Наши любимые дети

 - Хочешь, я расскажу тебе сказку? – спросил Лешка.
Я аж вздрогнул от неожиданности. Тихо, спокойно; пламя костра облизывает, затем пробует на вкус сучья, принесенные ему в жертву и с хрустом пожирает; под ногами озеро ксерокопирует звездное небо… И тут такой вопрос.
- Давай сначала выпьем, - предложил я, предчувствуя длинный рассказ.
Стеклянный журавль качнул шеей, и, булькнув, выплеснул в сумрак стаканов водку. Мы выпили не чокаясь. Жидкость обожгла рот и лавиной ринулась вниз. На миг стало трудно дышать, но на помощь пришел надкусанный огурец. Понюхав его по очереди, мы положили закусь на тарелку зеленого дырявого как сыр лопуха.
Сигареты вспыхнули в темноте глазами вампира:
- Теперь давай – вещай!
Лешка задумался. Спираль сигаретного дымка посеребрила воздух.
- Жил да был Человек, - начал Лешка. – Жил, жил, жил, жил, жил, жил, а потом - умер.
Он замолчал. Я ждал продолжения, но его так и не последовало.
- Это, что - все? – не вытерпел я.
- Да, - невозмутимо ответил приятель, ложась на постель из травы и закидывая руки за голову. – Все.
- Какая-то короткая сказка получилась и неинтересная. Где подробности? Как он жил, что делал, что чувствовал, как умер? Это же самое увлекательное.
-Разве? – повернулся ко мне Лешка. – А не все ли равно как именно он жил. Ну, жил и жил, как все живут, так и он жил, а затем помер.
- Да что ты все заладил как попугай: «Жил-жил, помер-помер»! - рассердился я. – Совсем не все равно как он жил. Хороший он был, плохой, может вкалывал целыми днями, может ни хрена не делал?
- А какая разница? – глядя в костер, пробормотал Лешка. – Какая разница как. Как все так и он.
- А как «как все»? – чувствуя себя полным идиотом спросил я.
- Да, нормально.
- Леша, а Леш, - задушевно начал я.
- Чего?
- Я человек нервный, измученный нарзаном, кредитами, бытом, чиновниками и прочими паразитами. Могу и в морду дать! Не беси меня!
- Попробуй, - спокойно ответил Лешка, зевая. – А ты то сам можешь объяснить выражение «как все люди»? – тут же произнес он, видя, что я приподнимаюсь с трухлявого пня.
Я задумался.
- Ну, это когда у человека есть работа, машина там, квартира, жена, дети, дача. Когда он не пьет много, не гуляет, все в дом несет, в отпуск с семьей на курорты ездит. Что еще? Ну и все, пожалуй…
Небо криво усмехнулось ломтиком луны, но тут же скрыло ее ладошкой-облаком, и пристальнее вгляделось в нас многотысячьем повеселевших звезд. Озеро приструнило барашки волн, вслушиваясь в беседу. Оцепенели и без того неподвижные силуэты деревьев.
Затухающий костер, получивший добавку, вцепился огненными клыками в деревянные засушенные трупы. Тьма отступила на шаг назад.
- Странно как-то… - продолжил я. – Странно.
- Что именно? – полюбопытствовал Лешка.
- Да вот это: «как все». Стандарт какой-то, рамки, ограничения. Если за них перейти, то получается уже «не как у всех» - ненормальность, аномалия, чего делать нельзя, табу. Почему нельзя выходить за рамки? Почему нельзя жить «не как все»?
- Неположено и все тут, - лениво отозвался Лешка. - «Как все» - это планка. Не допрыгнешь до нее - презирать будут, нос воротить. Перепрыгнешь – восхищаться, завидовать, а за глаза ругать и насмехаться. Миллионы людей до нас так существовали и после нас будут – и ничего. Поэтому живи как все. Так легче и спокойней. Но…скучнее. Давай лучше выпьем.
- Нет, подожди! Не хочу я «как все»! Я по-своему хочу! Весело, ярко, чтобы потом вспомнить что было!
- А зачем? Конец-то один у всех – каморка без окон и дверей. Какая разница, что ты чувствовал, что любил, к чему или к кому был привязан… Это не имеет абсолютно никакого значения. Все уйдет с тобой. Ничего не останется.
- А как же загробная жизнь: ад, рай и вообще?
- Ты их видел? Бывал там? Нет! Ну и молчи тогда в тряпочку. Я, конечно, не знаю… Но по-моему фигня все это. Сказки, чтобы общество окончательно не оскотинилось, и чтобы умирать не страшно было. Вот и весь расклад. Да ты не переживай, - добавил он, видя мое растерянное лицо. - Умрем и умрем. Когда это случиться не известно, а пока давай жахнем.
Не дожидаясь моего согласия, он налил по половине граненого стакана и сунул в руку.
Мне стало страшно. Не чувствуя вкуса, я глотнул жидкость и машинально откусил от огурца.
- Ты на него-то особо не налегай, - посоветовал Лешка. – У нас еще одна бутылка осталась.
Чем закусывать-то будем? Рукавом?
- Закуска градус убивает, - повторил Бог знает в какой раз я свою любимую присказку. – А на хрена мы тогда вообще живем? Смысл-то какой?
Лешка скривил гримасу:
-Да почему все о нем говорят? Зачем вообще искать то, чего нет! И талдычут все и талдычут как заведенные: «смысл жизни, смысл жизни…» Какой, к примеру, смысл жизни вон у той сосны или березы? Не вижу чего там растет…
- Липа, - уточнил я.
