толстой дурой и кинуть ими в бедняжку с задором. У всех нестандартные роли, и все, как ни странно, натуральны до боли, какую бы чепуху они ни мололи. И радиопостановки, и пантомимы, - есть всё от немого кино до боевиков, правда, артисты - все до одного заменимы, и никто не спросит, кто и почему не готов...

Май 2008

Город

У города аллергия - и нет иммунитета. А я всё борюсь со стихией, хотя и страдаю при этом. Ещё одно антитело погибло, сражаясь со мною, и никому нет дела до этого мордобоя. Разбил паралич районы, вот-вот доберётся до сердца. Откуда-то слышатся стоны; всё - хаос, коллаж из „мерца“. Кончается пир Валтасара, дрожь судорог по граниту... Пара смертельных ударов – la commedia era finita.

Май 2008

Репортаж о конце света

Мир исчезает безвозвратно,
Огни тускнеют без следа.
Наш воздух кто-то сделал ватным,
Легко дышать, как никогда.
Теперь нет смысла в терроризме,
И поздно выражать протест.
Цвета раскалываются в призме,
На нас несётся Эверест.
Остановились реки резко,
И сдохли антилопы гну.
А вождь Китая вдруг в отместку
Европе объявил войну.
Асфальт трещит над головами,
И с громом рушится земля.
На этом я прощаюсь с вами.
Моё лирическое „я“

Читайте также

Последние новости