Наши любимые дети

Это сказка по аське на два вечера...Посему писалось он две ночи, не подряд...Отсюда разбиение строк...
От вас хочу оценки отрыжки разума и рекомендаций на тему того, что с этим делать...Предложения типа распечатай сверни и засунь в жопу жду с неменьшим нетерпением нежели другие...

Темная улица незнакомого города
Фонари уже погасли
И робкий свет звезд почти не дает возможности увидеть то что происходит в ночи
Длинноволосая блондинка спешит вдоль по улице, пытаясь укрыться в складках темного плаща от холодного ночного ветра
На ее голову накинут капюшон, ее лицо скрыто в глубине и только пронзительно холодный блеск глаз выдает ее
Ночь тиха и безлунна
Девушка замирает как будто в нерешительности
Прислушивается
Нет
Показалось
Она оглядывается и удостоверившись что вокруг нет никого кто мог бы ее увидеть сворачивает под арку
Темнота под аркой уже не простой уличный мрак, она живая и выглядит как чернильного цвета кисель
Она не выходит на пределы своей власти
Но как будто плавно перетекает внутри
Без колебаний девушка ныряет в эту черноту, густую и вязкую
А когда она выходит сдругой стороны к звуку ее шагов примешивается еще один
И из темноты за ее спиной выходит волк, такой же черный как и тьма в арке
Он втягивает воздух носом и неспешно идет чуть позади девуши, медленно догоняя ее
Вот уже он поравнялся с бедром девушки
Та неглядя опустила руку ему шею
Запустила пальцы в густую шерть
И нащупав наконец то ошейник, взялась за него
Они прошли сквозь еще одну арку и, миновав этот проходной двор вышли на соседнюю улицу
Она была пустынна как и предыдущая, но нос волка ничто не могло сбить со следа
Где то совсем рядом блуждала в темноте их сегодняшняя жертва
Почувствовав беспокойство напарника девушка откинула капюшон
Лунный свет заиграл на ее белоснежной коже, запутался в волосах
И всего лишь на мгновение блеснул на клыке, а потом как будто испугавшись, больше не появлялся на нем
Она уже почувствовала близость охоты и возбуждение начало накатывать и на нее саму
Волк, встав на след уверенно направился через улицу туда, где из-за низких обветшалых домов возвышались верхушки деревьев парка
Войдя в парк девушка отпустила ошейник
В этом больше не было нужды
Жертва была близко
Все ее инстинкты обострились до предела
Вдобавок окрепла и та невидимая нить, которая связывала ее с волком
Они бросились в лес
Им не нужны были аллеи залитые лунным светом
Они летели меж деревьев едва касаясь земли
Затем они разделились, что бы взять ни о чем не подозревающую жертву в клещи
И вот они уже как две бесплотные тени приближаются с разных сторон
Сегодня кажется повезло ей
Жертва идет по аллее спиной к ней
А волк должен быть чуть впереди
Она, а не он сегодня первая почувствует на клыках сладкий вкус добычи
Она подкрадывается сзади
И начинает действовать
Жертва, околдованная ее присутствием даже не защищается
Она нежно разворачивает ее к себе лицом
В ее уже почти нечеловеческом от охоты разуме проносится мысль
Какя же она все таки красивая
Но нет
Жажда слишком сильна
И она ничего не может сделать с собой
Она обнимает девушку за шею, запрокидывает ее голову
У впивается своими зубами в нежную кожу
Жертва не чувствует боли
Она умирает со счастливой улыбкой на лице и уже не видит как волк выходит из кустов и тоже принимает участие в это м кошмарном пиршестве
Ночь уже переходит в сумерки и девушка, крепко держа за ошейник волка уходит дальше в глубь парка
Там на берегу
Маленького чистого озера они садятся рядом
Девушка обнимает волка
И начинает чесать его за ухом
Он кладет ей голову на колени
Так они проводят этот тихий предрассветный час
Когда солнце еще только начинает пускать первые, пробные лучи из за горизонта волк напрягается, выпрямляет спину
И уже сидя встречает рассвет
А на рассвете его тело опутывает облачко серебристого тумана
Мех втягивается под кожу
Тело принимает человеческий вид
Последним свой облик меняют шерсть на голове и когтистые лапы
Он сгребает в охапку девушку и начинает целовать ее с пока еще не угасшей в нем звериной страстью
, а девушка сама опутавшись тем же туманом, начинает свое превращение
Проходит минута и вот уже на плече у парня сидит летучая мышь и щурится на яркое солнце
Он бережно прячет ее под полу теплой кожаной куртки
И поднявшись земли, начинает свой неспешный путь через парк домой
Он уже скучает по ней и ждет не дождется следующего полнолуния