- Да какая разница! Хоть дуб! Вот у него какой смысл жизни? Растет себе и растет. Одряхлеет - упадет или срубят его в полном расцвете сил. Ну, дом построят или в костре сожгут. Что смысл жизни у него в этом что-ли? Потомки этого самого дерева говорить будут молодой поросли: «Не зря ваш предок землю жрал и воду пил! Тепло людям дал, жилье!» Фигня полная! Так же и звери, и птицы, и прочие гады. Что - смысл жизни кролика, чтобы из него шапку сшили или волк его слопал? У скворца или вороны какой? Нет! И не было испокон веков. Так же и у людей! Это они себе напридумывали. Вот некоторые говорят, что смысл жизни – вырастить детей, чтобы они продолжили дело их жизни. Выражение-то какое: дело жизни.
- Ничего особенного, - пробормотал я.
- Нет! Ты не понял. Дело Жизни. Жизнь – это всего лишь дело. Сделал дело, гуляй смело. Передай по цепочке – игра такая. И так пока она не оборвется, а конец есть у всего. А если он наступит, то зачем дело делать? Результат-то – ноль. Какой в этом смысл. Вот и выходит, что его нет и быть не может.
Повисла тягостная пауза. Лешка, наконец-то, выговорился. Спрашивать его ни о чем не хотелось. Допили в тишине бутылку, открыли новую. Голова уже ничего не соображала. Приклонившись головой к дереву, я уставился на звезды. Летом они особенно красивы. Мерцают глубоко в небе, перемигиваются между собой, и «звезда с звездою говорит»… Может быть тоже друг дружке сказки рассказывают: Жила-была звезда. Жила, жила, жила, жила и погасла… Висят гроздьями высоко-высоко и одновременно как будто совсем рядом. Протянув руку, я ухватился за сияющий многоугольник. Он легко поддался и потащил за собой стебель цветка. Астра. Одна звезда-цветок, другой, третий… Вскоре у меня уже был целый букет. Один из стеблей не желал поддаваться. Рванул посильнее – полотно неба треснуло и с него посыпался град апельсинов, погребая меня. Стало трудно дышать.
- Вот, посмотрите, граждане к чему приводит неверное восприятие квинтесенции абсолютного неверия, - нравоучительно произнес Лешка, неведомо как очутившийся рядом. Выглядел он как-то странно и совершенно непохожим на себя – бородатый, толстопузый и напоминающий Карабаса Барабаса. – Прав был проводник поезда Москва- Кострома, горячо любимый всеми нами господин Сусанин. Еще будучи полупроводником, он проводил, доводил до сознания людей архиважную дилемму сказочной действительности.
Остановившаяся толпа, смотрела на меня с нескрываемой злорадством.
- Так дело оставлять нельзя. Враг будет всенепременнейшим образом разбит и повержен на алтарь всемыслия.
Сотни рук ухватились за носилки, выросшие за спиной и с песней «Эх, ухнем» потащили меня прочь. Обнаженная девица, прильнув к голому телу, начала шарить и, оторвав часть моего горячо любимого органа, гордо подняла над головой.
На лбу выступил холодный пот:
- Как же я без него!
- Молодец Дюймовочка! - похвалил Лешка. – Этот образец хозяйственной деятельности поможет поднять производительность скота на птицеферме трех поросят, повысить урожайность молодильных яблок и заткнуть, наконец, рот Говорунам, не умеющих вовремя перебить Кота-баюна.
- Что за хрень ты несешь! – хотел я заорать, но не сумел выдавить ни звука, ни пошевелиться.
Носилки превратились в гроб, который стали опускать в пропасть. Сверху посыпались горсти земли.
- Покойся с миром, дорогой наш товарищ, - вещал Лешка на краю могилы. – Пусть вода сомкнет свои объятия и будет тебе пухом, а нам радостью и утешением на заслуженном трудовом пути. Да простятся тебе все грехи, самым важным из которых было и остается твое неверие – неверие в то, что закусь спасет мир.
Сумев наконец разорвать невидимые путы, я, плача от отчаяния, принялся карабкаться к свету. Лешка запрыгнул в могилу, схватил за плечи и, тряся, стал заталкивать мое тело обратно.
Я от души влепил ему в челюсть. Приятель, отлетев на несколько шагов, плюхнулся на землю и ошарашено уставился на меня.
Сердце выпрыгивало из груди, воздуха не хватало.
- Ты идиот, что-ли? – выговорил наконец Лешка, потирая скулу. – Ты мне губу разбил.
Я огляделся: солнце вовсю полыхало на небесах, щебетали птицы, тлели остатки костра. Никаких могил, заупокойных речей, гробов, звездных цветов.
- Дюймовочка, - пришло мне на ум. Схватив себя за причинное место, я с облегчением убедился, что все в порядке.
- Я в деревню уже смотался, - продолжал Лешка. – Самопляса надыбал, хлеба, картошки на закусь. Подхожу, ты орешь, как дурак, руками машешь. Ну, думаю, все – кранты: либо припадок, либо белая горячка. Трясти тебя начал, а ты…
- Леш, ты извини меня. Это я спросонок. Снилось, что меня заживо хоронят.
Лешка помолчал:
- Да ладно, бывает. Знаешь, мне однажды приснилось, что я дерусь. И кулаком в глаз жене заехал. Ей на работу утром, а у нее фингал. Давай здоровье поправим, а ближе к вечеру - по домам.
Пить не особо хотелось. Самогонка юркнула в глотку и тут-же запросилась обратно. Закинув голову, я не давал ей вырваться наружу. Поняв, что выхода нет, она успокоилась. Покурив, выпили еще.
Со вчерашнего стало развозить. Мозги вновь затуманились. Лешка икнул, улегся поудобнее и принялся гонять по рту травинку.
- Хочешь, сказку расскажу? – усмехнулся приятель.
Я вздрогнул.
- Знаешь, Леш. Иди ты со своими сказками знаешь куда! Лучше наливай. Так жить проще, веселее и удобней.

