Наши любимые дети

А здесь дождь, со своими неструями-некаплями, и он так монотонно делает свою работу, как самый дисциплинированный сотрудник какой-нибудь японской корпорации. Вот не знаю, никогда не был в Японии, тем более в японской фирме. Это всё стереотипы: что японцы чистенькие и аккуратные и вежливые. Наверняка такие же люди, и бывают разными.

Вечер постепенно переходил в ночь, я доковылял до квартиры, и выковырял себя  из тяжелющего по такой погоде доспеха. Стальные сегменты с  грохотом попадали на линолеум, кошки завернув уши назад, умчались на кухню. Я припомнил принципы гомеопатии, и полез в душ — вот где струи! Нужно только представить, как вот эти горячие иглы прошивают тебя насквозь. Мысленно представить, как вода стремительно проходит сквозь тело и выносит сырую усталось и мерзлое напряжение, как пуля. Я дождался, когда образ станет наиболее полным и переключился на следующий. Теперь — масло. Тягучее, светлое, питательное масло — даже оливками запахло — выстреливает из лейки душа и смягчает, смягчает, расллабляет... ну и — финишировать нужно контрастом, на этот раз ничего представлять не нужно, наоборот, контраст нужен, чтобы выбить мысли из башки с такой силой, чтобы они улетели к чёртовой бабушке.

Через минуту я уже щёлкнул клавишей чайника и начал процесс приготовления чая. Я совсем недавно разгадал его главный секрет, он в том, чтобы наслаждаться процессом от приготовления до мытья чашки. А ритуалы тут вообще не важны. Кошки знают это всегда. Моим поведением они до крайности возмущены. Сливки до сих пор не предложены их величествам, а они ведь круглосуточно на дежурстве! Вот, извольте видеть, двух фантомов расцарапали в лоскуты, шипением прогнали Локуста, остальное время занимались более важными делами — дрыхли на диване, сладко вытягивая пятки.

Делая первый глоток свежего, терпкого чая и с наслаждением закуривая, я внезапно, молниеносно осознал, что я, наконец-то, дома. Что меня не было двое суток, в течение которых я не вылезал из доспеха и ни разу не высох до конца. Что наконец-то, можно никуда не спешить, ни от чего не трястись в нервном колотуне. Можно никого не преодолевать и никого не принуждать властью. Можно никого не обманывать. И можно побыть в тишине, абсолютной, полной, скромной и уютной тишине своего жилья.

Ох.

Только сейчас заметил, что до сих пор держал чашку, как боевой рупор, захватом. И всё расслабляем, и всех отпускаем... ох... хорошо есть, и хорошо весьма!

А теперь, когда я держу чашку расслаблено, можно взять сигареты и выйти на балкон, чтобы увидеть дождь снаружи.

Уже совсем темно, поэтому увидеть не получается. Зато можно слушать, как довольно крупные некапли стучат по крышам жестяных гаражей, по деревянным коновязям, по лужам булькают, по листве шелестят. Шипят на раскалённые трубы каминов, беззвучно падают в траву и плюхают по брошенному пакету. И где-то недалеко забыта кем-то железная банка, а может шлем. Этот звук меня переполняет. Несмотря на то, что очень тих, он такой невообразимо чистый и приятный, и мне хочется назвать его как-нибудь красиво и даже пафосно: дождевой камертон. Баммммм... В унисон вибрирует что-то очень тонкое внутри меня. Бамммм.... Никак не получается уловить ритм, хотя я остро чувствую, что он есть, он вот примерно сейчас... нет, сейчас... ну, ладно, нет так... Бамммм....

Хех. Свободный звук. Непредсказуемый. Нравится.

В этот момент у соседей пробило полночь. И я вспомнил, что сегодня — Новый год. С новым годом!