Наши любимые дети

 Комментарий Дмитрия Руслановича Голдобина

Информация, которая представлена общественности на блоге:  http://ac50.livejournal.com/284.html не совсем корректна и отражает только одну точку зрения. 

Обнаружив данные тексты, я хочу сообщить, что решение Арбитражного суда Пермского края по делу А50-41029/2009 от 16 марта 2010 года, на которое ссылалась Ольга Сергеевна Голдобина, отменено. И в соответствии с судебным решение я, Голдобин Дмитрий Русланович, не обязан вносить изменения в учредительные документы ООО «Кит», ООО «Аквапроф», ООО «Гейзер» и включать в них в качестве учредителя Голдобину Ольгу Сергеевну. 
Можете посмотреть решение Арбитражного апелляционного суда № 17АП-4235/2010-ГК от 18 мая 2010 года (дело №А50-41029/2009)(ссылка на решение суда), в соответствии с которым я являюсь единственным учредителем данных компаний.

Ольга Сергеевна Голдобина предприняла ряд злонамеренных действий для того, чтобы разрушить мои деловые отношения с Ключевыми Клиентами компаний: ООО «Кит», ООО «Аквапроф», ООО «Гейзер». Она, на правах участника компаний: ООО «Кит», ООО «Аквапроф», ООО «Гейзер» разослала Клиентам письма с угрозой, аннулировать заключённые с этими компаниями сделки. В итоге эти письма нанесли урон деловой репутации и сказались на ведении дел с данными Ключевыми Клиентами. (ссылка на письмо)

Инициатором расторжения нашего брака является Ольга Сергеевна Голдобина, которая сейчас посредством нашего общего сына хочет получать деньги от меня.
После того, как мне стало ясно, что уговоры сохранить семью не действуют, мы с женой при свидетелях составили соглашение о разделе имущества и выполнения обязательств, данных друг другу. В этом соглашении было оговорена возможность моих встреч с ребёнком. При этом я отдал жене цветочный бизнес стоимостью более двух миллионов рублей и начал выплачивать ежемесячно 30 000 рублей алиментов.
По своей инициативе я оплачивал расходы на содержание ребёнка в садике №46 и также давал деньги на лекарства для ребёнка.
К сожалению, моя бывшая жена не выполнила обещание, позволяющее мои встречи с ребёнком, хотя я со своей стороны обязательства, данные в соглашении выполнял.
Мало того, при встречах с ребёнком она создавала негативную атмосферу. А затем, по разным отговоркам («Никого нет дома», «ребёнок болеет») стала препятствовать моим встречам с сыном. Взамен я получил множество судебных разбирательств, в которых Ольга Сергеевна отстаивала свои притязания относительно раздела имущества. В месяц было по 5-6 судебных заседаний. В итоге я сделал вывод, что деньги, которые я плачу как алименты сыну, бывшая жена тратит не на ребёнка, а на суды и адвокатов.
И так как жена не позволяла мне видится с ребенком, я решил не платить алименты, чтобы хоть как-то воздействовать на свою бывшую жену и добиться встреч с любимым сыном.

Один раз, чтобы увидеть сына, я пришёл вместе с судебным приставом – исполнителем Дудиной Н.В. в садик. Я взял малыша на руки и обнял.

Ольга Сергеевна Голдобина увидела сына у меня на руках, что вызвало у неё вспышку негативных эмоций. Алексей убежал за веранду, я и жена пошли за сыном. Там, по словам жены, я умышленно с силой схватил её за запястье правой руки, и резко вывернув, поднял вверх. Я этих действий не совершал и своей вины не признаю. Бывшую жену не хватал, не выворачивал руку и не поднимал её вверх.

По инициативе Ольги Сергеевны Голдобиной я был привлечен к ответственности по статье 116 Уголовного кодекса «Побои». По данному виду преступления обязательно наличие прямого умысла, т.е. лицо должно желать и хотеть наступления негативных последствий.
Если посмотреть приговор по делу.NQ 1-87108 (ссылка на приговор), то в садике, по словам независимого свидетеля судебного пристава- исполнителя Дудиной Н.В. Голдобина О.С. вела себя с агрессией. При этом Дудина Н.В. не видела, что произошло за верандой. Остальные свидетели (со стороны Голодиной О.С.) давали показания со слов бывшей жены или сына Алексея, который мог высказывать точку зрения, подсказанной Ольгой Сергеевной Голдобиной.

Как мы можем заметить из приговора, по словам Голдобиной Ольги Сергеевны, после того, как я схватил её за запястье правой руки, вывернул его и потянул вверх, она испытала физическую боль и шок. 
При этом, через непродолжительное время, когда судебный пристав- исполнитель Дудиной Н.В. дала ей ручку, чтобы подписать бумаги. Ольга Сергеевна Голдобина была способна «Больной» правой рукой взять ручку. При этом со слов судебного пристава- исполнителя, моя бывшая жена этой же рукой смогла с силой вонзить ручку мне в грудь, после чего ручка сломалась. Может ли так действовать человек, если на его руке по его словам растянуты связки?
               Согласно заключению эксперта N2 1351 доп. к N2 1867 от 22.10.08 г./л.д.103-104/ у Голдобиной О.С. имелось растяжение связок правого лучезапястного сустава, которое судя по характеру и клиническим проявлениям, образовалось от травматического воздействия твердого тупого предмета, возможно в срок, указанный в постановлении. Достоверно определить условия (обстоятельства) получения этой травмы по судебно- медицинским данным не представилось возможным.
                В соответствии с ч.З ст.49 Конституции РФ, суд исключил из предъявленного мне обвинения «растяжение правого лучезапястного сустава», поскольку достоверно не установлено, что данная травма была получена в результате моих действий. 
Я был осуждён по Статье116 Уголовного Кодекса, которая предусматривает намеренное нанесение побоев или совершение иных насильственных действий, причинивших физическую боль, но не повлекших последствий легкого вреда здоровью.
А суд исключил из предъявленного мне обвинения «растяжение правого лучезапястного сустава», т.е. нет самого состава преступления. При этом невозможно установить, что травма, которая была у моей бывшей жены, была причинена мной.
           Всё обвинение, с которым я категорически не согласен, составлено на показаниях свидетелей со стороны О.С. Голдобиной, которые повторяют её слова или слова нашего пятилетнего сына. Насколько пятилетний ребёнок может объективно воспринять ситуацию, проживая вместе с матерью и постоянно находясь под её влиянием?
Из объективных показаний судебного пристава- исполнителя и по данным судебно медицинской экспертизы видно, что травму я жене не наносил.

Последние новости