Наши любимые дети

Свет нервно моргнул и неожиданно погас. Она досадливо поморщилась: оставалось-то дописать всего несколько строк... В следующую секунду она позабыла о своей досаде, заметив, как ярко освещена занавеска на окне. Там не было фонарей - она точно знала. Это сияла Луна.
Она отдёрнула штору и длинно, прерывисто вдохнула. Луна, полная, зеленоватая от ночного осеннего холода, торжественно сияла в зените. Простояв несколько секунд в оцепенении, она бросилась ощупью через утонувшую во тьме комнату, кое-как накинула старую тёплую куртку, стоптанные кроссовки, натянула на голову капюшон и выбралась на улицу, в цветник.
Луна царила над погружённым во тьму городом. Ни в одном из соседних домов, видимо, тоже не было электричества. И вокруг разливалось лишь торжественное холодное сияние. Листья, мокрые после лившего весь день дождя, тихо, почти таинственно мерцали, влажные камни дорожки серебрились под ногами.
Она остановилась посреди цветника в распахнувшейся куртке, запрокинув голову, подставив лицо под слабое дуновение холодного, пахнущего палой листвой и далёким снегом ветра. У неё перехватывало дыхание от невыразимого восторга Красоты, хотелось одновременно смеяться и плакать. Лунный свет обливал её тело почти физически ощутимыми потоками, под которыми хотелось нежиться бесконечно!
В последний раз она испытывала нечто подобное, когда он - тайно любимый, казавшийся недостижимым - предложил ей идти под руку по тёмной осенней улице. Тогда также пахло листвой, моросил мелкий дождик, и асфальт серебряно блестел в свете редких фонарей, как эти мокрые камни дорожки. Как ей было хорошо! Как благодарна была она за эту заботу! Как хотелось броситься ему на шею, обнять крепко-крепко и всё-всё рассказать... Она была такой юной, влюбленной и счастливой!
А сейчас, под этим изумительным потоком лунного сияния, она замирала, зажмурившись и беззвучно смеясь, от того, что он сейчас ближе ей, чем когда бы то ни было! Он мирно спит там, в тёмной комнате с пятнами лунного света на полу. А в двух других комнатах уютно посапывают сын и дочка. И этот старый дом с просевшей крышей, озарённый величественной Луной, был для неё лучшим местом на всей Земле.
Она постояла ещё немного, угадывая бледные созвездия, улыбнулась тому, что с детства знакомый "ковшик" Большой Медведицы задрался и "стоит" на "ручке", поискала почти невидимую в ярком свете Кассиопею, и медленно пошла домой. Чёткие тёмные тени от ещё не опавшей с вишни листвы тихонько шевелились на земле, и это тоже было восхитительно!
Вернувшись в дом, она скинула куртку, небрежно запиннула в угол кроссовки и вернулась в комнату. Электричества по-прежнему не было, и она забралась в постель, уютно свернувшись под боком спящего мужа. Он чуть повернулся и привычно обнял её в полусне.
Она улыбнулась и шепнула:
- Я тебя люблю!
- Я тебя тоже, - пробормотал он едва внятно.
Она тихо засмеялась, а через несколько минут уже крепко и спокойно спала.

Читайте также

Последние новости