© Дмитрий Калин

Читайте также

Последние новости

Кошка и Чудовище
(маленькая трагедия маленькой жизни)
Улетевшим за горизонт посвящается...

В тридевятом царстве, в тридесятом государстве… Нет, не так. Как-то раз на одной далекой планете… Нет, и так мне что-то не нравится. Ну да Бог с ним. Начну просто:

Жила – была Кошка. Обыкновенная черная Кошка. Где она жила – сказать трудно. Жила она везде. И дом ее был там, где она засыпала. Внешне эта кошка ничем не отличалась от своих братьев и сестер – так же ловила мышей в подвалах, так же мяукала по весне с котами, так же щурила золотистые глазки, греясь на солнышке, так же спасалась от злых псов, влезая на ближайшее дерево. Была она не молодая и не старая. Никому она не была особенно нужна, да, откровенно говоря, и сама ни в ком не нуждалась. Обычная среднестатистическая кошка.

И только летом, долгими теплыми вечерами, когда не нужно было прятаться от снега и холодного ветра, кошка залезала на чердак заброшенного дома одной из городских окраин и смотрела в небо. У кошки была мечта. Она хотела летать. "Как обидно,– думала кошка - у воробьев, этих крохотных бестолковых птичек, есть крылья, а у меня нет. Я могу поймать и съесть воробья или даже голубя, а взлететь не могу. Я ведь намного умнее и сильнее их. Если бы у меня были крылья…" Пушистые облака плыли в закатном зареве, а кошка сидела и грустила. Потом, когда последний солнечный лучик касался запыленного слухового окна, Кошка в последний раз глубоко вздыхала и уходила спать. Ей снилась небесная синь и ветер, она чувствовала большие белые крылья за спиной. Она была счастлива. Она летела к солнцу.

