Наши любимые дети

Про питание

Самый голодный послевоенный год был - 47. Вообще ничего не было, питались гнилой картошкой и подножным кормом. Потом полегче стало.

Мясо мы почти не ели. Утром - картошка, к ней или огурцы, или вообще ничего. Но всегда с подсолнечным маслом и солью. В обед варили щи. Их еще с утра в чугунке ставили в печь, они потомятся там полдня - запах... В чугунок бросали кусок мяса, не больше 300 грамм. Отец, когда по осени резал скотину, всегда рубил тушу на маленькие порционные куски, а потом их солил в бочке. Вот кусок такого мяса и варили. Катруся (старшая сестра) кусок этот вытащит из щей, на волокна разберет и обратно в чугунок положит. Получалось, что каждому хоть немного мяса в тарелку попадет. 
А на ужин опять картошка. С огурцами, с капустой, тут же на столе - грибы, хлеб. А семья была огромная, старшие уже поженились, а все равно все за стол вместе садились. До сих пор помню запах этой картошки. Если много народу - варили "нелупешку". Ее чуть прижмешь - а она аж рассыпается, белая, вкусная. И укроп еще, и лук. И все это пахнет. Еще часто винегрет делали. А про колбасу или там котлеты, мы и не слышали.

Отец очень много чая пил, и всегда заварку свежую делал. Может не поесть, но чай - всегда. И большими кружками.

Яйца мы почти не ели. Куры-то зимой не очень несутся, очень редко когда отец яйца варил на завтрак. А уж такое баловство, как яичница, я уже в городе узнала.

Огурцы солили в здоровенных бочках, в землю вкопанных. У нас две такие были, почти в человеческий рост. Весной их выкапывали, обмывали и несли в пруд, чтобы не рассохлись. А как огурцы пошли - вытаскивают бочки, несут на двор, опять в землю вкапывают. Отец можжевельника натащит, воды накипятит ведер пять, да еще камней накалит. И кидает можжевельник в кипяток, потом еще воды, раскаленных камней накидает и крышкой закрывает. Это вроде стерилизации. И пока оно все кипит, мы в корыте огурцы моем. Потом начинали сортировать, отец ведрами к бочкам эти ведра носил, и сыпал "меру соли". Он уже на память знал, сколько соли на ведро нужно. Потом прямо вениками клали смородину, хрен, укроп - кто мимо идет, чуть в обморок не падает от запаха! Крышку сверху и здоровым камнем придавливали. А потом уже зимой отец на двор ходил за огурцами. Притащит миску - хруст по всей избе стоит.

Отец не просто так нас гонял, то огурцы полоть, то картошку окучивать, то гусениц с капусты собирать, то поливать... Иногда сидишь и думаешь - хоть бы дождь пошел, чтобы не поливать. А надо - семья огромная, прокорми-ка.

Грибы и ягоды - это первое дело летом после огорода. Грибов солили чуть меньше огурцов, ягоды съедали сразу. Как то у нас не принято было варенье варить. Да никто и не варил - где столько сахару взять? Потом еще за орехами ходили - тут уже до зимы ели. 

У нас и куры и утки были. Вот утки, вроде птица глупая - а обед никогда не пропустят. Они, значит, с утра поедят и уходят на пруд. Потом смотришь - идут. Вытянутся по тропинке гуськом, над травой одни головы торчат. Это они ужинать пришли. И попробуй не покорми! Гвалт устроят такой, что вся деревня слышит. Отец очень ругался, если птица орет. Говорил: "Перед соседями стыдно, скажут, что Михей скотину не кормит." Потом повывел уток, сказал - они только срут. А у уток и правда, словно кишок нет. Поели - и тут же весь двор загваздали.
Коровы были у всех. Корова в деревне - кормилица. Вечером пастух гонит стадо, коровы идут - из вымени чуть не льется. И каждая к своему дому заворачивает. Да чуть не бегом! И каждый хозяин уже стоит у ворот, встречает. Первым делом - хлеба с солью дать. А потом скорее доить. Нет, без коровы не прожить было.
Кур съедали до зимы еще. У отца день рожденья, Покров, 7 ноября - праздников-то сколько! Несушек оставляли, в подросших петушков ели. Иногда в выводке вообще ни одной несушки, одни петушки.

Вот сейчас мясо в магазине - ну как его есть? Чтобы наша корова в навозе стояла - да никогда! Коровник делали иногда даже лучше чем дом. Там всегда должно тепло быть. Маааленькое окошко оставляли - и вентиляция, и навоз в него же выбрасывали. Под окошком к осени здоровенная куча собиралась. Навоз потом на поле вывозили, удобряли.
А нынешние коровы? Да их же есть нельзя, они по колено в навозе стоят!
Это я еще застала настоящую пищу, какая она быть должна. Когда молоко на вкус молоком было, когда масло на столе через полчаса мягким становилось. А сейчас? Даже сразу не догадаешься, масло это или химия сплошная

В магазинах сто лет уже не видела требухи. Один раз был рубец, я стала брать, а женщина рядом и спрашивает - ой, это можно есть?! А как это готовят? Вот до чего дошло - нормальную еду уже за еду не считают.

Ты вот все - вегетарианство, вегетарианство... Мы слов таких не знали, а получается, что почти и ели как вегетарианцы. И никто в голодный обморок не падал, и работали как шахтеры. А сейчас послушаешь вас, молодых, такое впечатление, что без мяса вы и мобильник включить не можете - такие прям усталые, мяса вам для силы не хватает. А мясо трижды в день стали есть только в последние лет сорок, до этого ни у кого и мысли не было так жрать.

Пока жили в деревне, никто и знать не знал ни про гастриты, ни про язву. А как переехали в город, да как начали - на завтрак сосиски, суп на мясном бульоне в обед, да котлеты на второе, да пельмени на ужин, а между ними еще и бутерброды с колбасой... И началось - у одного язва, у другого воспаление поджелудочной, у третьего гастрит, у пятого пиелонефрит... Мы даже животами маялись только если совсем уж тухлятину съели. Нет, люди сейчас просто кошмарно питаются. Потому и болеют все время.

Читайте также

Последние новости