Наши любимые дети

сходил послушать, что Квасьневский с друзьями с нашей синеглазой сестрой Белоруссией делать удумали. Во-первых хотя их программный документ был готов до кризиса, они уверены в том, что именно кризис создает «уникальное окно возможностей» изменить белорусскую ориентацию на прозападную. Окружение Лукашенко достаточно настроено гораздо прозападнее, и сам Лукашенко только вот встречался с Соланой, но о чем у них шла речь, Квасьневский не знает, поскольку сам с Соланой еще не пересекался. В окружении же Обамы до Белоруссии в отличие от Украины никому нет дела. Во-вторых много говорилось о студенческом обмене и об упрощении визового режима для белорусцев, которые вынуждены стоять в длинных очередях на морозе («где их легко может сфотографировать КГБ») и платить месячную зарплату, чтобы получить шенгенскую визу. В-третьих Лукашенко - безусловно ужасный диктатор, но Путин гораздо худший диктатор, а против России таких санкций, как против Белоруссии ЕС не ввел, что нелогично. В-четвертых, Лукашенко пользуется поддержкой населения и и оно всем довольно, а оппозиция никакой поддержкой населения не пользуется, но всё, к счастью, может быстро измениться. Не нужно терять надежду, потому что такова логика исторического процесса. Россия должна быть остановлена любой ценой, - сказал бывший угорский премьер. Квасневского спросили о том, как бы сделать так, чтобы и Белоруссию на европейский путь направить, но и Россию не оттолкнуть, а напротив, ее направить туда же, и не очень ли он конфронтационно против России настроен. Квашневский сказал: во-первых что у него нет никаких предубеждений против России и русских, во-вторых он не наивен, у него предки из Волыни и он все помнит: и Будапешт-54, и Прагу-68, в-третьих, все попытки партнерства с русскими кончаются провалом – и Косово, и Иран и т.д. И вообще, если бы Запад следовал логике партнерства в отношениях с СССР, мы бы до сих пор жили в социалистическом лагере. После этого мне было сложно не подойти к Квасьневскому и спросить, какое, мол, отношение имеет все это к современной России и вспоминает ли он каждый раз Варшаву-44, общаясь, например, с фрау Меркель. Мужик посмотрел на меня исподлобья и сказал, что мы сейчас говорили о России, а не о Германии, и что с Германией у Польши спорных моментов нет, а с Россией есть, и что историческая память очень важна для понимания современного момента. И вообще, это не Польша ищет конфронтации, а Россия. Почему, мол, Путин не совершил за все время ни одного визита в Польшу? Я сказал, что мне трудно судить, но вероятно не счел, что это достаточно важно. После это мы церемонно пожали друг другу руки и разошлись.

Читайте также

Последние новости