Но приходило утро, Кошка просыпалась и снова видела, что никаких крыльев у нее нет, что всю ночь она лежала посреди старых тряпок на грязном чердаке. И Кошка шла на помойку, ловить мышей, как и подобает Кошке. Она никому не рассказывала о своей мечте.

Но как-то раз, придя на одну из городских свалок, Кошка увидела там что-то совершенно новое и непонятное. Среди мусорных контейнеров, набитых разным хламом, лежало НЕЧТО. НЕЧТО было очень большое и страшное, зубастое и когтистое, покрытое серо - зеленой чешуей. Кошка сначала очень испугалась и юркнула было за ближайшую мусорную кучу, но любопытство все таки взяло верх над страхом. Кошка тихонько вышла из своего убежища и, осторожно ступая мягкими подушечками лап, приблизилась к Чудовищу. Чудовище зарычало, выпустило из открытой пасти клуб черного дыма и повернулось на бок. Кошка в ужасе зажмурилась и замерла на месте. "Это конец. Сейчас меня…" – подумала кошка. Но она так и не успела додумать эту мысль до конца потому, что услышала ГОЛОС. ГОЛОС сказал - "Не бойся меня, я не сделаю тебе ничего плохого. Я не приношу никому ни зла, ни добра. Просто я упало с неба и сломало крыло. Мне больно, маленькая кошка, и это боль не от падения с высоты, это боль от того, что я никогда больше не смогу летать". Кошка поняла, что это Чудовище говорит с ней и открыла глаза. Чудовище сидело, опершись на лапу и тяжело дышало. У него действительно были огромные перепончатые крылья и правое крыло было сломано. Окончательно убедившись, что никто не собирается ее есть, кошка подошла поближе и посмотрела повнимательней на морду Чудовища. "Какие у него добрые и грустные глаза" - подумала Кошка. А вслух сказала –"Здравствуйте, я - кошка. Просто Кошка". И почему-то протянула чудовищу лапу. "Глупая," - сказало чудовище," - я и так это вижу. Вот ведь…"

И Чудовище замолчало. Кошка очень смутилась и тоже замолчала. Так они и сидели среди груды мусора – Кошка и Чудовище. Кошка боялась сказать что-то еще, а Чудовище просто опустило голову на лапы и думало. Шло время, близился вечер и вот уже закат позолотил края крыш и заиграл ярко –алыми бликами на стеклах разбитых бутылок за спиной чудовища. Кошка смотрела на сломанное крыло. Ей было жаль чудовища, но она не знала, как ему помочь. Смеркалось. Блики погасли и небо стало серым как тряпки на Кошкином чердаке, а потом и вовсе почернело. Наконец Кошка решилась, встала и сказала – "Извините, может быть, я все-таки смогу быть вам полезной? Пойдемте ко мне на чердак, там не так уж много места, но зато безопасно. Здесь вам оставаться нельзя. Завтра утром люди привезут новый мусор и вряд ли вы им понравитесь. Они вообще очень странные существа, эти люди".

Чудовище посмотрело на Кошку и, видимо, решив, что ей можно доверять, поднялось во весь свой гигантский рост. "Пойдем," - сказало чудовище, придерживая лапой изувеченное крыло. И они пошли по ночному городу, прячась от света и взглядов случайных прохожих.

Конечно, места оказалось слишком мало. Сопя, чудовище вытащило с чердака во двор старое кресло и комод и все-таки втиснулось на чердак. Была уже глубокая ночь, когда оно наконец уснуло. Чудовище стонало во сне и Кошке пришлось почти всю ночь придерживать крыло лапами, чтобы ему было не так больно.

Утром Кошку разбудили какие-то странные звуки. Она протерла глаза и поняла, что это плачет Чудовище. Чудовище сидело и смотрело в небо на том самом месте, где обычно мечтала о крыльях она сама. Кошка почувствовала, как к горлу подступает комок. Она неслышно подошла ближе и положила свою лапку на лапу Чудовища. Чудовище вздрогнуло и перестало всхлипывать. Кошка прошептала – "Не плачь. Я знаю, что тебе плохо сейчас, я все знаю. Но теперь у тебя есть я. А крыло… Твое крыло обязательно заживет". Чудовище смотрело на Кошку и молчало.

