Наши любимые дети

Старики слишком быстро уходят, боюсь не успеть. Решила записывать за мамой то, что она рассказывает

Про войну

"Не помню, какой был год. Я была совсем маленькая, зима была и все ждали, что вот сейчас, вот сейчас немец в деревню придет. Тетка Полина с матерью бегали за околицу, смотрели, идут или не идут. Страшно было, отец-то председатель колхоза, а Катруся (старшая сестра) - партийная. Немцы уже к Яхроме подходили, к шлюзам, по ночам такой гром стоял, что мать все окна соломенными тюфяками затыкала.
На рассвете вместо немцев пришли наши. Шли через деревню, мать с утра начала печь хлеб. Сперва каравай резала пополам, потом на четыре, а потом уже ломтями - а они все идут и идут. Весь хлеб и истратили, остаток зимы мороженой картошкой питались. Последний полк остался ночевать. Я вышла во двор, а там солдаты, и вонь от них... А командиры в избе. Утром приехала какая-то машина, этих командиров из избы вывели и без всякого суда за огородом расстреляли. Потому что они в тепле ночевали, а грязные некормленные солдаты - на улице. А потом мать с отцом на этом месте землянку вырыли."

"Я, можно сказать, всю нашу семью спасла. Землянки тогда были у всех. Нора в земле, матрасы соломенные , и крышка от подпола. Как солдаты идут через деревню, так все в землянках ночуют, потому что избы заняты. Там печка железная была, все уснули, а заслонка упала. Ну, спят все и спят. А я маленькая была, проснулась, испугалась и заорала. Отец подскочил, крышку откинул, давай всех будить. Дальше уже плохо помню. Помню, как нас солдаты всех из землянки доставали, как в дом принесли. Командир орет: "Дети угорели, освободить кровать!" Так нас всех в ряд и положили, меня, Зинку, Тоню, Аню (сестры). Катруся к тетке побежала за едой и пропала. Потом мать пошла и тоже пропала. Отец чуть с ума не сошел. А тут еще обстрел начался. Потом уже вечером появились, оказывается, молока хотели найти, а ни у кого не было"

"Солдаты однажды ели кашу с мясом. Общий чугунок на столе, и они из него по очереди ложками брали. А один все наровил мясо выбирать. Ну, командир ему вдруг как даст ложкой по лбу! Отец в дверях стоял, аж крякнул от испуга. Подумал, что опять кого-нибудь расстреляют. Но обошлось."

"Помню над деревней летел немецкий бомбардировщик - страшно было. Черный, громкий, низко так летел. Мы думали - ну все, сейчас бомбить будет. И как припустили бегом! Неслись через огороды, по сугробам, а за усадьбой стоит отец и орет на нас матом, перенервничал. Он вообще нас все время матом гонял, такая орава."

"Володя (старший брат) на фронт, можно сказать, сбежал. Добровольцем ушел, жениться боялся. Татьяна (невеста) уже беременная была, а мать ее ну ни в какую! Зачем он тебе, деревенский, неученый. Хотя он в ремесленном на обходчика учился, да и отец председатель, не просто так. Но вот не хочет такого зятя и все тут, хотя сама тоже деревенская. Ну и начался у них с Татьяной разлад из-за матери. Вот Володя с большого ума и ушел на фронт. Полгода прослужил, взяли в артиллерию, а потом попал под Вязьму. Его там и контузило в первом же бою. Комиссовали. Так они потом с Татьяной еще долго не женились, уже Ольге(дочь) года два было, когда расписались наконец-то."

"Нам повезло. Никто на войне не погиб, Володя вернулся почти сразу, а Леонид (старший брат) по возрасту только самый конец войны захватил. Пока ехал на фронт, она уже и кончилась. Потом письма писал, а где служит - не понятно. Мы только знали, что в Германии. Потом он уже догадался в письме как-то заглавными буквами название города выделить. Получилось - Бреслау."

"Тошнотики ели. Это мороженная гнилая картошка. Сплющиваешь лепешкой и кидаешь на сковородку, а оттуда черви - бррр!  Это уже после войны, ничего не было, голодная зима. Лебеду еще ели, но это уже летом, дедюшки, почки липовые, анис. Как лошади на подножном корме. Потом полегче стало"

Читайте также

Последние новости