Наши любимые дети

 Здравствуйте, мои дорогие два с половиной читателя!
Я давно знала свои основные проблемы, связанные с написанием постов, но именно сегодня, когда я НЕнормально ехала домой в метро, они как-то слились в одну такую достаточно ясную идею - "Мыслей много, а сосредоточиться и раскрыть какую-то одну не могу."
Вот и выходит, что скачу с первого на десятое, да еще и пути наибольшего сопротивления, затаскивая по своему ходу лоботряса Магомеда на несчастную гору. Надо, блин, с этим что-то делать! Первая мысль после этой фразы в голове - "Ага... шоколада жрать бы все же надо поменьше... ага... однозначно."
Ну и повзрослеть как-то мимоходом.
Уже недели три в голове сидит строчка - я живу в мире розовых пони. В этом моем мире все не то, чтобы идеально и замечательно, все решается как-то слишком уж просто. Что-то болит - иди к врачу. Нет девушки - познакомься где-нибудь с милой девочкой. Мало денег - найди работу. Хочешь  чего-то - так подними задницу от кресла и возьми, пока за тебя не взяли. Какой-то урезанный, минималистический мир без всех граней тонкости, вереницы обстоятельств, неуклюжих совпадений и несвоевременность сплошная. А где взять время, силы, здоровье и деньги в конце-то концов? Как переступить через себя? Как понять, что сейчас важнее, а что подождет? Как делать и говорить то, что тебе хочется и при этом никого не обидеть? В общем-то, как умудряться делать и говорить то, что тебе хочется?
- - - -
Мне нравится ездить в метро, когда там ровно столько людей, что заняты все сидения и места напротив дверей. В такие моменты при немного растормошенном восприятии можно начать видеть странные вещи. Бесконечную перспективу из дверей в соседний вагон, которая каждый раз выстраивается новая после поворота, например. Или молодого отца с двумя маленькими детьми, старшему не больше шести. Он сидит с огромным рюкзаком на коленях, а рядом с пакетом в руках на этих же самых коленях засыпает мааааааааааааленькая такая дочурка его, иногда ерзая и задевая ногами брата. Отец морщит лоб и переговаривается взглядом с сыном, теперь можно разглядеть его воспаленные красные глаза и понять как же ему хочется спать. А еще побриться, потому что от аккуратной бородки ничего толком и не осталось, чешется, наверное, это все жутко у него, зато чуть теплее.
У двери рядом с сыном встает парень, наверное, младше меня, с непременными проводками идущими из-под шапки в карманы широких штанов, и кладет локоть на перила в нескольких сантиметрах от головы сына. Отец сразу же встревоженно смотрит на локоть и готов уже сделать замечание парню, но вскоре понимает, что голове сына ничего не грозит и успокаивается. Иногда отец смотрит на меня, потому что я уж слишком нагло пялюсь на него и его детей, меня бы это раздражало, поэтому делаю вид, что он мне не интересен вообще, переключаюсь на парня. Он весь какой-то дерганный, постоянно поправляет вьющуюся темную челку чуть более толстыми, чем надо пальцами. На подбородке расковырянный прыщ, не удивлюсь, если он его сбрил случайно утром. Очень характерная линия тонких губ и нос, который слегка крупноват для таких губ. Я не видела, но думаю, что над верхней губой есть родинка, в районе которой бритье всегда тоже осложнено. Он потирает ладони, и я замечаю, что у него сбиты костяшки - пару дней назад дрался и кулаки болят и чешутся. Ногти коротко отстрижены, но не подпилены. Опять поправляет челку и начинает как-то неестественно дергать головой с маленькой амплитудой. Как будто судороги мышц шеи или засыпает, хотя я была тогда уверена, что на колесах парниша сидит.
Он вышел на одной станции вместе с отцом и его детьми, ровно за две станции до моей, когда я уже мысленно настроилась, что если мы выйдем вместе, то узнаю как его зовут или что-нибудь еще. Вслед за ними в вагон зашла измученная мама с двумя малышами, младший сынишка подвывал, что хочет сесть и поспать, а дочка с огромными голубыми глазами мечтательно чпокала губами.

Читайте также

Последние новости