Наши любимые дети

С твоей груди моя рука

сняла ночного мотылька.

Я целовал еще,  еще

чуть-чуть соленое плечо.

Ты встала. Подошла к окну

Жасмин отпрянул вглубину.

И, ратворясь в ночном нигде:

К воде – шепнула ты.-  К воде!

(с)Е. Евтушенко

Темнота

Внезапный разряд по телу. Ослепляющей вспышкой. Он ощущает себя. Свое еще непонятное Я.

Кто это – я?

Я?

я?

Нет прошлого. Настоящее в вязкой, смолоподобной темноте. Будущее.... он еще не понял, что оно существует.  В плотный кокон прорывается молочно-дымчатый свет. Рассекает темноту.

Свет божественнен.

Он прекрасен.

Он очаровывает.

Поглощает. Световой меч медленно крадется к его телу, и достигнув цели, проводит острием, даря невыносимое чувство экстаза..... – За ним! К нему! Только он теперь важен. Только этот меч сияния существует. Тело взрывается сотнями зигзагов, бьется тысячами сердец, взрывается миллинами желаний вырваться наружу.

Треск...

Рывок...

И вдруг...

Свет 

Мирриады частиц сияния. Миллионы волн света. Он колышится на корпускулярно-волновой качели молочных рек утреннего света...

Что вам еще нужно, чтобы доказать, что свет – волна: я скольжу в нем вверх. Миг – и вниз. И снова вверх...

Что вам еще нужно чтобы доказать что свет- частица: он дрожит на мне светящимися слезами утренней росы... Дрожит на тех лоскутках, что за моей спиной... Кажется люди их зовут..

Крылья

Его крылья были холстом неизвестного художника-имрессиониста. Холстом жизни.  Она создала их бархатными лепестками. Лепестками лотоса. Лотос отдал свои лепестки вчера поздним вечером, качаясь на тихом зеркале горного озера. Отдал, несмотря на ночь и грядущее одиночество. А она пообещала, что вернет их ярким мотыльком, расписав    ночным шепотом звезд, шелестом душистых трав, опыдающим цветом сакуры, песнями ночного соловья,  полными сладкой истомы.

И всю ночь она творила.

Она украла искры опадающих метеоритов, растушевала пылью далеких бешенно вращющихся планет, оттенила ночной прохладой спящих гор, сорвала поцелуи с губ любовников, мазками выстелила Песнь Песней соловья, залила лунным серебром, осыпала персиковой розовостью дымки сакуры. А под утро тихонько взяла нежность, повисшую шелком на телах спящих любовников, и уходя, уронила несколько слез предрассветной росы.  

Роса была свежей, полной жизни и утра.

Она оживила крылья. Она разбудила Мотылька.  И теперь утренний туман взбивали...

Сто тысяч взмахов

Взмах.

Снова взмах.

Еще сто тысяч взмахов...

Зигзаги – Круги – Спирали -  Ленты мебиуса.

Замирания. Дрожь.... Трепетание...

Он взбивает молоко тумана до густоты сливок. И туманные сливки, не выдерживают своего веса и плавно стекают на землю... Открывает умытые  склоны гор. Сакура протягивает ветки в шали из цветов, приветствуя Мотылька. Роняет свой цвет... Персиковая розовость катиться-кружит вместе с мотыльком. Ловит вибрации лепестков-крыльев. Касаясь их на мгновение, отдает последнюю свою нежность, последний свой аромат. Цветы, душой утренней сакуры, падают, легкой шалью укрывают два тела, которые еще наполняет  тихая дремлющая ночная..

Любовь

Он излил свое любовь в нее до последней капли этой ночью. Их сплетенные тела отдали свою нежность крыльям Мотылька, который, медленно кружась вместе с цветом сакуры, нашел убежище на ее плече, рядом с еще влажным от ночного купания локном.

Он смотрел на Мотылька на выпуклоски плеча, помня того, другого, ночного....  Вслед за мотыльком в памяти всплывал лунный свет, искрящийся на ее мокрой груди,

дрожащие капли воды, скатывающиеся по изгибу тонкой талии,

ее тело, ускользающее от него в  медово-кофейной толще ночного озера.

Лотос, который он сорвал чтобы украсить ее волосы...  

Излом ее губ,

ее  сжатые руки,

ее сияющие глаза.

Ее крик... .

 Ночная любовь сорвалась с их тел в темноте и, обогнав вращающуюся планету, вернулась к ним утренней свежестью, молочно-туманными сливками, взбитыми крыльями-лепестками... 

Он спугнул Мотылька, целуя ее полусонную шею...

                        Мотылек сорвался и спиралью упал на цветок лотоса в ее волосах.

Лотос ждал его.

 Лотос больше не одинок....

Читайте также

Последние новости