Наши любимые дети

Всю неделю в клинике Марико провела почти в блаженстве, гуляя в парке в часы между ослабевающими муссонными ливнями, часто вместе с Донни, которого поместили сюда же на обследование. Он с энтузиазмом делился тем, что к нему возвращаются профессиональные навыки, и навыки эти, похоже, медицинские!
К концу недели в ФБР выяснилось, что его настоящее имя Луи Саймак, и он действительно закончил интернатуру по хирургии незадолго до похищения.
- Хирургом мне, конечно, уже не быть, - с воодушевлением рассуждал Луи, - но я могу пересдать экзамены, пройти ещё год интернатуры и работать в «скорой», например. Это куда больше, чем я вообще мог ожидать!
На третий день её навестили Агне с женой. Кристен даже всплакнула от радости, рассказав, в каком шоке они были, когда де Линт сообщил им, будто опознал Марико в морге. Она же рассказала, что Агне пришлось забрать к ним домой все вещи девушки, поскольку миссис Дэвис, получив известие о «смерти» приёмной дочери, была готова не только с лёгкостью поверить в это, но и попросту выбросить из дома всё, что хоть как-то могло бы напомнить ей о Марико. В комнате девушки теперь жила домработница...
Она не слишком удивилась, хотя такое отношение и было неприятно. Но Кристен с ещё большим удовольствием звала Марико жить в доме её родителей, и девушка не собиралась отказываться.
Всё постепенно приходило в порядок. Головные боли отступили, сердце перестало сбоить и глухо ныть при малейшей физической нагрузке. Донни-Луи тоже чувствовал себя хорошо. Агент, расспрашивавший Марико о случившемся, рассказал, что базу экспериментаторш раскрыли, «стервы» арестованы, а остальные ребята распределены по клиникам. Но девушке было тоскливо.
Эрик ни разу не зашёл к ней с тех пор, как она оказалась в больнице. Марико пыталась утешать себя тем, что у него много работы, но это плохо получалось.
Когда девушку выписали, забрать её приехал Агне. Марико оставила лечащему врачу свой новый адрес для Эрика, позвонить ему не решилась.
Всю следующую неделю они с Кристен разбирали и перемывали всё в новом доме Марико. Жена Агне заикнулась было о более серьёзном ремонте, но девушка воспротивилась. Ей нравился неброский, скромный стиль светлых комнат. Он отдавал чем-то послевоенным, немного пыльным, простоватым, но тёплым и уютным.
Занимаясь обустройством дома, Марико непрестанно ждала звонка де Линта. Но за всю неделю он так и не позвонил. После уик-энда девушка настояла на том, что выйдет на работу в офис Кристен. Сидеть и ждать неизвестно чего было слишком тоскливо и, в сущности, глупо. Нужно было налаживать новую жизнь, осваивать новую работу, совмещать её с учёбой.
Так и вышло, что в следующий раз Марико увидела де Линта только через месяц с лишним после выписки из больницы – в зале суда, куда её вызвали в качестве потерпевшей и одного из главных свидетелей. Девушка заметила де Линта, когда вышла отвечать на вопросы адвоката и прокурора. Эрик сидел позади стола обвинения, в первом ряду, и смотрел на неё не отрываясь и так странно, что Марико сбилась и на несколько секунд вдруг перестала осознавать происходящее вокруг. Де Линт выглядел одновременно и виноватым, и смущённым, и словно бы рад был её видеть... Эмоции сменялись на его лице так быстро, что девушка, силясь разобраться в них, невольно потянулась к Эрику мысленно и смутно услышала что-то вроде: «Скорее бы закончилось это чёртово дело!..» В этот момент голос судьи вернул Марико к происходящему, пришлось извиняться и переспрашивать, о чём говорил прокурор.
Слушание дела оказалось недолгим. У обвинения на руках было слишком много улик, чтобы растягивать процесс, и приговор был вынесен в этот же день. Марико отпустили домой.
Выходя из зала, она несколько раз оглянулась, пытаясь разглядеть де Линта, но он разговаривал с кем-то и стоял спиной.