Шли долгие дни и ночи. Кошка приносила чудовищу мышей и другую еду, какую только находила. Чудовище брезгливо морщило нос, но все - таки ело. У него не было другого выхода. Не умирать же от голода, в конце концов. Вечерами усталая кошка засыпала в уголке, а Чудовище все так же сидело и смотрело куда–то за горизонт. Прошла неделя, вторая, а они почти ни о чем не говорили. Они были такие разные, Чудовище и Кошка. Они ничего не знали друг о друге. Но они были очень нужны друг другу. Ведь если бы в тот день Кошка не появилась на свалке, то неизвестно, что стало бы с чудовищем теперь. А теперь у него была надежда когда-нибудь снова взлететь… А Кошка… Кошка просто была счастлива тем, что у нее наконец появился кто- то, о ком нужно заботиться и помогала чудовищу как могла.

Наступил сентябрь. Небо все чаще заволакивали тучи. И вот в один из дождливых вечеров Чудовище посмотрело на Кошку и сказало - "Кажется, мне пора. Мое крыло зажило и теперь я могу лететь". "Как - и это все?" подумала Кошка. "Ну да, вот и все" – ответила она сама себе. "Наверно, так и должно быть. Однажды наступает дождливый вечер и они улетают". "Прощай" – сказало чудовище и спрыгнуло с чердака вниз. "Постой! "- закричала Кошка. "Я так хочу летать! Возьми меня с собой! " Чудовище усмехнулось. "Глупая. Кошки не должны летать. Кошки должны ловить мышей," -сделало пару пробных взмахов правым крылом и радостно усмехнулось – все было в полном порядке. "Ну только один раз, ну, пожалуйста" – умоляла Кошка. "Нет. Каждому – свое. Прощай, маленькая черная Кошка", сказало чудовище и взмыло в чернильно-черное сентябрьское небо. Оно было самым обыкновенным чудовищем. Оно не приносило ни добра, ни зла.

Вы спросите, что было дальше? А дальше не было ничего. Чудовище улетело и больше не возвращалось, а Кошка все так же ловила мышей, пряталась от собак и мальчишек с консервными банками… Только в небо по вечерам уже не смотрела.

Очень больно, когда разбиваются мечты.(с)

Читайте также

Последние новости

меня по просили написать...

текст ниже-авторский вымысел и ни чего более.я не несу ответственности за вред нанесённый вашей психике...

жил был маленький человек со светлыми мечтами о будущем. Ходил, мечтал, смотрел на заезды искал свою, и вроде её нашел, он был уверен до последнего момента в том, что это звезда. он холил и лелеял её, берёг от всех напастей и нежно любил. дарил цветы, посвящал стихи. прогулки под луной. он не искал больше свою звезду, у него она была. так прошло 2 года...время стремительно летело они оба менялись. звезда не так ярко гореть стала. в начале лета вовремя прекрасной прогулки под вечер, сидя и глядя в небо, звезда его упорхнула, и больше не появлялась, оставив глубокий не заживающий долгие месяцы шрама на сердце у главного героя. он жил, рана болела, искал утешенье в хмельном вине... искал он долго свою звезду, когда увидел она была с другим...
горькое вино, вкус сигарет с ментолом, всё это том, чем жил наш главный герой. Рана покрывалась коркой и вслед за ним сердце.
мысли о суициде преследовали героя, он пытался мечтать...снова смотрел на звезды, сидел на заливе. искал....
всё бы ни чего, пока он не встретил звезду, самую яркую, самую светлую ясную и чистую. она не выходила у него из головы, не давала спать, крутила, вертела играла с ним, а он был готов упасть к её ногам и сказать:"забери меня, моя королева, я твоё на всегда!!!"но звезда ответила, что она не может дать того, что нужно герою...и герой остался ни с чем, с каменным сердцем и надеждой на будущее/
кривая дорожка, хмельное вино, круглые, амфитамины, разный дым, смешной и горький....это то чем начал жить герой, но по-прежнему смотрел на небо считал звезды. Ловил капли брызг жадно губами. Шла кругом. Занялся музыкой. Нашел способ самовыражения. его не понять, он из другого мира. не его это планета. Краски оттенки всё изменилось, стало не таким, каким он привык видеть. внутренний голос говорил, завязывай, это всё не твоё, амфитамины... дым....этот густой, такой смешной.... трудно, очень трудно. герой сделал глубокий вдох, а что, если порвать со всем этим??? вырезать, это ужасное лето и начать дальше жить? можно, нет, нужно. Балкон, вниз 16 этажей, последняя затяжка, звонок маме. Серые осенние дни.

