Наши любимые дети

Алла Сергеевна, женщина грамотная, склада ума экономического, зимой выходила из дома только в самом крайнем случае.
Летом всю себя отдавала даче и запасшись впрок закрутками, обкладывалась к холодам книжками, из которых давно уже для себя уяснила: от зимних перипетий ей, пенсионерке со стажем, ждать ничего хорошего не стоит. А тут подоспевший январь вывел ее сначала из дома, а потом и из себя. Алла Сергеевна – автолюбитель. Правам ее исполнилось 10 лет и пришлось идти их менять. Проходить липовую медкомиссию за взятку, что у нас можно устроить влет, женщина не стала – ей и впрямь было интересно собственное здоровье. Порадовалась тому, что и по зрению, и по давлению ограничений не получила. Осталась малость – штампик в местной психиатричке.
- С вас 86 рублей. Но не к нам, а в сберкассу, - озадачила барышня в регистратуре.
- С вас помимо 86-ти еще 20 рублей. Сбор за квитанцию, - оглоушила уже кассир-оператор.
- Но это же 23 процента от моего платежа!, - выдохнула Алдла Сергеевна, считавшая в уме быстрее калькуляторов.
- Мы свою двадцатку с вас возьмем и за пять рублей платежа. Следующий!
В тесном коридоре психиатрички очередь была человек под сто. С каждым из них заключили договор (просто штампик за 86 рублей ставить как-то несолидно). Не в двух экземплярах по закону, а в одном (к чему бумагу переводить?) и отправили на полуминутный прием к двум врачам. Те на ходока и не глянули, изучая все больше квитанции.
Алла Сергеевна еще не знала, что пошлины за непомерный труд ГАИшников теперь выросли во многие разы. И на все оформлялова ей придется выложить на тысячу-другую больше. Истеричных криков о повышении собственной пенсии с нового года она слышала из телевизора месяца три кряду. Но один только выход ее в зиму сожрет всю прибавку без остатка.

…Евгений Васильевич по поводу своих прибавок надежд лазурных не питал. Он искренне считал, что государство его накололо сразу в нескольких местах за разные годы трудового стажа. Человек мозолисто-рабочий, рывший на земснаряде собственноручно судоходный канал, он не доверялся клеркам с бегающими глазками, судясь с ними многократно. Выигрывал не всегда. Принимал судебные проигрыши как личную капитуляцию. Поправлял здоровье в соседней аптеке. Зашел и в эти дни он за валокордином. Пузырек, знакомый до боли, вдруг вырос в цене почти вдвое.
- Мы сами в шоке. Но что ж вы хотите, с января у нас все цены прыгнули. Чем мы хуже других?, - вздохнула в унисон с сердечником женщина в белом.
Евгений Васильевич еще не знал, что сегодня ему суждено будет употребить лишний пузырек сердечного. В почтовом ящике его уже ждет новая засада. Начинающаяся словами: «Уважаемый абонент!».

