Наши любимые дети

Вы никогда не задумывались о том, что будет с нами через тридцать лет?

Если не начнется второй мировой, и если конца света в 2012 году не будет?

Что станет с нами? Ведь мы постоянно говорим по мобильным телефонам, чуть ли не спим с ними, сутками слушаем плеер, а глаза постоянно растекаются по монитору лэптопов…. Едим мы йогурты «Даниссимо» со сроком годности более двух месяцев – не хочу даже знать о том, что нужно засунуть в молоко, чтобы оно так долго держалось - все помидоры и огурцы прямо-таки блестят от канцерогенов, а «МакДоналдс», «Ростикс» и иже с ними для нас уже ну совсем обычное дело на случай, когда нет времени, чтобы нормально поесть. И я уж промолчу про бутерброды на завтрак, кофе на ходу, загазованность воздуха и прочее, прочее, прочее…

Когда у меня в 19 лет болят зубы, постоянная мигрень, ноет спина, сводит ноги, и при этом я по последнему медицинскому обследованию «здорова», то я даже не хочу знать о том, что же происходит с теми, кому врачи ставят диагнозы похуже…

Мы определенно умрем. Лет в пятьдесят.

Но я вообще-то сейчас не об этом. Совершенно не об этом.

Интересно, кем мы будем для них? Для тех, кто еще не рожден и вряд ли будет рожден в ближайшие двадцать? Кем мы останемся в памяти этого мира?

Если уже было поколение Великой отечественной, поколение пятилеток, потом перестройка, потом «потерянное поколение» 90-х, которое Пелевин назвал «P-generation»… Ведь у нас, последних людей СССР, каждое из этих поколений ассоциируется с определенными вещами, определенной философией, стилем жизни….

А кем будем мы?

И будем ли мы вообще?

С какими эмоциями будут вспоминать о нас?

Я думаю, не с особо положительными. Мы пьем пиво литрами в день, выкидываем мусор с балкона, про нефтяные лужи в океанах и туалеты за углом Эрмитажа я вообще не хочу думать… Наркотики, травка, мат чаще, чем настоящий русский, «албанский язык», «Йа» - уже не может быть последней буквой алфавита хотя бы потому, что буквы две…

Посмотрите, кем мы восхищаемся? Раньше все восторгались Гагариным, цитировали Черчилля, слушали Моцарта и Шуберта….

А теперь?

Чего может добиться поколение, символами которого стали Дима Билан, Жириновский и электронная музыка?

Что будут помнить наши правнуки?

Беслан? Или войну с Грузией? Или 11 сентября 2001? Финансовый кризис?

Я думаю об этом, и мне становится страшно. Не просто страшно… Меня охватывает такой дикий ужас, что пропадает желание жить, потому что я понимаю, что со всем этим бесполезно бороться… Когда 12-летние школьники выкладывают в «Контакт» свои фотографии с бутылкой водки и сигаретой, гордо подписываясь «хорошо вчера побухали», я устало закрываю глаза и думаю о том, что негде взять сил, чтобы каждый день видеть весь этот кошмар.

Хочется забраться на самую высокую точку Земли – Эверест, если кто даже это уже не знает – и крикнуть: «Опомнитесь люди? Посмотрите! Как вы живете? Чем вы живете? И для чего?» И если я потрачу свои последние силы на это, то, клянусь, я готова умереть, лишь бы меня услышали и задумались…

Впрочем…

Одна человеческая жизнь.

Много это или мало?

И в чем вообще можно измерять жизни?

И нужно ли их измерять?

Сколько людей умирает каждый день… И сколько из них – от безысходности, от нежелания бороться… От нехватки сил на то, чтобы просто дышать….

Что с нами стало?

Читайте также

Последние новости