Наши любимые дети

на хер мне город, в котором больше не встретить Тебя?
сворачивать горы с восьми до пяти, спасаясь нещадной работой,
а после в старых местах появляться, но так и не встретить Тебя.
наш общий парфюм не жалея, на шею, срываться в руках у кого-то,
а после видеть во сне, на плече у подруги, как в прошлой весне я ловлю Твои руки,
если решишься - давай поскорей, может быть в мае? там куча дней...
я начинаю ждать.
ты только не злись там на меня. ты просто не слушай песни мои.
я для чего? я тут сама. и все хорошо. я тут сама. и все хорошо!
на хер мне город, в котором в спинах чужих ошибаться? но так и не встретить Тебя.
просто походкой. пальто. эти глюки все дразнят и дразнят мою близорукую память.
толпа меня тянет туда, где не встретить Тебя. миром проассимилироваться,
в темно-синем седане,а после видеть во сне, на плече у подруги, как в прошлой весне я ловлю Твои руки,
если решишься - давай поскорей, может быть в мае? там куча дней...
я начинаю ждать.
на хер мне город, в котором черт знает с кем напиваться? и, к счастью, не встретить Тебя.
в дебрях Москвы просыпаться, но так и не встретить Тебя.
на хер мне город, в котором больше не встретить Тебя?
даже теперь, когда осень. так здорово.
знаешь, у нас понастроили нового.

Знаешь, родная, зачем нам Бог? Бог нужен человеку тогда, когда задыхаешься от тишины, когда адресат нужен, свидетель. Молчаливое присутствие. Мысль о том, что ты совсем один, что смысла нет ни в чём, что сегодня всё так, а завтра иначе; что нет здесь ни намёка на карму, объективную справедливость или расчёт. Вот тогда на арену выходит Бог. Или алкоголь. Ну, или вместе.

Знаешь, родная, есть только некоторые данности. Они вроде как статичны. Они тогда были, и сейчас есть. И, скорее всего, будут ещё долго. Прав всякий. Некоторые убедительнее и наглее. Оправдать можно кого угодно на свете. Все-все войны только от того, что люди отказываются слушать друг друга, верить, отказываются поставить себя на место другого.

Знаешь, родная, а правды действительно нет. Есть обстоятельства, а вот правды – нет. За одно и то же в разное время можно получить срок или звезду героя. Вообще нет ничего, что давало бы надежду верить в устойчивость. Друзья детства уходят, все-все любови заканчиваются, оставляя пустоту, пропорциональную своей крепости. Ты вот…

Знаешь, милая, люди предсказуемы как часы. Каждый уверен в своей гениальности и мудрости. Я естественно тоже. Да и ты. Странная вещь – что бы я не делала сейчас, через некоторое время жизнь всё расставит по своим местам, деформирует, выжмет концентрат; это лишит значимости всё то, что есть сейчас.

Знаешь, родная, слишком долгая и изнурительная работа – расставлять приоритеты, думать о чужих преимуществах и недостатках. Все чем-то занимаются, кто-то с большим успехом. Это важно? Всё глупости – писать, строить дома, доказывать свою правоту, связывать себя обязательствами, раздавать долги. Чуть более или чуть менее милые глупости.

Знаешь, проще быть религиозным фанатиком, яростным националистом или монархистом, чтоб был хоть какой-то смысл, пускай трижды выдуманный. Я совсем не знаю, чего хочу. Всё чем ни займёшься - надоедает; каждый, к кому не пристрастишься – со временем тускнеет; любое откровение или воспоминание не сделает одномоментно счастливым. Живи, не умолкай, впаривай –  закончится одним.

Родная, я написала это тебе ещё два месяца назад. Мало что изменилось. Всё идёт своим чередом – Саша в Калининграде, и она правда нашла своё.Ольга чаще бывает дома; и у неё что ни день  - то драматическая история. Лера строит планы и пугает меня этим – как мы переживём? Не знаю. Я много читаю, достаточно пишу, думаю о разном, совсем скоро уеду надолго к морю – всё как я люблю, ты знаешь.

Мне тебя так не хватает, я скучаю. Очень.

Читайте также

Последние новости