Питер. Часть 1.

Ему позвонили. Как всегда, когда случается что-то бредовое, - среди ночи.

Едем в Питер. На день рождения.

Сашку Волосатого он знал давно. Со второго курса. Саня учился на ВМиК, но с факультетом у него отношения не сложились: похоже, они взаимно друг друга не удовлетворяли, изменяя с посторонними.
Так Саня оказался на соцфаке.

На третьем курсе они подарили Сане живую крысу на день рождения.

Пятый курс. Питер.

Ночь. Холодный ветер, источающий, казалось, кости прямо сквозь одежду. Ленингадский вокзал, худые рыбьи скелеты стоят у дверей, дрожащими руками закрывают пламя зажигалки, так, чтобы закурить.

Встречает Саня.

- А где Алиска?
- А фиг её знает! - отвечает Саня. - У нее все билеты.

Прекрасно. Зима. Вокзал. Отсутствие билетов.

Ничего, Алиска появилась. Они даже не опоздали на поезд.

Поезд... он вызывал какие-то вкусные воспоминания из детства. Плацкарт, верхняя полка, дорога в Крым - вот какие. Сейчас поезда обзавелись шумоизоляцией, электронными градусниками, но по-прежнему предоставляют среднестатистический комфорт и среднестатистических соседей. С отклонениями как в лучшую, так и в худшую сторону.

Он привык быть за рулем. Поэтому, когда поезд дернулся и поехал, было трудно привыкнуть к роли пассажира - притом роли куда более пассивной, чем если бы пассажиром пришлось быть в автомобиле.
Вскрыли пиво. Равномерный стук колес так и выпрашивает байки - всё новые и новые, лишь бы свежие звуки нарушали ритм железной дороги. Выпили. Алиска легла спать. Тогда они достали кто что, и начали в Алиску тыкать. Кто чем.
Алиска фыркала, но не просыпалась.

Без света трудно разглядеть спящих попутчиков - они как-то обезличились, будто превратились в восковые куклы.

Вот спит Царь. Или Боярин. Или Холоп. А может, кудесник уложил спать сотворенную куклу. Это не важно. Важен сон. И равномерный стук колес.

Утро. Обкуренный северной травой коммандир состава рассказал об открытии очередной железнодорожной ветки - на дальнем востоке. Проснулась Алиса и недовольным взглядом присосалась к плееру - создать утреннее настроение.

(нажимаемо)

Просыпались и соседи.

Девять утра. На вокзале никто не встречал. Дико хотелось есть и спать.

Для начала есть.

В Питере практически негде поесть ранним утром - по крайней мере, в историческом центре. Все заведения открываются с 11. Макдональдс ждет посетителей чуть раньше.

- Ребят, а давайте в МакДак? - в Его голосе читался голод. Голод.
- Неет, ищем суши.

Прошло полчаса.

- Ребят, нахер суши.
- Но не в МакДак.

Зашли в кафешку. Ему долго не несли омлет - видимо, наказание местных питерских богов за недовольный тон обращенных к ним воззваний. Очень долго не несли.

Омлет - гавно.

Сытые и довольные, они вышли из заведения, оставив аборигенам сумму, достаточную на три Макдональдса. Два сердца ликовали, одно сердце плакало.

Ликующие направились куда-то, заплаканное сердце плелось за ними.

- Ща мы зайдем в одно место...
- Нахера вам "Окна, двери"?!

Нет. Не окна-двери. Магазин "Аниме-поинт". И первый знакомый - продавец Киса. Кису Он видел летом на перетиции, но это стоит отдельного рассказа.
Стул. Поспать. Снятся стены. Пятиугольная комната. Серые, с подтеками обои. Люстра свисает с потолка. Взгляд плывет, стены мокнут, как будто сделаны из сливочного масла. Вибрация, и со всех сторон разносится:
- Есть у вас Капитан Паранойа?
- Я - капитан Паранойа!! - просыпается Он.

Случайный посетитель в аниме-магазине. Удивительно, даже не вздрогнул. Да уж, если смотришь такую чушь, к неожиданным репликам со стула точно будешь готов.

В общем, едем к Жывотному. С ним потом познакомимся, не стоит волноваться. Жывотное - это девшука, которая предоставит следующей ночью кров Ему и Алиске. Следующей, но не этой.

Питер ужасно тесен в центре. Чтобы хоть как-то компенсировать это, стараются отказаться от столбов, а знаки и светофоры вешают на здания. Стенд с рекламой по московскому типу на таких узких улочках становится настоящей катастрофой.

Знаменитые питерские дворы-колодцы вовсе не так угрюмы, как их обычно показывают по телевизору. Вот два для контраста:

Встречаются жизнеутверждающие фразы и даже целые предложения:

(нажимаемо. На первой фотографии написано "Мы лохи", на второй - цитата из Конституции)

Небольшая передышка у Жывотного дома. Она замечательно встретила гостей - такое радушие. Кот Фоса зорко глядел за каждым их действием.
Достал подарок, переупаковал, убрал.

