Наши любимые дети

от Долумар минуя Баал, Валхаллу, Омсуорлд, в Порт Мэв

Fert animus шёл к краю системы мира Долумар, к точке перехода в варп-пространство. Мимо нас проплывали ремонтные станции и сухие доки. На орбите Долумар стояла армада Имперского военного флота, ввиду периферийного положения данного мира и участившихся орочьих налётов. Система Долумар расположилась как раз на окраине области именуемой Вратами Варла, западнее печально известного мира Холда. На северо-восток же простиралась территория захваченная орками. Там вовсю бесчинствовали зеленокожие твари, в космосе дрейфовали астероиды-станции, умело оборудованные вездесущими гретчинами, наводили ужас безобразные боевые баржи, начинённые не менее безобразными и смертоносными истребителями. И сколько бы Имперский флот не уничтожил подобных кораблей, на их место всегда становились другие. Орки росли как плесень на отсыревшей стене, и эту плесень необходимо было уничтожить.
На моё судно выпало бремя нести службу в качестве транспорта особых боевых единиц Имперской военной машины. Какие именно вооружения мы перевозим, естественно я был не в курсе. Грузовые отсеки, в которых размещались объекты, были задраены, опечатаны Инквизицией, и для пущей сохранности, заперты на надёжные замки со сложными зашифрованными молекулярными ключами. Стоит там, наверху потерять такую ценную информацию как ключ от того или иного отсека, как этот отсек в миг превращался в мёртвую зону на судне. Эти предохранительные замки в случае взлома или при попытке демонтажа, отправили бы груз в преисподнюю, а то и весь корабль заодно. Поэтому ключи старались не терять. Безусловно, техножрецы в силах со временем подобрать молекулярный код, но сколько на то потребуется времени, толком, не знали даже сами техножрецы. Я знал, что на моём судне был как минимум один достаточно внушительный участок трюма, на веки замурованный упомянутым выше замком. Отсек был отрезан от систем слежения и диагностики корабля, системы показывали только наличие объекта и не более того. Тот отсек был воистину мёртвой зоной уж много сотен лет. Как не странно, ключи к тому замку имелись, и как не досадно они были повреждены. Я даже не знал, ведутся ли работы по восстановлению ключей, но по всё видимости, учитывая, что эти ключи находились в судовом хранилище уже семьсот лет, я мог сделать вывод, что за восстановление даже не брались.
Fert animus должен был проследовать к планете Баал, которая являлась первой точкой назначения. Мир Баал является обителью одного и величайших Орденов Космического десанта – Кровавых ангелов. Эти славные воины уже многие тысячелетия хранят спокойствие Империума. Все Кровавые Ангелы несут ауру своего святейшего прародителя Примарха Сангвинуса. Мне уже приходилось бывать на Баале, и виделся лично с этими исполинами. Как и в этот раз нас должен встретить Брат Розарио, являющийся Сангвинарным Жрецом, или говоря проще, апотекарием. В наших трюмах покоились плотно запечатанные керамитовые контейнеры с аккуратно разложенными по отдельным ячейкам генетическими субстанциями. Эта информация не предназначалась для моих глаз и ушей, но по неизвестной мне причине, сам Брат Розарио именем лорда Мефистона настоял, чтобы я лично проверял груз для Апотекариона и знал всю накладную наизусть. На Марсе запрос Кровавого Ангела восприняли с возмущением, но прошение удовлетворили. После эго меня ещё на Helena luminosa навещал Инквизитор Герсбург, предупреждая о личной ответственности за груз для Кровавых Ангелов. Я прекрасно понимал, что даже не будь я посвящён во всю важность и секретность перевозимого груза в случае любого происшествия связанного с ним, моя душа отправилась бы к Императору.
