Наши любимые дети

 Если я о ком-то и пишу, то только о себе. Во всем - я. Крупными буквами, жирным шрифтом. Выделено, подчеркнуто. Выставляюсь, одним словом. Не зная меры, совершенно.

А суть в том, что снова мне приперло написать не про кого-то, не про одного из окружающих снаружи или внутри, а снова про себя.

Я остро чувствую свою посредственность и заурядность. Хочется встать и выйти из себя, оставить эту ограниченность позади, как тяжелые деревянные башмаки. И этот убогий снобизм по отношению к самой себе заставляет делать хмурое лицо, бросать начатые дела и снова погружаться в пучину вялых смутных мыслей весьма депрессивного и апатичного характера.
Если бы я на фоне этого декаденства и заносчивой бесчувственности, могла творить что-нибудь хоть отдаленно не напоминающее мусор, то в этом был бы смысл. Но, о ужас, талантами я обделена 
О талантах (склонностях, полотенцах, позициях, ну вы поняли) хотелось бы сказать отдельно. Долго тешила себя мыслью, что каждый человек талантлив в чем-то, нужно только терпеливо искать, тщательно выверяя, не лежит ли душа к чему-нибудь ясно и определенно. Душа? Лежит. Лежит и не встает, потому что, видя красоту, воспроизводить ее я решительно не умею ни в каком виде. Выводить на бумаге кривоватые плоские картинки, расплывающиеся в гуаши или акварели из школьных наборов, у меня не получалось никогда. Медведь оказался проворней меня, и я, как следствие, полный профан в музыке тоже. И так во всем. Не доложили(чертов внешний локус контроля) в меня чего-то мусического, это факт.
И похоже, что проблема эта глобальнее, чем может показаться на первый взгляд. Ведь как это обычно бывает? Талантливый человек талантлив во всем. Поет, рисует, отменно пляшет, а народ восторженно аплодирует, расточая похвалы.
А я оказываюсь совершенно бесчувственной табуреткой, не способной решительно ни на что. И все картинки, образы, сюжеты и диалоги, которые прокручиваются у меня в голове не находят выражения. Иногда, видишь что-то так ясно, что кажется, будто способен нарисовать, описать, выковырять это изнутри хоть как-нибудь. А задумываешься о линиях, движениях пальцев, шорохе бумаги, скрипе карандаша, и раз, все рассыпается, на образе появляются белые прорехи, которые заполнить не получается, сколько не тужься. Что до слов, то в них погружать собственных внутренних собеседников отчего-то страшно. Поглупеют и скуксятся как и на картинках. А так хотя бы можно мечтать, что они такие же сложные, красивые, стройные, как и у других. 

Ну да ладно. Видимо, так уж сложилось, что я способна только переваривать чужое творчество, комбинировать чужие мысли, оставляя после себя впечатление взбалмошной и настырной девицы.
Работать будем с тем, что есть. 

Хотелось сказать и спросить сегодня еще одно. -  Ясно, что не стоит гоняться за чужимы смыслами, трамваями, чувствами.
не маленькая
НО с каким удовольствием я пробежалась бы сейчас. Так, чтобы дыхание хрипло сбивалось, перед глазами начали мелькать бледно-желтые точки, а во рту появился металлический привкус.
Но слякоть, грязь и зима как-то останавливают. Не бегала при отрицательных температурах, а пробовать отчего-то боязно. Как это вообще?

Последние новости