Наши любимые дети

Она проснулась ближе к вечеру от громких голосов в гостиной: вернулись миссис Дэвис с доктором Мейски. Марико вскочила, поспешно приводя себя в порядок и пытаясь вернуть наконец ясность сознанию. Что это с ней творилось в последние несколько дней? С чего накатила такая жуткая болезненная апатия?..
Додумать не получилось: миссис Дэвис вошла, как всегда, без стука и тут же начала кричать так громко, что Марико даже не сразу начала понимать смысл гневной тирады. Впрочем, ничего нового миссис Дэвис не придумала. Девушка не стала ей возражать и оправдываться за то, в чём не была виновата, а просто достала и протянула матери больничные документы. Доктор Мейски заглянул через плечо и, безразлично двинув бровями, сказал негромко:
– Они настоящие, Гвен. Оставь это. Ты же не хочешь, чтобы были проблемы с Опекой.
Злобно выплюнув ещё какую-то брань, миссис Дэвис бросила бумаги на стол и вышла. Мейски, не удостоив Марико и взглядом, вышел следом.
Оставаться здесь – и терпеть крики матери и презрение доктора? Ну, нет! Хорошо, что в их штате совершеннолетием считается восемнадцать, а не двадцать один.
Девушка решительно прикусила губу. Вынув из-под кровати коробку со стихами, Марико плотно заклеила её скотчем. Потом принялась снимать с полки свои книги и складывать в старый папин чемодан. Сгребла с полок разные мелочи вроде японских фарфоровых статуэток, которые дарил ей папа, аккуратно обернула бумагой и сложила в коробки.
Она ещё не знала, станет ли звонить де Линту. Слишком странно было верить в то, что он предлагал это всерьёз... Но здесь оставаться не собиралась: хотя бы это в своей жизни она может решить твёрдо и без сомнений.
Неожиданный звонок в дверь заставил Марико прислушаться. Миссис Дэвис заговорила на повышенных тонах, а ответивший ей голос заставил девушку вскочить и почти выбежать в прихожую. На пороге – ей не показалось! – стоял Агне. А Гвен преграждала ему путь.
– Мама! – воскликнула Марико так неожиданно звонко, что все замолчали. – Это мой гость! Впустите его, пожалуйста.
Миссис Дэвис попыталась возразить, но девушка, вспомнив предупреждение доктора Мейски о проблемах с Опекой, решила впервые в жизни воспользоваться этим способом самозащиты.
– Мама, я уже совершеннолетняя, и вы не имеете права ограничивать моё общение!
Что-то злобно фыркнув, Гвен удалилась в свою комнату. Доктор Мейски посмотрел на девушку с неприязнью и произнёс:
– Надеюсь, ты не из тех неблагодарных детей, которые подают в суд на родителей.
У Марико свело скулы от отвращения.
– Не беспокойтесь. Мне на за что подавать на неё в суд. Но и унижать меня, как прежде, я не позволю.
Агне, смотревший на абсурдную сцену в изумлении, прошёл в комнату Марико, повинуясь приглашающему жесту. Тут мужество оставило девушку, и она опустилась на кровать, едва сдерживая слёзы. Агне негромко спросил:
– И вот так – всегда?..
Девушка нервно дёрнула плечом:
– В последнее время... Особенно с тех пор, как я познакомилась с мистером де Линтом...
Агне покачал головой.
– Я знал, что она тебя недолюбливает, но не предполагал, что интеллигентная миссис Дэвис способна так опуститься...
– Мне уже всё равно. Я перееду отсюда, как только смогу. Как только найду работу...
– Ты знаешь, а я ведь пришёл как раз по этому поводу. Кристен решила организовать свою фирму по ландшафтному дизайну, и сейчас ищет сотрудников. Что ты скажешь?
– Ну... я почти ничего не знаю об этом...
– Ты могла бы на первых порах заниматься рекламой и контактами с клиентами, или ещё чем-нибудь в этом роде. И потом, ты ведь ходила на курсы икебаны в прошлом году.
– Да, правда... А это может пригодиться?