-как то стало легче дышать, думать, мыслить. музыка, она пропитана позитивом и релаксом. внутренний мир, вот где гармония сокрыта. прощайте скандалы, улицы, круглые, и дым... музыка, да, это то что мне нужно- думал наш герой- ни чего не существует, есть только музыка, и ни чего более.

завертелась жизнь по новой, работа, репетиции записи, выступление на концертах с группой, и ура! ведь это то о чём он мечтал, стремился. но ни когда больше не вспоминал о той звезде. а хотя? если бы она не упорхала, то он не стал бы тем, кто он сейчас. не продавал бы платиновые альбомы. да, он помнит всё ни чего не стереть из памяти. и не хочет ни чего терять.
ведь всё это он достиг в одиночку, вила в курортном месте квартира большая на петроградке,у него есть всё. часто бывают друзья, он счастлив, он не о чём не беспокоится, вечерами сидит и пьёт мартини у камина. комнаты увешаны картинами одной талантливой художницы. но сердце его чёрство, как засохший хлеб. он по прежнему сидит у камина и ждёт звезду, а её нет, и нет. встретил он однажды на концерте прекрасную звезду, пересекшись взглядами, он понял, эта что ему нужна. она дарила покой и уют душе поэта, музыканта...заполнилась радостью квартира не петроградке. играла музыка, горел свет был праздник. герой обрёл то, что так давно искал, то, чего ему не хватало.

Читайте также

Последние новости

СКАЗКА О ПЛАСТМАССОВОМ ЧЕЛОВЕКЕ

Жил на свете пластмассовый человек. Он был совсем как обычный, как мы с тобой, только внутри у него была пустота, как у пластмассовой куклы. По улице он ходил в тяжёлых ботинках, а в ветреную погоду клал в карманы пальто побольше мелочи или брал сумку со старенькими обмотанными изолентой гантелями. Ему было трудно устоять, когда дул ветер, ведь внутри у него не было ничего.
Поэтому он боялся выходить из дома.
Бывало, он шёл по дороге - стояла тихая безветренная погода - и тут внезапно налетал порыв. Он приносил голоса, запах спиртного, слова наглые и злые. Ветер толкал человека, уносил далеко от дороги и заставлял обходить неспокойные места. А человек не мог сопротивляться, ведь внутри у него была пустота.
Пластмассовый человек подолгу сидел у окна, смотрел как колышутся ветви деревьев, дрожат листья. Он любил наблюдать за людьми. Он завидовал им, потому что они могли идти против ветра.

Однажды он увидел её. Она гордо шагала наперекор всему миру, ни в чём не сомневаясь и ни на что не оглядываясь. Ветер развевал её волосы, как хвост кометы. Ветер вжимал его в стену.
- Вам плохо? - спросила она.
- Нет, - ответил он, - хорошо.
Ветер ударил его в лицо, забился в ноздри, в рот, попытался затолкать обратно ещё не сказанные слова.
- Мне… никогда не было так… хорошо.
- Тогда пойдём, - сказала она и протянула руку.

Сперва она тянула его, как буксир тянет неповоротливую баржу. Она стала его щитом от ветра, она дала ему цель и показала к ней дорогу. И он старался, он заставлял себя не прятаться от ветра за её спиной, он хотел быть достоин.
Проводив её домой, пластмассовый человек ещё долго гулял по улицам засыпающего города. Он искал ветра. И когда ветер приходил, пластмассовый человек становился к нему лицом и закрывал глаза. Он представлял, что она стоит рядом, и этого хватало, чтобы устоять под напором воздуха. А потом он делал шаг, другой. Он шёл против ветра. Вначале медленно, потом всё быстрее. Достаточно было верить, что она идёт рядом.
Тогда пластмассовый человек стал ощущать, что в его пустом теле зарождается тот стальной стержень, который другим даётся при рождении, и который по какой-то прихоти судьбы не достался ему.
Она звонко смеялась, когда он рассказывал о своих успехах, называла его «малышом» и, взяв под руку, снова куда-то тащила за собой.

