Наши любимые дети

 "Всё что может случиться, обязательно случается"
Эта мысль посетила меня, когда я лежал и повторял весь сон, который видел, что бы не забыть его.

...а мы падаем с самолета. Летим вместе и смотрим друг на друга. Вдруг ты достаешь маленький пультик и улыбаясь смотришь на меня. Ты протягиваешь его мне и я нажимаю на одну единственную кнопку на пульте. Она красная и сразу всё вокруг тоже становится красным. Огнем берется воздух вокруг. только нет боли, нет скорби нет слез...просто пламя, которое родившись из мирной ядерной искры обволакивает всё и всех снизу до верху. Мы понимаем это, но в мыслях нет ни тени сомнения, ни тени сожаления. Мы продолжаем лететь солдатиками в сторону охваченной пламенем земли. Ты берешь меня за руку и смотришь мне в глаза. Улыбка охватывает твоё лицо и я становлюсь с тобой единым целым. Мы опускаемся на землю целыми и невредимыми . Касаемся земли ногами и идем в сторону океана. Он здесь рядом. Его не видно, но мы точно знаем, что сейчас выйдя на холм мы его увидим, а спустившись к нему дотронемся до воды. Охваченная пламенем земля не обжигает нас, а люди в припадках спасающие остатки своей жизни не волнуют больше нас. Быстро поднимаемся на холм. В багровых отсветах океан смотрится особо притягательно и спокойно. Спускаясь мимо договающих остатков человеческих амбиций мы проходим на пирс у которого стоит единственный целый корабль. Это небольшой китобой. ОН словно дожидался своих едиснвтенных пасажиров . издает протяжный гудок и отчаливает от пирса. Я не помню уже как мы попали в открытое море, не помню сколько прошло времени, но мир явно изменился. Я сразу это заметил. Больше не было багряных оттенков пожарищ, не было никаких напоминаний о беде спустившейся на человечество с небес. Небо было голубым, вода послушной и притягательно синей, а ветер ласкал молчаливых матросов снующих по палубе. Ты сидела на корме и судорожно сжимала свой телефон. Он не мог рабоать в открытом море, естественно, но ты странно смотрела то на него, но на палубу. Я присел рядом, наблюдая, как твои пальцы перебирают корпус телефона, словно ища в нем спасительное отверстие, позволившее бы осуществить связь. Телефон был безмолвен, а ты подняла глаза с палубы и не глядя на меня устремила взгляд в море. Ветер ласкал кожу. Теплый полуденный бриз пропитывал нас надеждой и в тоже время вызывал странную ноющую боль внутри, словно что-то изменилось хуже того, как мы планировали. Ты переводишь взгляд вновь на палубу, затем на матроса , готовящего клетку для подводного погружения
- Пойдем, нам пора , - это твои первые слова за это тысячелетие. Именно столько мне кажется прошло времени с нашего прыжка, с того момента, когда ты взяла меня за руку, сказала "пойдем. мы вместе можем всё!" и шагнула в пустоту с борта самолета.
Теперь ты вновь берешь меня за руку и мы идем к борту судна. Я одеваю гидрокостюм. Всё доведено до автоматизма, такое впечатление, что я всю жизнь был Жаком Ивом Кусто или его сыном, как минимум. Ты уже в ластах и с одетыми кислородными балонами поднимаешь глаза на меня и улыбаешься. Вновь уверенность в чем-то правильном наполняет меня и я молча одеваю маску, застегиваю карабины и проверяю всё оборудование.
Мы садимся на борт судна. Я тысячу раз видел, как это делают в телепередачах, а сейчас я ощущаю, что я сам всегда так делал. Мы спиной входим в толщу воды и делая первый выдох, я выпускаю порцию пузырей, стремящихся вверх. Ты поднимаешь голову и отплываешь от места, куда погружается клетка. Мы вплываем в клетку и заняв в ней места продолжаем погружение вместе с ней.
