Наши любимые дети

Интересные со мной вещи случаются, а может и со всеми, но остальные молчат. А я не буду. Так устроено, что все мы смертны и, как говорилось в одном известном произведении — внезапно смертны. Изменить первое утверждение не в человеческих силах, а второе — вполне. И, вот, я готовлюсь. Выбираю костюм, сорочку. Галстук заказываю по каталогу. Вы когда-нибудь выбирали обивку для дивана или ткань для штор по каталогу? Я выбирал, а теперь настал черед выбрать образец ткани из которой мне сошьют последний галстук. Странная, веселая расцветочка приглянулась — голубенькие и желтые мелкие квадратики в шахматном порядке, цвета с украинского флага, в жизни такой галстук никогда бы не повязал, а для перехода границы — нормально. У Платонова в Котловане был момент, когда мужики в деревне заготовили себе гробы и легли в них живыми помирать. Но в деревянном ящике лежать и «останавливать внутреннее биение жизни» неприятно, жизнь от такого наоборот разгоняется и бьется наружу. А теперь представьте себе гамак из нежнейшей шелковой ткани, закрепленный не на двух, как обычно, а на четырех опорах. Лежать в таком — одно удовольствие. И я лежу. Среднего размера помещение, метров 50 примерно, и потолки метра четыре; не яркий свет; хорошая, но не кричащая обстановка. Приходят мои друзья, прощаемся, обмениваемся какими-то ничего не значащими словами, последними словами. Все улыбаются, и я вместе со всеми. И все расходятся, остаются только четыре безликие девушки в белых туниках, стоящие в стороне, которые скорее похожи на предметы интерьера, чем на живых людей. И я остаюсь с ними, остаюсь лежать. Я закрываю глаза. Я закрываю глаза и не вижу яркого белого света в конце тоннеля, вместо этого, я на мгновение оказываюсь в своей старой квартире, в которой я жил ребенком, в своей комнате. Я совсем маленький, еще дошкольник, лежу свернувшись клубком на своей кровати и мне безумно страшно. Страшно и горько, что все так быстро заканчивается и я почти ничего не успел. И очень хочется заплакать, но я мальчик. Очень хочется заплакать, меня почти трясет от отчаяния. Я закрываю глаза и сон становится черно-белым. Безликих девушек в туниках стало больше, они помогают мне выбраться из моего шелкового укрытия, поздравляют меня с успешным прибытием. Помещение увеличивается, стены постепенно отдаляются, потолок исчезает. Девушки приветливы и красивы, говорят, что здесь очень хорошо, комфортно и все сделано что бы жить было легко, здесь нет памяти, нет душевных мук и страданий, и мне сейчас покажут что, где и как тут устроено...

P.S.: Для интересующихся этим вопросом - Courvoisier VSOP Exclusif, перед сном, грамм 100 примерно.

Читайте также

Последние новости