Наши любимые дети

 Итак, утро началось в оффисе с наблюдения над одним сотрудником, который пытался использовать машинку для отправки писем.  Здесь во оффисах вместо того чтобы использовать марки, используются почтовые машины. На весы кладешь письмо, указываешь какого рода отправление, нажимаешь кнопку, и выползает лента на которой выпечатана сумма оплаченая за пресылку. Лента липкая, ее только надо отделить от бумажки к которой она прилеплена.

 Итак, наш сотрудник, проработавший в оффисе как минимум 5 лет, видит сообщение, что лента застряла. Что делает «наш человек»? Следует инструкции на экране, открывает крышку, вытягивает ленту, прогоняет ее заново и вот долгожданная ленточка выползает из машины. Что делает канадец? Бежит к секретарю за помощью, чтобы она вправила ленту.

 Наконец летна выплзла, и единственное что необходимо – это отделить ее от бумажки на которой она приклеена и переклеить на конверт. Процедура не всегда бывает простой. Иногда получается как с новым полиэтиленовым пакетом, когда его надо открыть и ты пытаешься дуть на него, зацепить одну сторону ногтем и через 10 минут успешно его открываешь. Наш вышеупомянутый сотрудник опять бежит к секретарю, с жалобами на дифектную ленту. Чудо-секретарь легким движением руки отделяет ленточку.

 Встретив своего приятеля на обед, я услышал что после обеда он собирается идти в магазин, чтобы устроить там разбрку. Причина разборки – он купил там пальто неделю назад, пару раз его одел и у пальто оторвалась пуговица. (Здесь а должен заметить, что магазин не дорогой, а такого плана где любой средне-статистический канадец может себе позволить купить одежду). На мой вопрос: «тебе легче тратить время устраивать разборки, чем самому пришить пуговицу?» он ответил, что шить он не умеет, и поинтересовался хочу ли я пришить ему пуговицу. Встав перед выбором, тратить ли мне время чтобы идти к нему домой чтобы пришить пуговицу, или отправить его обратно в магазин, я предпочел второе.

 Так что, господин Задорнов, расширяем категорию!