– Приезжай завтра к ней в офис, поговорите. Я буду очень рад помочь тебе.
– Спасибо!
Марико неожиданно, в порыве облегчения и благодарности, обняла Агне, подспудно подумав: что с ней творится? Она, всегда такая сдержанная, избегающая лишних прикосновений – то и дело бросается кому-то на шею!
Но Агне... Он такой близкий, почти родной... И по-прежнему недосягаемый... Также, как Эрик...
Плечи девушки задрожали. Нервы совсем расшатались... И так хочется простой человеческой поддержки! Перестать «вести себя прилично» и просто пореветь, как в детстве, пожаловаться...
– Господи, я совсем запуталась! – выговорила она сдавленно. – Я не знаю, что мне делать...
– А что хочется? – спросил Агне, обнимая её совсем по-отечески.
– Я не знаю! Я хочу дышать свободно... Я хочу перестать бояться... И я...
– Что?
Девушка смущённо отодвинулась, закрыла лицо руками, но всё же ответила искренне:
– Я так хочу, чтобы меня хоть кто-нибудь любил!
Агне притянул обратно захлёбывающуюся слезами Марико. Гладя её по волосам, он спросил негромко, наклонившись почти к самому её уху:
– А де Линт?..
Девушка притихла.
– Знаешь, в тот день, когда вы вместе приехали ко мне, я много говорил с Эриком. Точнее, много слушал, как он говорит. А потом мы обнаружили, что ты убежала. И я видел, что с ним сделалось...
– Он боялся провалить дело... – прошептала Марико.
Агне отстранил девушку и заглянул ей в лицо с улыбкой почти укоризненной.
– Ты сама-то поверила в то, что сейчас сказала?
Марико зажмурилась, задыхаясь.
– Но... я... я же...
– Что?
Девушка попыталась освободиться, отвернуться, спрятать лицо; Агне не позволил.
– Что? – повторил он вопрос. – Ты же до сих пор влюблена в меня?
– Я... нет... я не знаю...
– Марико. Успокойся и послушай меня. Слышишь? Вот, выпей воды и успокойся.
Девушка послушно села на кровать и сделала несколько глотков из протянутого Агне стакана.
– Посмотри на меня. – Марико прикусила губу, но подняла голову. – Вот так. Ты уже взрослая девушка и прекрасно понимаешь, что наша с тобой история закончилась ещё тогда, четыре года назад. И я более чем уверен, что за прошедшее время ты успела принять этот факт и смириться с ним. Ведь так?
Девушка смотрела грустно, но кивнула утвердительно.
– Да, я понимаю, история вышла печальной. Хотя ещё через пару лет, быть может, ты будешь вспоминать её уже с улыбкой. И держишься ты за неё исключительно из-за того, что тебе не хватает отца.
Марико нахмурилась, обдумывая слова Агне.
– Вы так думаете?..
– Конечно, больше чем уверен. Я лишь немного младше него, мы давно и хорошо знаем друг друга. У нас много общих приятных воспоминаний, привычек и, наверное, даже жестов. Да и по возрасту я всё-таки больше гожусь на роль отца.
Агне улыбнулся озадаченной девушке. Дав ей пару минут, чтобы осмыслить услышанное, он вдруг попросил:
– А теперь расскажи мне о де Линте.
– Но я...
– Нет, в самом деле. Ты ведь доверяешь мне, я знаю. Меньше, чем отцу, но вполне достаточно, чтобы быть искренней. А о нём ты ни с кем не могла поговорить, хотя тебе это нужно, я вижу. Расскажи мне всё с самого начала.
Марико глубоко вздохнула, понимая, что Агне прав, как всегда. Замкнутый характер не позволил девушке сойтись близко с кем-либо из Университета, и всё это время ей страшно не хватало простого дружеского разговора, когда можно выложить всё начистоту, банально выговориться...
Агне ушёл от неё за полночь. Девушка ещё некоторое время просидела за столом, вертя в руках визитку де Линта. Потом легла и довольно быстро уснула.

