Наши любимые дети

    Историю эту рассказала мне моя мама, на первую годовщину смерти моего отца. С тех пор минуло 20 лет. Главного героя - брата моего отца, тоже нет в живых. И, наверное, пришло время раскрыть некоторые тайны моей семьи.

    Младший брат моего отца, Валера, не смотря на разницу в четыре довоенных года, в некоторых вещах даже превосходил своего старшего брата. Не было равных ему, например, среди деревенских пацанов, в соревнованиях по сидению под водой. И не один раз его, потерявшего сознание, вытаскивали из воды и еле откачивали сверстники.
    - Ну, что? Тонка кишка – Валерку пересидеть? – вяло говорил он, еле шевеля посиневшими губами, лёжа на траве у затона.
Но, не смотря на свою отчаянность, его считали мальчишкой дельным. И мать, приглаживая смоль его волос, часто приговаривала:
    - Надёжа моя!
    Война внесла свои коррективы в учебный процесс, и восемь классов сельской школы мой отец закончил, когда ему шел восемнадцатый год. Тетка, Зоя Филипповна, давно осевшая в райцентре, звала его поступать в агротехникум, в надежде на то, что потом будет легче поступить в Белорусскую Сельскохозяйственную Академию – предел мечтаний многих деревенских мальчишек и девчонок. Отправляясь во взрослую городскую жизнь, отец давал наказ младшему брату:
    - Валер, ты это… За Татьянкой присмотри тут. Ну, что бы она ни с кем. Ну, ты понял, да? А я закреплюсь в городе и к себе ее заберу.
    Татьяна Морозова, завидная невеста, оставалась в колхозе. Не первый год работала она наравне со взрослыми доярками. И не то, чтобы у них с отцом была любовь, скорее, взаимная симпатия, как это часто бывает у одноклассников.
    - Григорий, об чём разговор. Будь спок, никого не подпущу, - сказал Валерка, сплюнув по-модному, сквозь верхние зубы.
Спустя год, свежей сентябрьской ночью, Татьянка шла по тропинке, вдоль заборов в наброшенном на плечи пиджаке Сени-гармониста. Первый парень на деревне давно поглядывал на девушку, но предложить проводить ее после танцев домой всегда что-то мешало. И это была их первая прогулка, хотя Татьяна уже давно стреляла в Сеню своими карими глазами, отбивая в танце каблуки о дощатый пол клуба.
    Вдруг, как из-под земли, на тропинке возникла коренастая фигура Валерки.
    - Фу, ты, чёрт рогатый! Валера! Напугал до смерти. Ты чего здесь стоишь?
    - Тань. Ты больше с Сенькой не ходи. Ты Григорию обещала, забыла?, - срывающимся юношеским фальцетом сказал Валера.
    - Григо-о-о-о-рию?! А где тот Григорий? Год – ни слуху, ни духу. Ни письма, ни весточки. Как в город уехал, так пропал. Городские цыпы задурили голову, видать. А мне чего? В девках помирать? Иди прочь, дай пройти!
    - Нет, Тань… Ты не поняла. Я предупреждаю тебя. И тебя, Сёма. Мне брат наказал. Не доводите до греха, - сказал Валера и сделал шаг в сторону.
    - Сеня, пойдем, - взяла под руку растерявшегося ухажера Татьяна…

    Через неделю, подходя к тому месту, где их прошлый раз встретил Валера, Таня и Сеня примолкли, вспоминая прошлую встречу с этим крепким не по годам подростком, которого побаивались многие старшие ребята. Необъяснимая тревога накрывала Таню. Она гнала ее прочь, понимая, что нет повода для страхов
    - Валера?! Опять ты? Чего нужно? – почти прокричал Сеня, еле разглядев в темноте знакомый силуэт
    - Я. Предупреждал. Ну, что ж. – Валера сделал два шага навстречу, приблизившись на расстояние вытянутой руки.
    - На! – крикнул он выбрасывая руку вперед.
    -На, на, на! – выкрикивал Валера, раз за разом вгоняя в живот Сени-гармониста трофейный немецкий штык-нож.
                                                                                                           ***
    - Умер он. Давно. Чё привезли?– хмуро процедил дежурный врач районной больницы.
Мать Сени, невидящими глазами смотрела куда-то поверх крыш, сгорбившись на старой телеге.
                                                                                                           ***
    Эксперт-криминалист насчитал на теле убитого 14 колотых ранений.
    Судья – пожилой астматик, зачитывая приговор, сделал паузу. Вытер мокрый лоб рукавом пиджака.
    - Следствием так же установлено, что подсудимый, из хулиганских побуждений, пользуясь тем, что родители потерпевшего увезли его в городскую больницу, совершил поджог, чем нанес ущерб, выразившийся в полном уничтожении дома, подсобных помещений, другого имущества потерпевших и уничтожении домашнего скота: коровы, пяти кур и дворовой собаки...
…Суд постановил. Назначить наказание в виде четырнадцати лет лишения свободы. С отбыванием четырех лет в специальном учреждении для несовершеннолетних. А последующие 10 лет– в колонии строго режима.

Так началось долгое восхождение Валерки к самой вершине криминального Олимпа.
P.S.
     Колонки подаренного мне на четырнадцатилетние катушечного магнитофона «Комета» прокачивали наимоднейшие звуки первого альбома группы Оттаван. Мои одноклассники, раскрасневшись от двух бутылок шампанского и трех литров пива на семерых, вытанцовывали друг перед другом. Звонок в дверь услышали только в паузе между песнями. Я открыл дверь. На пороге стоял безупречно одетый мужчина с аккуратно подстриженными черными волосами с проседью, зачесанными назад. В одной руке у него был коричневый старомодный чемодан, а в другой велосипед, маленький такой, с педальками на переднем колесе.
    - Саша?!
    - Да, дядя Валера, это я.
    - А я вот тебе подарок на день рождения… А ты… А ты вырос, оказывается…

Читайте также

Последние новости