Всё готово, можно отправляться.

Полчаса дороги, и вот он, бар "Бесы":

"Бесы" раньше назывались от "DM-баром" - от названия группы Depeche Mode. Там нюхали кокаин на столиках, курили анашу за барной стойкой и занимались непотребствами в туалете. Владельцев задолбала слава бара, как обители разврата и уличной грязи, и они сменили название и пригласили новых барменов.
Бармены и название сменились, да, а дух остался.

Идея праздновать день рождения в баре Ему понравилась. "Кое-какое разнообразие", - думал Он.
Встретили по-питерски радушно - чувствуй себя как дома, итэпэ. Заставили кидать кости - что делать с именинником - и конечно же, Ему выпало то, чего все так ожидали:

Именинник на фоне задумчиво ел палец:

В такой дружеской обстановке можно было и расслабиться. Он в первый раз побывал за барной стойкой - удивительное чувство, весь мир наизнанку. Смотришь на людей - а они не люди, а посетители какие-то. Далекие и потерянные.
За барной стойкой было, что посмотреть:

Прекрасный батон алябамской колбасы, да.

Наши ночные бармены тем временем просыпались от спячки, выгоняли последних посетителей и вообще активизировались:
Егор:

И Андрей:

Один за другим подтягивались гости.

(на средней фотке позади Сани стоит Жывотное и Киса)

Многие с завистью смотрели на сидящего Плеера в шляпе Ринсвинда из Плоского мира. Шляпу подарили Сане как плод коллективного творчества. Надо признать, зависть была самым адекватным чувством.

Над северным городом садилось солнце. По сырым норам разбредались вонючие пьяницы, собирались на работу маньяки в темные парки, ну и самые приличные гости сваливали по-добру, по-здорову.
Волосатый распиливал свежеподаренной пилой витаминку:

Уныние, усталость от жизни читались в глазах проходящих мимо бара людей. Морской ветер дул им в лицо, развевал одежды, а теплый кабак встречал закрытой дверью.
- Частная вечеринка!

Вечеринка была как раз в самом разгаре. Отыграв несколько игр "докажи, шо не бухой", бухой народ уселся догоняться, и снова предпочел игровую форму.
Стол очистили, на него поставили шесть стопок. Замешали нехитрый коктейль - одна часть рома, одна часть колы, два подмигивания и тихий шопот девственницы.

Технология простая - кидаешь кости. Число на костях - номер рюмки. Если рюмка полная - пьешь до дна и кидаешь снова. Если пустая - её наливают, а ты отдаешь кости потирающему руки соседу.

Соседу...

Знакомьтесь, дамы и господа. Самый натуральный, самый непосредственный Александр Сергеевич в мире.

Соседство Александра Сергеича создавало проблемы, хотя в целом было чрезвычайно приятным.
Обладая отрицательной алкоголь-аурой, за минус 1000, он выбрасывал на костях один "полный" номер за другим, после себя оставляя лишь порожнюю посуду со следами былого богатства.
Наблюдать за ним Ему было очень интересно. Он глядел Сергеичу в рот, в бездну, куда смывались с хлюпаньем ромовые коктейльчики, и думал, что, мол, живет самый обыкновенный негр в питере - питерец до мозга костей, и даже бордюр у него называется позорным "поребриком". Вот он заходит в подъезд, поднимается на десятый уровень многоэтажки, открывает ключом дверь - а там телевизор с салфеточкой сверху, мебель "стенкой" в гостиной и ковер на стене, в красно-черных тонах, как раз за диваном-раскладушкой.
Россиянин.

Александр Сергеевич не один заходил в мрачные парадные многоэтажек.
Где-то, в том же городе, домофон пищал и перед Халилем.

Халиль работал в "Бесах" барменом, так же, как и Сергеич. Но непростительно оступился в свое время - зассал барную стойку по всем её деревянным измерениям. За это был с позором уволен, но сейчас снова прибился к кораблю - моет посуду за бухло.

Бухло. Оно лилось, сверкая и пузырясь.

Необыкновенное чувство. "Наверное, так себя чувствовали пассажиры Титаника", - думал Он.

- Налейте Ему "Взятие крепости"!

Кому "Ему". Ах "Ему", "Ему"... и Он удовлетворенно кивнул головой.

-Ты уверен?
-А почему нет?

Выдали шлем. Зачем?! Ну, наверное, пригодится. Налили большой стакан чего-то красного - как Он понял, шампанского, сиропа и чего-то крепкого, вроде самбуки.

- Пей залпом.

И пока Он пил, они плавно переворачивали Его. В конце-концов он оказался бревнышком.

- Взяяяять крееепость!!! - закричали они и с размаху стукнули бревном по барной стойке. - Ещеее раааааз!

Так пять раз. Крепость не устояла.

Вечер близился к концу. А ночь - к утру.