Мои мысли прервал Навигатор Клюге со срочным донесением.
– Лорд Командор, Наши сенсоры запеленговали след двигателя. Двигатели не принадлежат имперскому образцу. Что прикажете?
– Аппараты на товьсь! Поднять сервиторов-пилотов! Передать сведения о квадранте и координаты нашего местонахождения эскадре у Долумар!
– Так точно, ваше высокородие!
В это время на мостик поднялся Техножрец Обсурдум. Его тяжёлые шаги выдавали его с потрохами, и я обернулся к нему лишь только чтобы отдать дань уважения.
– Пришёл ответ от эскадры, - Продолжил Клюге, - Похоже, они осведомлены больше чем мы. В нашу сторону вышли два линкора Моргенштерн и Лорд Бах.
Мне были хорошо знакомы капитаны этих кораблей. Линкором Моргенштерн командовал Эдарино Ван Копенштайнер. Это был лихой офицер не раз подставлявший свой борт огню противника. Вся его грудь сверкала крестами за боевые заслуги. Копенштайнер предпочитал собственноручно направлять своё судно и использовал старинный штурвал значительно чаще, чем отдавал команды экипажу задать судну положенный маршрут. Эдарино мы, в своей среде по дружески, звали Корсаром, его линкор часто нёс абордажные группы наравне с истребителями, и если дело доходило до абордажа, у противника не было шансов. Но при всём притом Эдарино не был безрассудным авантюристом, он четко знал, кто для него является добычей, а для кого добычей является его линкор. Капитаном же линкора Лорд Бах являлся Ибрагим Сорцини. Очень незаурядный человек, мастер манёвра. На его мостике всегда царила тишина, он был убеждён, что слова не касающиеся непосредственно ведения боя или манёвра не должны звучать в таком месте. Ни каких посторонних разговоров, пустых вопросов и никчёмных приветствий. Капитан Сорцини был очень стар, и поговаривали, что он серьёзно болен, но я не верил этим слухам. Лорд Ибрагим всегда выглядел замечательно. Его белый китель с золотистыми аксельбантами был безупречен, блистал рядами наград, орденов. Капитан был строен и крепок в свои двести сорок лет.
Я приказал замедлить ход, чтобы дождаться Линкоры. Форсируя двигатели суда, вскоре пронеслись мимо Fert animus.
Не было сомнений, что это были орки, и не успел я так подумать, как послание с борта Моргенштерн сообщило нам об обнаружении орочьего корабля. Вскоре и наши приборы запеленговали посудину зеленокожих.
Я не видел противника, он был всего лишь мерцающей точкой на наших радарах. А в памяти тут же вспыли картины из далёкого прошлого, когда мы с орками сходились борт к борту в ожесточённой схватке. Я помню это нагромождение металла, это невообразимое смертоносное уродство орочьих судов. Я видел ощеренные пастьи их кораблей и как из под обшивки подобно тяжёлому дыханию неведомой твари вырывались струи раскаленного газа.
Мы шли по прежнему курсу, но в любой момент были готовы бросить всё мощь Fert animus на помощь доблестным защитникам Империума.
Я видел как Лорд Бах выпустил торпеды и некоторые из них достигли своей цели
Мы были уже достаточно близко, чтобы славные духи машин могли вывести на мониторы изображения корабля противника. Ожидания мои оправдались, то был большой крейсер с внушительным вооружением, и двоим линкорам вряд ли было возможно с ним совладать. Сервиторы известили что враг выпустил истребители и что линкор Моргенштерн атакован.
По моему приказанию курс Fert animus был скорректирован на тридцать градусов и дан полный вперёд.