Читайте также

Последние новости

 Ходил я давеча в театр. Поржал.
И родился набросок рассказа.
Значит, война. Ну, аналог какой-нить войны в Европе. Скорее всего - не просто так война, а крестьянская война. Затянувшаяся, запарившая всех, но, почему-то, не кончающаяся. Я не так силён в истории, чтобы подобрать точный аналог.
В общем, война, и разграбленная корчма в каком-нибудь сгоревшем поселении. Поначалу корчму не грабили, но потом пути смемтились, людей там стало меньше, и её разобрали нафиг какие-то отступающие мародёры, забрав всё, что можно, и убив всех, кого нашли в и так сожженном посёлке.
В этой корчме встречаются пять человек (ну, точнее-то, шесть, но потом станет ясно, почему пять).
Первым её находит старый вояка, можно даже сказать - профессиональный. Но не дворянин. Может, наёмник, может еще как. Он находит корчму, и там останавливается передохнуть, предприняв необходимые меры предосторожности. Не исключено, что он нашёл в этой корчме какой-то особо хитро запрятанный тайник, который каким-то чудом не нашли предыдущие постояльцы. Но это вряд ли. Наёмник едет на запад - устал от войны, но всех убеждает в том, что ищет новых, выгодных контрактов. Хотя, где их найти на западе, если там никто не воюет?
Потом туда же, в ту же корчму попадает некий благородный вояка младых лет, с оруженосцем. С полным поражением мозга шляхетским гонором. Он едет воевать - на восток, стало быть. Приструнить распоясавшихся крестьян. В боевых действиях участвовал, но войны, как таковой, не видел, по хорошему.
Дискутирует с наёмником, ведёт себя, как осел, попытавшись наехать, и давить несуществующим авторитетом, титулом и именем (ни титул ни имя, как оказалось, веса особого не представляют. Ну и правильно, иначе бы он тут один не шлялся). Наемник его посылает. Кароч, они не подружились.
Вскоре появляется третий персонаж. Священник из фейер-команды (я не помню, как это вообще называлось, ну, в общем, те команды, которые хоронили и палили много трупов, чтобы не было чумы. Такие были, вроде). Сей едет на юг. Дада, поближе к первосвященнику. Дискутирует с обоими. С дворянином - который его высмеивает, и вообще ведёт себя по хамски, демонстрируя, однако, видимое поклонение тамошнему богу, и намекая о священной миссии по убиению хамов, и с наёмником, который общается неохотно, и намекает, что хамы тоже с богом. И бог с ними. И вообще, бог в сердцах, а не в храмах. И прводит пару интересных примеров из жизни церкви. Со жрецом этим, впрочем, не конфликтует, поскольку тот, повидав всякое - не завирается.
Ну и последними появляются крестьянин с дочерью. Эти ни с кем не говорят, просто ночуют, и собираются дальше, на север. К родне, очевидно, либо в спокойные и вольные края. 
А дворянин замечает некую отметку, четко указывающую, что вот этот конкретный крестьянин дрался с благородными и, возможно, убивал их. После чего, собсно, убивает этого землепашца, и пытается изнасиловать его дочь.
Конец весьма предсказуем - наёмник убивает слугу этого дворянина, и, вместе со жрецом, вяжет самого дворянина. На следующее утро он отправляет девушку вместе со священником на юг. Следует короткий, но полный философского откровения, разговор со священником. После чего наёмник едет на восток.
А дворянин? Ну, после того, как все разъехались, он смог себя освободиться, и тоже куда-то поехал. Возможно, что и за жрецом. Мало ли, убьет и трахнет-таки эту девущку, мелочкная тварь. А, может, и не за ним. В общем, об этом история умалчивает.
Канеш, много натянутостей. Почему столь разные и незнакомые люди скучковались вместе, а не разошлись так, чтобы друг друга и не видеть(напомню, что время опасное), почему кто-то спалился и спровоцировал. непонятно, кто куда и зачем едет.
Но, учитывая, что рассказ не будет написан, это всё неважно.

Читайте также

Последние новости