- Пожалуйста, сдвинь её немного вправо, тогда мы сможем пройти в этом тонеле не зацепившись, - её голос явно звучит у меня в голове, хотя я прекрасно понимаю и тот факт, что у неё загубник не позволяет произносить никаких других звуков, кроме мычащих.
Клетка плавно начинает погружаться, увлекая нас вместе с собой в толщу воды. Впереди вырисовывается риф, который мы обходим справа и по касательной, добавляя количество метров воды над головой. Я держусь одной рукой за прутья клетки, а другой совершаю движения сходные с теми, которые в моих ногах, обутых в ласты. Клетка, словно вагончик заводит нас за угол рифа и погружает все глубже и глубже. Скоро дневной свет перестает проникать туда, где мы продолжаем свое движение. Ты запаливаешь факел и даешь его мне. Сама открываешь дверь клетки и берешь меня за руку. Клетка послушно замирает в толще воды, словно движима твоей мыслью. Мы выплываем. Я вижу заросший риф. Однако у меня возникает странное ощущение, что он имеет антропогенное происхождение. Словно я проплываю вдоль стены какокго-то строения... Привыкнув к полумраку я начинаю различать структурные особенности рифа. Это и вправду напоминает полуразрушенное здание. Мы словно плывем по улице вдоль фасадов домов. Я вижу огромное разбитое окно. Равняясь с нимя заглядываю внутрь и у меня создается впечатление, что там нет воды. Словно там воздух. Я вопросительно смотрю на тебя, а ты улыбаясь киваешь. Мы продолжаем плыть вдоль этого здания. Я уже различаю другие строения, понимаю, что мы и впрямь плывем по улице. Однако мысль о том что внутри них воздух не укладывается в моей голове.
- Поверь, это так, - ты вновь доносишь эту мысль мне прямо в мозг минуя слова.
Я всматриваюсь в темноту зданий и вижу в одном из них легкое свечение. В обном из них горит что-то наподобие факела. Мы подплываем ближе. Я вижу небольшой костер, разложенный в середине холла здания, явно ранее бывшего гостиницей. Я начинаю различать отчетливые языки пламени костра ивижу глыбы поставленные вокруг костра. Вдруг одна из глыб начинает шевелиться и я понимаю, что это люди, самые настоящие люди сидят вокргу костра, там в воздушном пространстве, заключенном в здании гостиницы ...на глубине десятков метров ниже уровня моря...
Я начинаю различать силуэты пяти мужчин, двух женщин и двоих детей.
Они не издают никаких звуков, что бы можно было понять на каком языке разговаривают данные представители чуда под водой. Я продолжаю заворожжено наблюдать за ними, смотрю на их поношенную грязную одежду, испачканные сажей лица, не видевшие солнца, наверное, никогда и на прочую атрибутику их подводной жизни. Мне становится как-то странно тревожно и я начинаю осознавать, что мир погиб. Он был уничтожен самим собой, а эти тлеющие остатки рассы людей, цепляющиеся за жизнь даже здесь, на глубине моря, лишнее тому подтверждение. Я погружаюсь в свои мысли и уже не смотрю за тем, что происходит вокруг. Ты тянешь меня за руку и я прихожу в себя. Мы подплываем к двери гостиницы и ты открываешь дверь. За ней комната, не холл, как обычно, а маленькая комнатка, совершенно не освещенная. Ты вплываешь туда, я влекомый тобой следую твоему примеру. Поворачиваю свой взор на дверь, которая закрывается за нами. Я ощущаю, что мы в кромешной темноте. Вокруг нет ничего и мне не ясно сколько места вокруг нас и что вообще происходит. Вдруг я чувствую что я падаю на пол, влекомый весом собственного тела. Вода исчезла. Я в гидрокостюме и с балонами за спиной лежу на полу комнаты, в которую мы вплыли.
Я рискую и вытаскиваю загубник. В мои легкие врывается затхлый старый воздух. Такое впечатление, что воздух имеет запах, вкус и я даже ощущаю старость и время, которое он здесь находился, прежде, чем мои легкие пропустили его через себя,
Я начинаю привыкать к темноте. Ты попрежнему молчишь и не двигаешься. Я чувствую что тырядом, но не ощущаю тебя тактильно.