Однажды он увидел её с другим. Они были веселы и шли под руку по направлению к бару. Тот ураган, что налетел тогда на пластмассового человека, ему было просто не с чем сравнить, такого он ещё не испытывал. Пришлось срочно ухватиться за дерево, чтобы устоять на ногах. Он устоял.
Пластмассовый человек не сказал ей об этом ни слова, он хотел обо всём забыть. Но не мог.
Когда она его целовала, он чувствовал себя нищим на паперти, которому бросают монетку. Но нищий сам виноват в том, что он нищий, в том, что не умеет жить.
Пластмассовый человек продолжал ходить за ней как привязанный, не чувствуя при этом ничего кроме боли. Раньше пластмассовый человек не смог бы ничего изменить, он просто шёл бы туда, куда нёс его ветер. Но теперь в пустотелой кукле появился стержень. И пластмассовый человек начал тот разговор, который не хотел начинать, который откладывал как мог.
Она сказала: «Ну извини», - и предложила остаться друзьями. Ему же хотелось всё поскорее забыть.
Забыть.
Забыть…
От дурных воспоминаний не придумали ничего лучше «огненной воды».
И спиртное растворило этот его стержень, как растворяет кислота тонкую железную проволочку. В итоге пластмассовый человек снова спрятался от ветра, снова занял своё место у окна. А там за стеклом по каким-то своим делам шли, брели, почти бежали люди. Против ветра.

Но было у пластмассового человека одно преимущество перед обычными людьми, такими, как мы с тобой, - он никогда не тонул. Тот груз, который нормального человека неизбежно тянул на дно, его только лишь на секунду окунал в ледяную воду. Пустота внутри не давала ему утонуть. Пластмассовый человек оставался на поверхности. Он качался на волнах, смотрел слезящимися глазами в мёртвое небо и грустно улыбался. Непотопляемый неудачник.
 

Читайте также

Последние новости

"Жила-была женщина, которая умела рассказывать сказки. Этим она зарабатывала себе на жизнь. Она ходила по городам и деревням и предлагала свой товар: рассказы о приключениях, страшные сказки, ужастики или истории про роскошную жизнь, и все по очень разумной цене. Жарким летним днем, когда солнце было в зените, она стояла на площади и вдруг увидела, что к ней направляется незнакомый мужчина, худой, весь высохший, но гордый и твердый, как стальной клинок. Он шел с оружием в руках, страшно усталый, покрытый пылью дальних стран, и, когда он остановился перед женщиной, та почувствовала исходивший от него запах печали и уныния. Она сразу же поняла, что этот мужчина вернулся с войны. Одиночество и насилие вонзили в его сердце стальные когти, и он утратил способность любить хоть кого-нибудь, даже себя самого. Это ты - та, которая рассказывает сказки? - спросил незнакомец. Да, к вашим услугам, ответила она. Мужчина вынул из кошелька пять золотых монет и вложил ей в руку. я хочу купить у тебя прошлое, потому что мое собственное насквозь пропитано кровью и стонами, не могу я жить с ним дальше. Сам же я побывал во многих битвах и в одном бою вдруг понял, что забыл о себе все: я не помню даже имени своей матери, сказал он. Она не смогла отказаться, испугавшись, что незнакомец рухнет прямо перед ней на мощеную площадь и превратится в горстку дорожной пыли, как в конце концов происходит со всеми, у кого не остается хороших воспоминаний. Она жестом показала, чтобы он сел рядом с ней, и, увидев его лицо вблизи, почувствовала жалость к этому человеку. Ей вдруг захотелось обнять и утешить его. Она начала говорить. Весь день и всю ночь она выстраивала для этого война хорошее прошлое; это оказалось нелегкой задачей, потому что нужно было учесть и его богатый жизненный опыт, и ту страсть, которую он, сам того не зная, зажег в душе рассказчики. Сказка получилась очень долгой, потому что она хотела создать ему историю жизни, похожую на настоящий роман. Ей пришлось придумывать все заново - от рождения главного героя до дня их встречи; она создала ему сны, мечты, стремления и тайны, придумала жизнь его родителей и братьев; даже история и география тех стран, где он родился и где побывал, были созданы ею заново. Наконец стало светать, и она почувствовала, что с первыми лучами солнца запах тоски, окутывавший их все это время, начинает рассеиваться. Женщина вздохнула, закрыла глаза и вдруг ощутила, что ее душа опустела и очистилась, став похожей на незапятнанную душу новорожденного младенца; она поняла, что, стремясь утешить своего собеседника, отдала ему собственную память и у нее не осталось ничего своего, теперь она сама принадлежала ему. Их прошлое, две прожитые жизни, перемешалось и сплелось в одно целое. Она вычерпала свою сказку до самого дна, и у нее не осталось слов, правда и говорить ей уже не хотелось: ее мысли, душа и тело погрузились в величайшее блаженство, она растворилась в воссозданном ею человеке, став частью его жизни и придуманной ею самой сказки..."