– Господин Майндгард, - обратился я к техножрецу, – пушка Нова на нашем судне, она расконсервирована?
– Разумеется, сэр – ответил жрец, не отрываясь от изучения результатов масштабного сканирования систем орочьего судна.
– Зарядить пушку Нова! Обсчитать траекторию! Курс прямо на врага!
– На подготовку пушки Нова уйдёт десять минут, - сообщил системный сервитор.
Это было прекрасно…
Я помнил, как секунды в бою растягиваются в часы, так следующие десять минут показались мне целой вечностью. Тогда я впервые за долгое время почувствовал, как кровь закипела в моих жилах. Я вновь был в бою. Это ни с чем несравнимое чувство. И снова припомнилось, как будучи совсем молодым впервые увидел, как торпеды разрывают вражеское судно. Я стоял позади Капитана Дориана, моего тогдашнего куратора, и с восторгом и ужасом наблюдал за происходящим, видел как невероятная мощь разрывала металл как бумагу, как потоки энергии рассекали космос, как оборонительные башни вели заградительный огонь против вражеских истребителей. Я вспомнил как содрогалась палуба пол моими ногами… И это всё наполняло сердце невероятной гордостью и вместе с тем первозданным ужасом и трепетом, заставляло кровь закипать, а глаза сверкать пламенем.
Страшно было всегда, и тогда и теперь. Об этом не принято говорить… Может с годами наша гордость дряхлела, блеск в глазах сникал, но страх оставался. Для каждого капитана, честь – погибнуть со своим кораблём в славном бою. Но вопрос «Что там?..» никогда не уйдёт даже из самых фанатичных умов. Да и как же Империум без нас? Зачем погибать, когда можно ещё послужить?..
В этот раз было многое иначе, но не всё. Я смотрел то на обзорный монитор, то далеко в космос, где виднелся уродливый корабль противника. Одно прямое попадание заряда Пушки Нова способно превратить орочью посудину в груду оплавленного шлака, но проблема и заключалась в том, что оно могло быть только одно. Время отведённое на подготову пушки истекало, но даже три минуты могли сделать погоду. Линкоры обстреливали вражеский крейсер выпустивший десятки истребителей. Моргенштерн маневрировал, уходя от силового луча орков, в свою очередь Лорд Бах подорвал часть генераторов пустотных щитов по правому борту крейсера и уже на всех парах пытался, отстреливаясь уйти от истребителей.
– Противник собирается выполнить разворот, его правый бок открытый атаке будет вне зоны видимости.
– Это и не нужно – едва слышно проговорил я
– К нам направляется звено истребителей противника, оборонительные сооружения готовы открыть огонь. Пушка Нова завершила процесс активации.
– Докладывать о положении вражеского крейсера!
Вывести положение дел на обзорный монитор.
На моём лице появился звериный оскал. Я видел как орочья посудина поворачивается к нам чтобы пустить свои нестабильные торпеды. С обзорного монитора на нас будто смотрело уродливое чудовище с распахнутой в гневе пастью. Было известно, что пустотные щиты, какими бы не надёжными они ни были, изрядно преградят путь выпущенному заряду. Всё что я делал в тот момент, было очень рискованно.
– Пушка нова, пли!
– Так точно, командор!
Последовало пульсирующее гудение явно не слышимое, но будто бы проникающее в голову и палуба содрогнулась, заряд ушёл.
Сгусток плазмы со скоростью света устремился к противнику и вмиг нашёл свою цель. Было видно, как вспыхнули и рухнули пустотные щиты, как противник получил удар прямо в лоб. Заряд разворотил нос судна, не смотря на самую крепчайшую броню, а сдетонировавшие при этом снаряды довершили своё дело. Треть крейсера была взорвана, и он был обречён. Струи горящего топлива, беспорядочные взрывы, выбросы газа и энергии сотрясали погибающее судно, как конвульсии сотрясают умирающего зверя. Вскоре торпеды выпушенные линкором «Лорд Бах» поразили ещё живой реактор. Вспышка, и на месте внушающего ужас орочьего крейсера догорал лишь искорёженный остов. Орочьи истребители в панике разлетались преследуемые имперскими пилотами, а линкоры вели огонь из оборонительных башен. Теперь это уже была не битва, а бойня. Впрочем, касательно орков, в моём сердце нет сожаления по этому поводу. Мы были на войне.
Я приказал открыть эфир и поздравил капитанов и их экипаж с блестящей победой.
Этот бой был быстрым победоносным, и казалось, так будет всегда.
Я снял фуражку и повернулся спиной к обзорному иллюминатору.
Передо мной стоял Комиссар, как всегда с каменным лицом.
– Неплохо – заявил он, чуть приподняв брови и склонив голову на бок, будто при всём благоприятном положении дел его что-то не устраивало.
– Благодарю Комиссар Этернус, рад служить Империи.
Одобрительным кивком Люций завершил наш разговор и вновь уставился в иллюминатор, созерцая обломки орочьего крейсера.
- Лечь на прежний курс к Баалу – скомандовал я.

Вот уж пошёл второй день пребывания в варпе. Кромешная тьма за бортом и только. Мои пальцы лениво барабанили по подлокотникам кресла, изредка поглаживая резной узор. Рапорт о столкновении с орками был написан, потерь с нашей стороны не было, так как поставленные в боевую готовность истребители даже не были выпущены. Пушка системы «Нова» проявила себя лучшим образом. Мало что могло противостоять этому оружию. И я то и дело с удовольствием вызывал в памяти картину, на которой орочье судно содрогается от разрушительного заряда и как его броня рвётся подобно бумаге. Прекрасное расположение духа не покидало меня и с едва заметной улыбкой на лице я ликовал, я восхищался Fert animus, я восхищался этой мощью. Я считал, что с этим судном мне нечего будет опасаться. Я считал, что покорил это великолепие.

Читайте также

Последние новости