- Мы здесь гости, будь осторожен, они не знают, что ты видел солнце. Не говори им, - ты словно наставляешь меня на путь. На сей раз я отчетливо слышу твои слова.
Дверь открывается и мы проходим по помещениям освещенным факелами, закрепленными на стенах. Мне всё это напоминает пещеры, а не этажи гостиницы. Я задумываюсь о том. как выглядит толща воды изнутри и поворачиваю голову налево, но к моему удивлению взор упирается в огромный , на всю стену рекламный баннер шоколада Милка. Я хочу спросить тебя, но ты знаками показываешь, что бы я не задумывался, а следовал за тобой. Мы входим в огромное помещение. Я совсем не так его видел из воды. Мне казалось. что оно в многие разы меньше, и совершенно не так выглядит, и освещение совсем другое. Я погружаюсь в свои наблюдения, неотступно следую за тобой. Мы подходим к мужчине с огромной окладистой бородой. Он одет в лохмотья, но его осанка заставляет предположить, что он имеет какую-то власть над окружающими. Ты говоришь с ним, но я не слышу слов и совершенно не могу предположить на каком языке идет диалог. Мужчина наклоняется ко мне и внимательно смотрит мне прямо в глаза, а ты сжимаешь мою руку, словно пытаешься вселить в меня спокойствие.
Видимо получив положительный результат от своего пытливого взора, мужчина жестами приглашает следовать за ним. Мы проходим через несколько помещений, в которых то тут то там встречаются люди занимающиеся своими делами. Они совершенно не обращают на нас никакого внимания. Мы подходим к большой двери, более похожей на сейф или на вход в зону реактора на атомной станции. Мужчина стучит в дверь и спустя несколько секунд дверь начинает открываться. В проеме не видно ничего - сплошная темнота. Наш спутник приглашает нас пройти в дверь. Мы входим в темноту и я чувствую под ногами что-то очень мягкое, как мох в лесу или еловые иголки. Мигая, словно подается питание на множество люминисцентных ламп, зажигается свет. Но полученный свет совершенно сходен с солнечным. Я отмечаю этот факт. Вокруг нас раскинулся луг. Точ в точ как на рекламе шоколада Милка. А в отдалении я вижу точно такую же корову. Наш провожатый подходит ко мне и вручает мне маленький горшок с растущей в ней ромашкой. Я принимаю дар, склоняю голову в знак одобрения и помещаю подарок в пластиковый бокс, что бы цветок смог безболезненно перенести давление воды снаружи этого островка подводной жизни. Ты вновь о чем-то говоришь с местным, но я по прежнему не могу разобрать ни слова. Мы начинаем возвращаться к нашему шлюзу. По пути я пытаюсь хоть где-нибудь найти окно, или иное пространство, за которым будет видна вода, но тщетно. Кругом лишь стены и потолки. Мы подходим к тому месту, схожего с пещерой и я вижу дверь, через которую мы попали сюда.
Мы одеваем гидрокостюмы и входим в комп\нату послужившую нам шлюзом. Дверь закрывается и мы вновь погрушаемся в сплошную темноту. Проходит время, но я не ощущаю воды вокруг нас. Я решаю спросить тебя, но останавливаю себя, словно говорю, что слишком много вопросов, немного терпения. Тем более уверен ты слышишь мой вопрос и так. Словно в ответ, в моем сознании всплывает образ твоего улыбающегося лица. Я продолжаю ждать. Но вода так и не появляется. Я решаю вытащить загубник и вдохнуть еще раз этого "старого" воздуха. И в этот момент в мои легкие врывается поток воды. Она наполняет меня с неимоверной скоростью. Я не в силах вернуть подающее воздух устройство на место и очень быстро наполняюсь водой. Мне начинает нехватать воздуха. Я начинаю задыхаться и просыпаюсь...

Читайте также

Последние новости