Наши любимые дети

Когда летишь над Голландией, земля будто разрезана на прямоугольники, один аккуратнее другого. Они совершенно правильной формы, на одинаковых расстояниях друг от друга, около каждого - один домик (чаще всего домики группируются по четыре, от них отходят четыре прямоугольника), каждый прямоугольник разделен примерно поровну на три те самые части из школы: одна для яровых, другая - для озимых, третья - под паром. Отличаются друг от друга цветом. Мы, по-моему, это на уроке истории проходили, а тут, кажется, до сих пор помнят.

Вдруг промежутки между полями увеличиваются и они теряют правильность формы. При приближении оказывается, что теперь между ними не дороги, а каналы. Их чистота и аккуратность от этого не страдает. Правда там, вроде, ничего специально не выращивают. Просто ухаживают.

Очень неожиданно выглядят с высоты самолета поля для гольфа. На фоне геометрических пастбищ кажутся сюрреалистическими картинами на выставке кубистов. За время подлета самолета к аэропорту удалось заметить три, - больше, чем их есть во всей России.

Бело-черные коровы на пастбищах, которые становятся различимы, когда самолет начинает снижаться, похожи на разбросанные Силаевой семечки.

В зале прилета в Амстердаме больше половины встречающих либо с цветами, либо с шариками. У одного паренька был картонный плакат где-то метра полтора в длину с написанным ручкой "Welcome home". Я спросил охранника, не прилетает ли сегодня кто-нибудь знаменитый. Нет. Тут всегда так. Место концентрированной любви.

Водитель такси очень похож на одного знакомого доктора. Не только внешне, но и манерой держаться, даже манерой одеваться. Может, потому, что оба индусы? Но индусы тоже очень разные бывают.

Милая женщина лет тридцати с небольшим, менеджер небольшой медицинской компании, завтра не придет на работу. Она в понедельник купила новый дом, вчера только ключи получила, а завтра в 7 утра к ней придет художник, и они будут весь день придумывать как стены раскрашивать. Возбуждена и счастлива.

В одном из парков Гааги бегает человек с майкой Россия, шортами USA и японским плеером в ушах. Наверняка все это сделано в Китае. Живое воплощение глобализации. А еще по парку бродят куры и катаются на старых голландских велосипедах девушки в воздушных юбках до щиколоток, удивительно красиво развевающихся на ветру.

Приятная женщина, месяцев шесть как беременная, долго обсуждала с официантом, сколько ей можно выпить пива, пока муж не видит. Сошлись на 0,3 безалкогольного. Она с подругой пришла в ресторан одновременно со мной, подруга заказала бокал вина. Пока я не спеша расплачивался за съеденный обед, они покончили с аперитивами и обсуждали, что взять на закуску.

В трехэтажных домах стандартной застройки, думаю, семидесятых-восьмидесятых годов, на втором этаже в каждой квартире устроен холл, в окно кажется будто метров тридцать квадратных, с противоположной стороны от окна выходящий в соседнее помещение огромной аркой. Учитывая, что высота второго этажа никак не меньше четырех метров, производит внушительное, но немного странное впечатление. Во всех таких холлах, в которые удалось заглянуть через незашторенные окна, висят картины, некоторые симпатичные. Люстры красивые. Стены в основном окрашены теплым, мягким и ненавязчивым цветом, без рисунка. Мебели мало, но все равно уютно.

В семь вечера на улицах почти никого нет. Зато в час ночи в фойе гостиницы все еще сидит восемь человек. Пьют кофе или вино, общаются, работают, кто один, кто по двое, кто компанией.

Играет красивая французская песня. Кажется, она была в фильме "Мужчина и женщина". Не та, знаменитая, которая у всех на слуху, другая. Надо пересмотреть, убедиться.

Покой.

Читайте также

Последние новости