Наши любимые дети

По не совсем понятным мне причинам, хотя никулинские воспоминания вышли в свет ещё, если не изменяет память, три года назад, активно поднимать их автора на щит начали только в последнее время, буквально в последний год; первоначально мемуары вызвали, конечно, определённый ажиотаж – но только в не менее определённой (и весьма ограниченной) сфере.

 Причина этого феномена представляется не вполне ясной. Гораздо понятнее и интереснее, впрочем, другое: почему именно Никулин?.. А вот потому, что…

…Впрочем, перед тем, как перейти к «что», хочу заметить две вещи. Первая – принципиальная, вторая – не совсем, но тоже немаловажна.

Принципиальное замечание: сержант Н.Н. Никулин, безусловно, воевал, и воевал, наверное, неплохо, и как ветерану ему – вечная память и спасибо. Но… Видите ли, прадед мой, А.И. Мироненко, вечная ему память, тоже прошёл почти всю войну – от Сталинграда (в 13-й гвардейской) до Берлина, уже в 8-й гвардейской армии (после ранения вернулся не в дивизию, а в армию)*… Старший сержант, кавалер многих медалей и орденов. Он тоже оставил толстую рукопись своих воспоминаний, да и говорили мы с ним немало. Вот и скажите мне, пожалуйста… Когда Никулин и Мироненко противоречат друг другу, кому верить? Догадываюсь, что многие сейчас скажут: «Никулину, конечно!» А почему, собственно? Это после войны прадед так и дослуживал тихо в фельдъегерской связи, а не двигал научную работу – а тогда, в 1942-м, это были два будущих сержанта, только мой прадед ещё и на восемнадцать лет, на поколение, считай, старше… Почему следует верить только и исключительно Никулину, в том числе и там, где он противоречит другим воспоминаниям?..

Вторая ремарка: никулинские воспоминания писались... когда? Вроде бы, в конце семидесятых, через тридцать лет после войны. Интеллигентом они писались, если верить Пиотровскому. У вас есть гарантии, что изложение событий войны ещё не было в этот момент подогнано под сложившиеся к тому моменту (тридцать лет прошло, тридцать!!!) убеждения автора? Это ведь неизбежная претензия (в том числе и моя) к изложению некоторых событий того, ушедшего давно, времени некоторыми ортодоксами: мол, пишете вы, что Ленин (или Сталин. Или Брежнев. Или кто-то ещё) был замечателен, а ведь и партийная борьба чуть не в вооружённые столкновения переходила, и в голодные годы солому ели, и в условиях развитого социализма кое-кто из «номенклатуры» руку в государственный карман запускал, да секретарш, пардон, пялил…** То ли память сохраняет только что-то ценное, то ли идейность не позволяет упоминать то, что не укладывается в картину.

А чем писания Никулина принципиально отличаются? Или все замалчивают и фальсифицируют, и только один человек нашёлся, который сохранил хладность рассудка и трезвость мышления, да изложил всё не так, как ему в 75-м году казалось верным, а так, как в 43-м было. Воля ваша, но не кажется мне так. Накал страстей в мемуарах слишком высок, до истерики порой.

Промежуточный вывод: воспоминания Н.Н. Никулина, безусловно, являются историческим источником, что, в общем-то, и не опровергается. Вместе с тем, его использование требует сопоставления с иными историческими источниками, особенно не носящими личного характера. Любой историк вам скажет, что нельзя создать цельную систему на основе воспоминаний единственного человека; нас этому учили ещё на далёком первом курсе. Пока же мы имеем «воспоминания и размышления» одного-единственного сержанта.

И, тем не менее, определённые круги на него только и ссылаются… Вот именно: только на него. Видите ли, книга Никулина, безусловно, грязная, страшная – особенно для тех, кто никогда не держал в руках оружия и не видел распухших трупов – и местами натуралистичная… но она же - чуть не единственный образец мемуаров непосредственных участников войны, который столь прекрасно ложится в картину «мерзкого палача своего народа Сталина», для которого война была только поводом уничтожить ещё пару десятков миллионов подданных.

Не было, что ли, натуралистичных, страшных произведений о войне – от тех же самых фронтовиков? Да полноте! Возьмите с полки хотя бы «Разные дни войны» Симонова…*** Они ведь тоже страшны, только не плавающим в окопах дерьмом, а общими ощущениями. Не хотите обласканного властями Симонова или уважаемого Юрия Васильевича Бондарева? Ради бога… Вот диссидент и эмигрант Некрасов («В окопах Сталинграда»), вот патриарх и великомученик советско-еврейской «интеллигентской оппозиции» Гроссман… даже у последнего, как он ни ненавидел, по видимости, Сталина (что, впрочем, не мешало ему до определённого момента неплохо работать в рамках Союза писателей) не было такого, как у Никулина.

А у Никулина одного - есть. И тем он на пользу интернет-борцунам с «ужасами Совка» и «проклятым наследием кровавого Сталина», бесспорный ветеран со спорными воспоминаниями. Можно везде кричать о том, что это ветеран и герой – и, увы, находятся те, кто «ведётся» и вместо подробного разбора, который можно перевести в разгром, текста переходят на заведомо проигрышные разборки с личностью автора. Единственное, чего нельзя в таком случае делать – начинать проверять, сопоставлять и сравнивать с иными свидетельствами; стройная картина «от Никулина» в таком случае быстро превращается во что-то невнятное. Другой вариант: не позволяя даже начать сопоставление и анализ, провозгласить «Воспоминания о войне» аксиомой, а всё, что противоречит им – фальсификацией «политруков», «коммунистов», «гебни», «зажравшихся партписателей», «жидов», кого угодно, в зависимости от вкусов автора.

Тридцать лет все врали, фальсифицировали, ошибались и несли чушь. Ещё через тридцать лет пришёл великий и сияющий в своей интеллигентской непогрешимости Никулин, и единственный рассказал всю правду о войне.

 Аплодисменты.

Занавес.

  
... А война – это и правда грязь, дерьмо, пороховой нагар, запах горелого мяса и разложения, бурчащие животы, опухшие от холода руки и тридцать с лишним килограммов выкладки… Для того, чтобы это знать, Никулиным как-то быть (и даже зачитываться им) не обязательно.

Только непонятно, с сожалением, брезгливостью или коротким смешком смотреть на человека, который сам добровольно лишил себя Победы.

* Намеренно упомянул именно его, а не остальных прадедов – воевали все, но кто-то дослужился до полковника (зам. командира 360-й стрелковой), кто-то был начисто комиссован по ранению – а тут схожий боевой путь.

** Догадываюсь, что у некоторых оговорка «кое-кто из» может вызвать возмущение – мол, не некоторые, а все… но, хорошо помня родного деда – секретаря обкома – и много зная о прадеде (секретарь горкома), перечитав много того, что осталось от них, вынужден подобные заявления просто проигнорировать. За беспочвенностью.

*** Кстати, смело рекомендую их прочитать целиком, внимательно и вдумчиво. Снимает массу вопросов о том, как ту или иную тему будто бы «замалчивали» в СССР, открыто упоминаются такие вещи, о которых господа либералы сейчас вещают с видом, будто сделали великое историческое открытие.

Читайте также

Последние новости