Наутро её разбудил доктор Мейски. Постучав, он из-за двери попросил разрешения войти. «И на том спасибо, что не вламывается...» –подумала Марико, накинула халат и открыла.
– Вот, тебе тут кто-то цветы прислал.
Доктор протянул девушке букет лилий. В середину был вложен конверт, на котором Марико увидела знакомую подпись: «Э де Л». Сердце неожиданно радостно дрогнуло. Выдохнув едва слышное «спасибо», девушка дождалась, пока Мейски выйдет, и торопливо вскрыла конверт. Там лежала лишь маленькая карточка с коротким вопросом: «Как спалось?»
Из гостиной раздался голос миссис Дэвис, сообщивший, что они уезжают и вернутся только к вечеру. Как удачно... Дождавшись, пока закроется дверь, Марико схватила телефон и набрала номер де Линта.
– Да? – раздался голос, заставляющий её каждый раз вздрагивать.
– Здравствуйте. Это Марико...
– Привет, – де Линт явно улыбался. – Получила цветы?
– Д-да... я... Спасибо! Мистер де Линт, я... мне нужно с вами поговорить.
– Хочешь, я приеду?
– Да...
Эрик позвонил в дверь через час. Марико открыла и хотела впустить де Линта, но он вдруг взял её за руку и прижал пальцы к губам. Девушка неровно вздохнула и, вместо того, чтобы отойти и пропустить Эрика в дом – позволила себе шагнуть навстречу и прижаться к нему, неловко, уткнувшись лбом в грудь, но так трогательно...
- Интересное начало...
Он улыбался иронично, но Марико слышала стук его сердца и понимала, что де Линт тоже смущён и волнуется. Отодвинувшись и пряча улыбку, девушка проговорила:
- Я ещё не успела позавтракать. Будете кофе?
- А миссис Дэвис? – спросил Эрик с некоторой опаской.
- Они ушли куда-то до вечера.
Де Линт как-то странно хмыкнул, пробормотав что-то вроде: «Здравствуй, выпускной класс...» - и прошёл за Марико на кухню.
Собирая нехитрый завтрак, девушка рассказала о вчерашнем визите Агне Ульсена и о предложении поработать с его женой. Де Лент слушал, вглядываясь в её лицо: Марико произносила имя Агне неожиданно спокойно, без смущения. Интересно, о чём ещё они говорили вчера, что её чувства вдруг настолько изменились... Девушка заметила этот взгляд, но пока была занята, могла прятаться от него. Оказавшись же за столом напротив, всё-таки не удержалась.
- Мистер де Линт, почему вы так смотрите?
- Зови меня Эрик, пожалуйста, - попросил он вместо ответа.
Марико помолчала, стирая пальцами что-то невидимое со стола. Потом произнесла, не поднимая глаз, но твёрдо:
- Нет. Я пока не могу.
- Почему? Дело закрыто, и ты перестала быть свидетелем, я в отпуске, мы вроде бы... подружились. Не так?
- Н-не совсем... В общем, это как раз то, о чем я хотела поговорить.
Де Линт посерьёзнел.
- Хорошо, я тебя слушаю.
Она глубоко вздохнула, вспоминая вчерашний разговор с Агне, и это придало ей смелости.
- Вчера вы сказали, что всё «несколько сложнее». Я.., наверное, поняла, что вы имеете в виду. Но я не могу так быстро разобраться в том, что чувствую.
- И? Хочешь, чтобы я на какое-то время исчез из поля зрения?
Марико поспешно замотала головой:
- Нет, совсем нет! Просто я боюсь, что вы... ну, будете вести себя так, как привыкли с другими... Я не могу так. Я не могу прямо сейчас начать называть вас по имени, я не могу слишком часто быть наедине... Может быть, из-за этого вы решите, что лучше прекратить всё прямо сейчас, чем тратить на меня кучу времени, при том, что не известно, смогу ли я... получится ли действительно какое-то серьёзное продолжение...
Девушка выдохнула и замолчала, кусая губы.