…Эдуард Борисович и не заметил, как стал коллекционировать квиточки от самых разных компаний, претендующих на его потертый кошелек. Расчеток разных размеров и цветов радуги он накопил с пару дюжин. Все они начинались одинаково: «Уважаемый абонент!», заканчиваясь самыми разными цифрами без всякого уже уважение. Все они дружно клянчили деньги, с каждым сезоном все большие. Под новый год Эдуард Борисович даже чертыхнулся:
- Хоть бы кто из нахлебников этих догадался к праздникам не счет бездушный прислать, а бумажку поздравительную. Дело-то копеечное, а мы бы ощутили себя не телками дойными, а людьми!
Но такие открытки никому никогда не придут. Зато к своему 75-летию трижды дедушка надумал выбить себе от государства подарок, узнав недавно: жившим под немецкой оккупацией в войну полагаются льготы. Лучше б он за этим в соцзащиту не ходил: там его историю сочувственно выслушали. О том, как в первые месяцы войны его родители погибли в Белоруссии. О том, как скитался он сироткой по дворам, пока не попал в детский дом, из окон которого косился с ненавистью на фашистов, пока те не сбежали на запад, поджав хвосты. На эту историю ему ответили: льгота в принципе для вас могла бы быть, но лишь для тех, кто жил под оккупацией в возрасте старше 14 лет:
- Для таких как вы, Германия организовала несколько фондов, и если вы туда напишите, то вам помогут. Только не наши, а немцы.
После такой оплеухи Эдуард Борисович толком так и не отошел. А спустя неделю нашарил в своем почтовом ящике новый квиток для своей грустной коллекции. Областная газовая компания порадовала владельцев газовых счетчиков. Она выдумала коэффициенты по месяцам, сплошь повыщающие платежи на 10-14 процентов. Газ-то, мол, от холода скукоживается. Убытки же несчастные газовики нести не намерены. Бумажку эту осунувшийся пенсионер положил к уведомлению-ультиматуму от «Межрайгаза». Еще летом старик послал куда подальше вымогателей, пришедших с договором на обслуживание его газовой плиты. Те утерлись, по зиме возобновив осаду: «По истечении 40 календарных дней… предоставление услуги газоснабжения будет приостановлено».
- Надо думать, будут брать квартиру приступом, чтоб отрезать меня от трубы. Ну ничего, мы им без боя не сдадимся. Я мастер по стрельбе, рука не дрогнет.

…Наталья Павловна до сих пор еще хорохорилась несмотря на годы. Находила даже лишнюю сотку на поход к парикмахеру, прятавшей ее седину. Любила она свести дебет с кредитом, прикинув, что ей останется от бесконечных платежей. Льгота ветерана труда ей, соткавшей когда-то первую нить на «Химволокне», была в самую пору. Полипропиленом, вышедшим из-под ее рук, можно было обернуть экватор земного шара. Еще и на Луну бы чудок бы осталось. Мужа она схоронила еще в 90-е, жила заботами взрослых детей. И для себя выкраивала немного с каждой пенсии, не беря в голову, что является по сути нищей.
Разложив на столе январские платежки, перечла все цифры. Ужаснулась квартплате, выросшей втрое. Не нашла льготу и по электричеству. Пенсии, подросшей рубликов на 600, не хватало просто ни на что! Монетизация, как она слышала по телеку, подоспеет ближе к весне. Если конечно льготополучатель до этой весны протянет. Ждать и не платить Наталья Павловна не умела. Попробуй потратить хоть часть, потом из долгов не вылезешь до самой смерти! Впервые в жизни земля вдруг как-то сразу ушла из-под ног Натальи Павловны. В глазах ее потемнело. И сквозь пелену вдруг пришел к ней образ покойного мужа. Ослабшая женщина прошептала:
-Митя, я хочу к тебе. Я так от них от всех устала.

…Канал официальных новостей вещал в домах у них у всех: у Аллы Сергеевны, у Евгения Васильевича, у Эдуарда Борисовича, у Натальи Павловны.  На этом канале всегда говорили правильные вещи: о налогообложении, о социальной ориентированности бюджета, о положительной динамике биржевых котировок. На этот раз бодрый упитанный дядечка анонсировал какого-там вице-премьера, который принялся хвалиться ловким выходом из кризиса. Даже рейтинг у передачи какой-нибудь да будет – люди любят хорошие новости. И терпеть не могут, когда вещи называют своими именами.
Бессчетные жирующие компании, взявшие в привычку вещать от имени государства, ведут себя как недобитки на оккупированных территориях. Год назад Президент с Премьером умерили жестко их аппетиты: не время в кризис жировать! Те недовольно отсиделись год в окопах и снова бросились брать нахрапом новые редуты. Начало каждого года для них: обязательный повод сменить цифры в расчетках, прикинуться несчастными и продолжать обирать и млад, и стар. Но если молодежь еще как-то крутится, отбиваясь по-партизански от этой дружной саранчи, то беззащитные старики, свое давно отвоевавшие, тают устало на наших равнодушных, широко закрытых глазах.

Читайте также

Последние новости