Наши любимые дети

мама нашла выход своему беспокойству.
позвонила мне посередине ночи.
их ночи. 

сижу, никого не трогаю, не матерюсь -- тупо сижу на кухне, курю, и наблюдаю, как с паркетом в прихожей ровным счётом ничего не происходит.
и тут звонит мама.
у них три часа ночи, и она волнуется.
за меня.

ну как ты, спрашивает. какие новости.

а новости такие, что любимая-единственная-ненаглядная припёрлась домой в 10м часу накануне, красиво раскидала вещи в шкафу. села на диван на кухне, и долго сидела. в положении почти параллельном полу. 

это был 10й рабочий день. как и предыдущие 9, он был великолепен. пролетел, как одна секунда.
дома никого. что хорошо. потому что наличие посторонних одушевленных предметов подразумевает под собой общение.
а общение подразумевает под собой умение формулировать цельные предложения. а у меня это умение на тот момент было не нуле. оно было в минусе.

и вот мама волнуется, как я там одна в большом городе. и чтобы я дорогу переходила аккуратно. и одевалась тепло. и между нами потерялась связь, как же так, тебе постоянно нечего сказать.

у меня стойкая уверенность, что маме лучше не рассказывать про то, что может её огорчать.
что мысли о смысле жизни, о том, что мне 30 и ни хера нет, и что последние два месяца можно описать только как затянувшуюся оргиастическую пьянку с выездами в ближнее и дальнее замкадье.

и что внутри пустота. и хотя Буддисты бы были только за, потому что пустота у них считается круто, меня она пугает. Мои среднеазиатские корни не любят пустоту -- они любят буйство красок, вкусов, впечатлений. да и вообще, любят буйство. Корням страшно, когда нет эмоций и тепла. Корни боятся холода и пустоты. и когда наступает затишье после бури, мне плохо. охватывает паника. 
какже так, бля, всё спокойно? а где же катаклизмы? а где взрывы? адский хохот? угрозы сорвать покровы и выбросить мебель из окна?

и что я думаю о том, как открыть чакры. и ем один раз в день. обезжиренные сырки. и что бросила пить кофе, потому что поверила, что щас умру.
и что я вроде бы там, где должна быть, и делаю то, что нравится, и вокруг любимые замечательные люди, и праздник скоро, а у меня на душе скребётся бронтозавр. 

что был сон, в котором я в огромном, прекрасном доме, подхожу к окну на 3м этаже, беру с подоконника огромную вазу, и несу её вниз, и животный ужас меня охватывает с пяток по кончики волос, потому что я её не должна трогать, а тем паче переставлять.
и я тащу вазу вниз куда-то. вниз по красивой лестнице.  за окном день, но я-то знаю, что меня за углом ждёт кабзда галактических пропорций. я точно знаю, что сейчас будет что-то ужасное. и крепко держу эту фарфоровую дуру в каких-то пошлых цветочках эпохи Минь. 

не рассказывать же маме всё это. она и так смотрит НТВ+.
к тому же, половина рассказа бы состояла из нецензурных слов, другая половина -- из терминов, которые я бы объясняла отсюда и до вторника.

и мама бы в срочном порядке прислала бы десант вытащить меня из этого адского места, в котором я нахожусь.
потому что явно беда пришла.

и поэтому я говорю -- всё отлично, мам.
у меня все хорошо. 

и это правда.
если я задумываюсь о смысле жизни и о своей роли на этой планете, наверное, это значит, что я не животное в стаде.
по сути, все мои проблемы -- суета сует, и всяческая хуета. пу

Читайте также

Последние новости