- Ну что ж... Значит, кино, кафе-рестораны, прогулки в парке? Долгие разговоры по телефону за полночь? Цветы и маленькие подарочки? – Марико бросила на улыбающегося де Линта настороженный взгляд, но было похоже, что он, хоть и говорит с иронией, однако, не обижен. – Хорошо. Нет, правда. Честность за честность. Ты слишком мне нравишься, чтобы я отказался от возможности ухаживать за тобой только из-за твоей консервативности. Поэтому... Что ты делаешь сегодня вечером?
Марико засмеялась слегка нервно.
- Н-ну... в общем, ничего...
- Значит, заеду за тобой, скажем... в шесть? Сходим в кино, погуляем.
- Хорошо...
Они закончили завтрак, разговаривая о новых фильмах, после чего де Линт отвёз девушку на встречу с Кристен Ульсен в офис, который жена Агне сняла буквально на днях.
Там ещё был беспорядок, стояли нераспакованные коробки, и Марико принялась помогать, попутно обсуждая с Крис, чем могла бы быть полезной в новой фирме. В обед они вместе спустились в кафе неподалёку от офиса, и тут миссис Ульсен сказала:
– Послушай, Агне говорил, что ты хотела бы жить отдельно от матери? – Марико кивнула. – Видишь ли, дело в том, что у меня в собственности остался дом моих родителей. Некоторое время я сдавала его, но сейчас там уже с год никто не живёт. Если тебя не испугает перспектива большой уборки и мелкого ремонта, мне было бы очень удобно, чтобы там хоть кто-то жил. Я не хочу брать с тебя плату как с обыкновенного арендатора, будет достаточно, если ты станешь оплачивать коммунальные платежи, а дом снова станет жилым. Он совсем маленький, и мне кажется, тебе было бы там спокойно и уютно.
О подобном Марико не могла даже мечтать, потому согласилась без долгих раздумий. Одно только беспокоило: предстоящий разговор с миссис Дэвис...
Гвен и доктор Мейски вернулись раньше шести, и Марико решила не откладывать беседу в долгий ящик. Выслушав её, миссис Дэвис привычно скривилась.
- Аа... решили свить уютное гнёздышко со своим фэбээровцем?
- Нет. Это дом родителей Кристен Ульсен, и я буду жить там одна.
- Да какое мне дело? – фыркнула Гвен. – Ты ведь у нас совершеннолетняя, и я не имею права ограничивать тебя...
Конец фразы миссис Дэвис произнесла с особым нажимом, припоминая Марико вчерашние слова.
- Вы не поможете мне перевезти вещи? – спросила девушка, пропустив шпильку мимо ушей.
- Нет, – отрезала Гвен, уже удаляясь в свою комнату. – В ближайшие дни мы с Роном заняты.
Впрочем, девушка не слишком надеялась услышать что-то иное. Досадно, но придётся просить о помощи Агне... или де Линта...
А вот и он.
Марико порадовалась, что не успела уйти к себе и открыла на звонок сама. Девушка уже надела нарядное платье и собрала волосы в красивый узел на затылке, оставив по бокам лица две небольшие пряди. Эрик, не скрываясь, оглядел её с ног до головы, сказал, что она шикарно выглядит, и достал из кармана какую-то коробочку.
- Хочу открыть сезон маленьких подарочков.
- Что это?
- Посмотри. Тебе должно понравиться.
Де Линт улыбался так загадочно, что Марико даже слегка напугалась, как бы подарок не оказался чересчур дорогим. В коробочке лежала действительно небольшая, но очень изящная заколка в японском стиле – с двумя длинными подвесками из маленьких бледно-розовых цветочков.
- Что это? Ручная работа?! – ужаснулась Марико. – Это же сумасшедше дорого...
- Ничуть. Ты же не думаешь, будто я настолько глуп, чтобы привязывать тебя к себе подарками, правда? Это делает жена моего друга, просто так, для собственного удовольствия. Почти никогда не продаёт – чаще дарит. Я её взял, ещё когда шло расследование. Подумал тогда: если по окончании дела расстанемся – будет мне напоминанием, а нет – подарю. Так что, вот...