Девушка вышла на улицу и медленно побрела, не особо задумываясь, куда именно – ей хотелось проветриться после долгого сидения в душном помещении. Вспоминая свою заминку, Марико с удивлением поняла, что с тех пор, как она выбралась с базы экспериментаторш, ей даже в голову ни разу не пришло использовать свои телепатические способности. И только сейчас, когда желание понять происходящее оказалось слишком сильным, она невольно попыталась влезть в голову де Линта.
Интересно, почувствовал ли он?.. Да и кроме этого накопилось столько вопросов... Как ей вообще теперь жить с этим умением? Постараться забыть? Но оно наверняка будет проявляться вот в таких ситуациях... Использовать осознанно? Но где этические границы? Да и нужно ли это – знать все мысли пусть даже близкого тебе человека? Не всякий согласится жить рядом с этаким безупречным детектором лжи... Даже, скорее – мало кто...
Так ничего толком и не решив для себя, Марико нашла автобусную остановку и поехала домой. А уже подходя к коттеджу, заметила рядом знакомый белый «Мустанг»...
Сердце так дёрнулось, что девушка даже приостановилась, чтобы несколько раз глубоко вдохнуть. Вот и Эрик увидел её и вышел из машины... Марико медленно двинулась вперёд, не зная, чего ожидать. Появившееся закономерное желание прочесть, о чём он думает, девушка сразу подавила. Это было бы как-то... нечестно.
Эрик, спрятав руки в карманы и перекатываясь с пятки на носок, ждал, пока Марико подойдёт, поглядывая на неё исподлобья.
- Здравствуйте, мистер де Линт, - произнесла девушка, оказавшись рядом.
- Здравствуй... Можно с тобой поговорить? Или лучше сразу уехать?..
И без телепатии было видно, что де Линт нервничает и чувствует себя настолько виноватым, что выбери она второй вариант – повернётся и действительно уедет прочь насовсем... Но ей не хотелось этого, и Марико сказала:
- Пойдёмте в дом.
Она зашагала вперёд по дорожке, но успела услышать за спиной явственный вздох облегчения. И невольно улыбнулась тайком, тоже с облегчением. Руки, оказывается, дрожали – не с первого раза получилось попасть ключом в замочную скважину. Девушка вошла в прихожую, скинула босоножки, жестом пригласила де Линта в гостиную, а сама сбежала на время в кухню под предлогом приготовления чая.
Вернувшись с подносом, Марико застала де Линта разглядывающим коллекцию статуэток на каминной полке. Неловко поставив одну из них и уронив две соседних, Эрик тихо чертыхнулся, навёл порядок и подошёл к столу, ероша чёлку до боли знакомым жестом.
Они сделали несколько глотков горячего зелёного чая в молчании. Наконец, Марико не вытерпела и спросила, глянув на де Линта искоса и с улыбкой в глазах:
- Будете оправдываться?
Он нервно сглотнул и пробормотал, насупившись:
- Мысли читаешь?
Девушка улыбнулась:
- К чему? Разве и так не понятно, зачем вы ждали меня с таким виноватым видом?
Увидев её улыбку, Эрик пришёл в волнение, вскочил, заходил по гостиной и принялся несколько путано рассказывать, как кто-то из сослуживцев донёс Скиннеру, что Марико ночевала у де Линта во время расследования, как начальник пришёл в тихую ярость и потребовал, чтобы до окончания этого дела он не виделся и никак не общался со свидетельницей. Именно поэтому де Линт послал другого агента к Марико снять показания, поэтому не звонил и всячески избегал её.
Эрик остановился, вглядываясь в лицо девушки, и спросил:
- Ты веришь мне? Хочешь – загляни в мою голову... проверь.
Марико чуть поморщилась:
- Не надо, пожалуйста... Я не собираюсь пользоваться этой способностью, не хочу. Это отнимает много сил. И кроме того, просто нечестно. Зачем? Я... верю и так.
Де Линт резко выдохнул и на секунду прикрыл глаза. Потом заставил себя вернуться за стол и выпить чай, но в волнении проглотил его почти залпом. Запустил обе руки в волосы, опомнился, положил их на стол и пробормотал:
- Извини. Я веду себя глупо... Я боялся, что...