Читайте также

Последние новости

Знаешь, как я тебя люблю?

Настало время спать, и маленький зайчонок крепко ухватил большого зайца за длинные-длинные уши. Он хотел точно знать, что большой заяц его слушает.

– Знаешь, как я тебя люблю?

– Конечно, нет, малыш. Откуда мне знать?..

– Я люблю тебя – вот как! – и зайчонок раскинул лапы широко-широко.

Но у большого зайца лапы длинней.

– А я тебя – вот как.

«Ух, как широко», – подумал зайчонок.

– Тогда я люблю тебя – вот как! – и он потянулся вверх изо всех сил.

– И тебя – вот как, – потянулся за ним большой заяц.

«Ого, как высоко, – подумал зайчонок. – Мне бы так!»

Тут зайчонок догадался: кувырк на передние лапы, а задними вверх по стволу!

– Я люблю тебя до самых кончиков задних лап!

– И я тебя – до самых кончиков твоих лап, – подхватил его большой заяц и подбросил вверх.

– Ну, тогда… тогда… Знаешь, как я тебя люблю?.. Вот так! – и зайчонок заскакал-закувыркался по полянке.

– А я тебя – вот так, – усмехнулся большой заяц, да так подпрыгнул, что достал ушами до веток!

«Вот это прыжок! – подумал зайчонок. – Если б я так умел!».

– Я люблю тебя далеко-далеко по этой тропинке, как от нас до самой реки!

– А я тебя – как через речку и во-о-о-он за те холмы…

«Как далеко-то», – сонно подумал зайчонок. Ему больше ничего не приходило в голову.

Тут вверху, над кустами, он увидел большое тёмное небо. Дальше неба ничего не бывает!

– Я люблю тебя до самой луны, – шепнул зайчонок, и закрыл глаза.

– Надо же, как далеко… – Большой заяц положил его на постель из листьев.

Сам устроился рядом, поцеловал его на ночь…

…и прошептал ему в самое ухо:

– И я люблю тебя до самой луны. До самой-самой луны…

– и обратно.

Маленький зайчонок улыбнулся маме:

Я тебя люблю вот так! – и развел руками.

А вот как я тебя люблю! – мать ему сказала,

Развела руками и тоже показала.

- Это очень много, - прошептал зайчишка,

- Это очень, очень много, много, но не слишком.

Он присел и прыгнул высоко, как мячик

Я тебя люблю вот так! – засмеялся зайчик.

И тогда ему в ответ, разбежавшись, лихо,

- Вот как я тебя люблю! – подпрыгнула зайчиха.

- Это очень много, - прошептал зайчишка,

- Это очень, очень много, много, но не слишком.

- Я тебя люблю вот так! – зайчик улыбнулся

И на травке-мураве перекувыркнулся.

- А вот как я тебя люблю! – мамочка сказала,

Кувыркнулась, обняла и поцеловала.

- Это очень много, - прошептал зайчишка,

- Это очень, очень много, много, но не слишком.

- Видишь, дерево растет, возле речки прямо?

Я тебя люблю вот так! – понимаешь, мама.

А у мамы на руках видно всю долину.

- Вот как я тебя люблю! – мать сказала сыну.

Так прошел веселый день, в час, когда смеркалось,

Желто-белая луна в небе показалась.

Ночью детям нужно спать даже в нашей сказке.

Зайчик маме прошептал, закрывая глазки:

- От земли и до луны, а потом обратно -

Вот как я тебя люблю! Разве не понятно?..

Подоткнув со всех сторон зайке одеяло,

Тихо-тихо перед сном мама прошептала:

- Это очень-очень много, это так приятно,

Когда любят до луны, а потом обратно.             

Читайте также

Последние новости

"О том как братец Кролик повстречал Анаконду"

жил да был на свете братец Кролик... и была у него родная сестра, которую звали Анаконда и о которой он ничего не знал
то есть знать то он конечно знал но до конца не верил... и поэтому настойчиво предполагал...
что она такая же как он... но совершенно иная... потому как был он мужчиной, а она соответственно должна была стать его фройляйн

(to be continued)

Читайте также

Последние новости