Девушка покачала головой и подошла к зеркалу, закрепляя украшение в волосах. Последний раз нечто подобное ей дарил отец, знавший о любви дочери ко всему японскому... Глядя на отражение, Марико заметила, что де Линт позади нервно трёт губу, и поспешила обернуться с улыбкой.
- Спасибо!
- Нравится?
Девушка опустила глаза и ответила на японский манер коротким «у», означающим согласие. В последний год они с отцом вместе учили язык и часто использовали некоторые слова даже в родной речи: потому что нравилось, как звучит, или просто потому, что так было короче, чем по-английски. Обычно Марико не позволяла себе такой вольности с другими людьми, но сейчас это получилось как-то нечаянно...
На голоса вышла миссис Дэвис. Эрик вежливо поздоровался, Марико сообщила, что они едут в кино, на что Гвен только раздражённо и совершенно невежливо фыркнула и ушла на кухню. Девушка вздохнула, порадовавшись про себя, что мать воздержалась хотя бы от саркастичных комментариев...
В машине де Линт решился спросить:
- Послушай, я никак в толк не возьму... Ты рассказывала об отце, каким он был. И – миссис Дэвис. Как они оказались вместе, такие разные?
Марико вздохнула.
- Папа говорил, что она не всегда была такой... Не знаю... Он не любил об этом разговаривать. Наверное, чтобы не расстраивать меня. Тётя Джоанна, папина сестра, правда, была другого мнения, и как-то рассказала, что все их ссоры начались именно тогда, когда папа решил взять ребёнка из приюта. Мама была бесплодна и, похоже, её это устраивало. Но особенно она разозлилась, когда увидела меня.
- Почему? – удивился Эрик и попытался пошутить: – Ты была такой страшненькой в детстве?
- Нет. Просто я была не белая. Азиатка. Но папа уже виделся со мной несколько раз и настоял на том, что не изменит своего выбора. Тётя говорила, что с моим появлением маму словно подменили. Она всё больше отдалялась и погружалась в свою обиду. Папа сам возил меня в садик и в школу, гулял со мной, помогал учиться, устраивал всякие летние поездки. Мама никогда не ездила с нами, предпочитая оставаться дома.
- Странно. Почему же они тогда не развелись?
Марико пожала плечами.
- Не знаю... Я никогда не решалась спрашивать об этом даже у тёти Джоан. Может быть, папа боялся, что тогда меня оставят с матерью или вообще вернут в приют...
- А когда тебе рассказали, что ты – приёмная дочь?
- Я не помню. Наверное, в начальной школе, когда я спросила, почему так не похожа на маму и папу. Отец сказал, что мои настоящие родители погибли. Больше я никогда не спрашивала об этом. У меня был лучший отец из всех возможных, а мама – просто жила сама по себе, ни во что не вмешиваясь... Только потом, когда отца не стало, она вдруг... стала позволять себе всякое...
Они доехали до кинотеатра, и разговор прервался. Когда же фильм закончился, Эрик предложил прогуляться по ночным улицам. Марико не стала отказываться. Красивая история впечатлила её слишком сильно. Не хотелось сразу после неё оказаться дома, рядом с миссис Дэвис и её доктором...
Некоторое время шли молча. Потом де Линт заговорил о чём-то нейтральном, и так они гуляли с полчаса.
Эрик предложил возвращаться к машине, когда к ним вдруг подошли две незнакомые женщины в строгих брючных костюмах. Марико с удивлением подумала: до чего же они похожи! Одинаковые причёски из туго забранных волос, одинаковое выражение лица – какое-то напряжённое.
- Чем могу вам помочь? – вежливо спросил де Линт, увидев, что дамы остановились прямо перед ними, преградив путь.
В следующую секунду произошло что-то настолько неожиданное и невероятное, что Марико не успела даже охнуть. Женщины синхронно шагнули вперёд, оказавшись сбоку от Эрика и девушки. Де Линт успел воскликнуть:
- Эй!
Марико почувствовала болезненный укол в плечо, и тут же резко потемнело в глазах...

Читайте также

Последние новости