- Я понимаю, - мягко ответила Марико и положила ладонь на его руку.
«Вот ведь как странно, - подумалось ей. – Кажется, я должна была сходить с ума от волнения. Но мне почему-то так спокойно! Светло, радостно и – спокойно... А он, бедный, не находит себе места...»
Де Линт некоторое время смотрел на её маленькие пальчики, лежащие поверх его крупной длиннопалой руки, потом стиснул их, прижал к губам, уткнулся лицом, зажмурившись и так неровно дыша, что девушка напугалась, не плачет ли он... Да что с ним такое?
- Ума не приложу, - пробормотал Эрик, не поднимая головы, - как?! Как мне могло показаться, что это ты?
Марико болезненно поморщилась от собственной глупости. Вот почему его чувство вины так сильно, - он же «опознал» кого-то в морге как её...
- Может быть, всё дело в том, что я азиатка? – попыталась девушка оправдать и успокоить де Линта. – Многие европейцы с трудом различают черты лица японцев, китайцев...
- Вот! – Марико даже вздрогнула от его возгласа. – Именно эта мысль вертелась у меня в голове всё время, пока я был на опознании! «Я тупой американец... вы все для меня – одно лицо... похожие друг на друга...» Но чёрт возьми, - он в ярости пристукнул свободной рукой по столу, - я агент ФБР! Я видел сотни, тысячи лиц, я отличаю японца от китайца, а китайца от корейца. Я даже знаю, кто такие айну и как они выглядят! Та девушка была – кореянка! Как я мог принять её за тебя?!
Де Линт стискивал её пальцы до боли, его эмоции были так сильны, что Марико невольно погрузилась в них, в эти мучившие его воспоминания. И увидела в неравномерном освещении морга молодого парня в белом халате, снимающего простыню с тела и одновременно пристально вглядывающегося в де Линта. А лицо этого «работника морга» вдруг показалось ей удивительно знакомым. Точнее, даже не лицо, а ощущение от присутствия этого человека, мерзкое, будто тронула паутину... Всё её существо помнило отвращение от его мысленно шарящих похотливых рук.
Вот оно что! Стервы послали своего человека, чтобы инсценировать это «опознание» и внушить де Линту...
- Эрик! Этот парень в морге... Это был один из тех, кто помогал экспериментаторшам, телепат. Слышишь? Не нужно себя винить. Это он внушил тебе всё, что ты думал.
Де Линт медленно поднял голову, нахмурившись.
- Откуда ты...
- Прости... – Девушка отвела глаза, сообразив, что повела себя точно противоположно тому, что недавно говорила. – Я нечаянно увидела, что ты сейчас вспомнил... Наверное, потому, что эмоции слишком сильны...
- Вот так просто?
Марико пожала плечами, уголки её губ печально опустились, и девушка попыталась отнять руку, но Эрик не пустил.
- Не обижайся! Я не хотел сказать, что не верю, я... Наверное, надо просто привыкнуть.
Марико невесело вздохнула.
- Я надеялась, что лучше смогу контролировать это... Но сильные эмоции захватывают и ослабляют заслон.
Она всё-таки отняла руку, встала и отошла к окну. Уже оттуда с горечью добавила:
- Я изменилась. И, наверное, сильнее, чем кажется на первый взгляд. Боюсь, теперь со мной будет тяжело общаться... близко.
- Почему?
Девушка усмехнулась:
- Всякий раз, когда возникнет спор или ссора, я буду превращаться в ходячий полиграф... Кто выдержит такое?
Эрик подошёл к ней и крепко взял за плечи.
- Ну... можно, я попробую? – проговорил он ей почти в самое ухо.
От ощущения его дыхания на шее у Марико задрожали губы и на глаза навернулись слёзы. Она с трудом вдохнула и прошептала:
- Я... я боюсь...
- Почему?
- Потому что, если у тебя не получится... я... мне... будет больно...
Эрик обнял девушку, дыша ей в затылок, целуя волосы, и ответил:
- Ну... мне тоже. Так что, я постараюсь. Очень.

Читайте также

Последние новости